Валерий Барабашов – Крестная мать (страница 72)

— Ну, своих ты сам проверь, — ответил Дерикот, — а вот одного человека поспрашивать надо. Что-то у меня душа все же не на месте…

Феликс замолчал, смотрел в окно, на тоскливый зимний день. Машины их стояли в ряд на обочине шоссе, за городом, у развилки фиолетовых от холода асфальтовых лент: одна вела на дачи, а другая — на новый автомобильный мост через замерзший Дон. Место для встречи во всех смыслах удобное: и недалеко от города, и суеты на этом участке дороги особой не было.

— Ты кого имеешь в виду? — строго спросил Ка-менцев.

— Тревожит меня одна деталь, связанная с Бизоном, — рассуждал Дерикот. — Вчера он мне снова сказал, что ему все же кажется, что в квартире еще кто-то был, кроме Изольды. Это у меня новенькая, из Грозного приехала. Так вот, Жорка настаивает, что в квартире у него были несколько человек, помимо Изольды. И тут, знаете, всякие мысли у меня родились. Не змею ли я пожалел, на работу взял?

— Интересно-о, — протянул Каменцев. — Ты мне ничего про эту бабу не говорил. И что? Так вот, с улицы, взял и принял?

— Да, так вот, с улицы. Ну, пришла, расплакалась: приехала из Чечни, ни кола ни двора, помогите — пощадите бедную женщину… Да и Бизон, в общем-то, хвостом вокруг нее завертел. Ну, думаю, пусть, поручил ему проверить ее…

— Но все-таки, какие сомнения? Что конкретно? — почти допрашивал Каменцев.

— Да ничего конкретного, Аркадий! — вспылил Дерикот. — Одни подозрения. Мы ведь исходим из того, что есть утечка информации, есть пьяные предположения Бизона, что в квартире у него в ту ночь были еще люди, есть неудачная попытка избавиться от Дороша. Этого мало?

Каменцев помолчал, запрокинув голову, смотрел в белый потолок «кадиллака», думал.

— Вот что, господа гуляки, — решил он. — Берите сейчас эту свою Изольду… Она где? На работе?.. Вот, бери ее, Феликс, и вези к Жорке, на очную ставку. А он где?.. На даче сидит? Вот и хорошо. За городом народу нет. Если и покричит — некому будет пожалеть, вмешаться… Бизон что там, на даче, делает?

— Да ничего, печку топит, гуляет. Медсестру мы к нему через день возим, на перевязку.

— Все, действуйте! — Аркадий вылез из машины. — Если она в чем-нибудь признается, я тут же должен об этом знать. Тут же! Мало ли что эта мадам успела пронюхать и кому-то рассказать. Это ты глупость сделал, Феликс, большую глупость! Принять непроверенного человека!..

— Да приезжая ведь, беженка! — защищался Дерикот. — К тому же специалист, товаровед. И баба, я тебе скажу…

— Вот ты, бабник, на это и клюнул. В первую очередь. Ладно, дело сделано, теперь нужно разобраться. Может, эта Изольда и ни при чем. Но поспрашивать нужно. И хорошо поспрашивать. Лучше потом извиниться перед женщиной, материально компенсировать расспросы… Ну да не мне тебя учить, Феликс. И ты, Антон, поищи среди своих информатора. Охране своей поручи, проверенным людям. Дай контрольную какую-нибудь дезинформацию, сообщи ее ограниченному количеству лиц, а потом вычисляй… Ну, поехали. И позвоните мне сегодня оба, к вечеру. Я должен спать спокойно. Если гнида завелась, она может многое узнать… Эта Чечня нам всем аукнется!..

Конечно же, Аркадий намекал приятелям на связи с дудаевцами, на проданную тем в январе партию «шайтан-труб»… Да, если об этом узнают их недруги…

Первым рванул с места приземистый, серебристого цвета мощный «форд» Каменцева, за ним «Волга» Городецкого, а потом уже и длинный, неповоротливый «кадиллак» Дерикота.

— Куда поедем, Феликс Иванович? — спросил Игорь шефа.

— На работу меня отвезешь, — коротко бросил тот. — Потом — человека одного на дачу. Я скажу, кого.

— Я не один поеду?

— Да, с Витьком маханете. И еще я пару парней пошлю. На двух машинах и сгоняете.

— Понял.

У Игоря от нехорошего предчувствия сжалось сердце. Три босса приняли какое-то важное решение, теперь оно должно быть выполнено. Что за решение? Кого оно касается? Кого нужно везти на дачу? Сопровождение — два боевика да два шофера, считай, четверо. Значит, птица важная. А главное — срочно!

…В «кадиллак» к Игорю посадили встревоженную Изольду, сел с ними один из новых боевиков, Игорь и имени его толком не знал, кажется, Артур. За ними шла «Волга» Городецкого, в которой на переднем сидении устроился еще один боевик, угрюмый парень в синей куртке-пуховике и черной, надвинутой на самые брови вязаной шапочке. Сам Городецкий и Дерикот сидели на заднем сидении «Волги», за тонированными, зеркальными стеклами — с дороги, с мостовой, их совершенно не было видно.

