Валерий Атамашкин – Возмездие неизбежно (страница 41)
– Что-то удалось разузнать? – спросил Магн.
– Спартак наотрез отказался пускать нас в город! – заверил центурион.
Помпей задумался.
– Что прикажете делать? – спросил седовласый вояка.
– Легата Луция Афрания ко мне