«Странно все это… очень странно! — думал Игорь, чувствуя холодок в груди. — Зачем взяли Изольду? Почему сели в одну машину? Зачем два боевика? Этот Артур, хоть и новенький, но уже зарекомендовал себя как безжалостный зверь. Его хвалил Дерикот, похвалили полчаса назад и Витек с Юрой: этому, дескать, можно и пытки доверить… К чему все говорилось?»

Машины между тем уже выбрались из города, помчались по широкому Задонскому шоссе в сторону аэропорта. Игорь время от времени ловил в зеркале заднего вида испуганный взгляд Изольды, взглядом же подбадривал ее, давая понять, что ничего и сам не знает, а выполняет поручение, которое и для него оказалось неожиданным.

Артур громоздился рядом, мял в сильных жестких пальцах резиновое кольцо, каким постоянно пользуются спортсмены или те, кто развивает мускулатуру рук; лицо парня было непроницаемо-замкнутым, он не проронил ни звука.

Минут через двадцать быстрого хода машины свернули с зимнего, во льду и снежном накате шоссе, миновали деревеньку с вяло дымящимися трубами, проскочили высокий гулкий мост через Дон, и за холмом сразу же показались засыпанные снегом дачи. К одной из них, стоящей немного на отшибе, машины и подкатили.

Встретил их Бизон — в накинутой на плечи дубленке, с рукой, висящей на белой петле бинта, удивленный и по-своему обрадовавшийся многочисленным гостям.

— Изольда Михайловна, прошу, — сухо бросил Дерикот, уже вышедший из «Волги», поднимающийся по ступенькам крыльца дачного домика.

— А зачем… зачем вы привезли меня сюда, Феликс Иванович? — от волнения Изольде не хватало воздуха.

— Нужно поговорить, выяснить кое-что. Выходите, не бойтесь. Ничего плохого с вами не случится.

Феликс подал руку Бизону, тот, неловко, левой рукой, ответил на приветствие шефа. На его лице тоже родилось недоумение — что за делегация в столь странном составе?

Изольда не выказала желания выходить из машины, и тогда Артур грубо схватил ее за рукав пальто, потянул из «кадиллака».

— Сказано же. Пошли!

Городецкий, оказавшийся в этот момент рядом, поморщился, отстранил боевика. Вежливо улыбнулся Изольде, подал руку в перчатке: «Прошу вас, Изольда Михайловна».

Изольда, бросив на Игоря умоляющий взгляд («Ну придумай что-нибудь, Игорек! Ты же видишь, они неспроста привезли меня сюда!»), вышла из «кадиллака». Ее с двух сторон сопровождали Артур и второй боевик. Теперь окончательно стало ясно, что Изольду привезли сюда не просто так, на прогулку, подышать свежим воздухом и полюбоваться красивым зимним пейзажем Придонья…

У ворот остались водители машин — Игорь да Витек. Игорь, стараясь казаться равнодушным, перешел в «Волгу» Витька, спросил парня:

— Чего это они? Повели, как арестантку…

— Темнить баба взялась, вот и повели, — Витек курил, развалившись на сидении. — Я, правда, не все, но уловил: вроде бы она не одна была в квартире, когда в Бизона стреляли… Хотя и он, мудак, сам мог пальнуть, Изольде можно и поверить. А с другой стороны, с чего бы ему в самого себя палить? Прошлый раз, когда я ему медсестру привозил, он так и сказал этой Аде… как там ее по батюшке?.. Говорит: «Это Изольда в меня стреляла, я сам не мог. Или кто-то ей помогал».

— Да кто же еще-то? — вырвалось совершенно искренне у Игоря. — Сидели вдвоем, под замком, до чертиков напились… я тоже кое-что слышал. А теперь давай валить с больной головы на здоровую. Бизон сам и стрелял, больше некому.

— Может, и так, — соглашался Витек. — Я там, Игореша, не был, и Бизона за лытки в тот самый момент не держал. Ха-ха-ха… — гаденько засмеялся он, сплюнул длинной слюной в открытую форточку «Волги». — Но и бабе у меня лично веры нету. Темнит она чего-то. Боссы сейчас ехали, толковали на этот счет. Только ты смотри, не ляпни… Городецкий меня сразу же выгонит. Он нервный какой-то стал, на всех косится. Акционеры его донимают, отчетов каких-то требуют. Почти каждый день собираются у нашего офиса с плакатами: «Городецкий! Отчитайся перед акционерами!» Или похуже: «Антон! Верни наши деньги!» А то еще хуже: «Антона — в Дон!» Гад какой-то пустил слух, что у нас-де не все в порядке с деньгами, что Городецкий обманул акционеров, перевел их за границу… Там такой гам стоит! Антон Михайлович аж с лица спал, ты заметил? Но стоит твердо: назначил на май, что ли, или даже на июнь отчетное собрание, тянет время, успокаивает всех…

— Ну, а чего шефы-то наши про эту Изольду говорили? — Игорь вернул разговор к интересующей его теме.

— Ну, да я толком не прислушивался, радио играло. Но, в общем, не верят они ей, понял? Потому и привезли сюда, на очную ставку с Бизоном. Пусть потолкуют.

Помолчали. Тихо было на дачах, хорошо. Кругом белый чистый снег, сонные зимние домики, солнышко появилось.

Вдруг из дома донесся истошный женский крик.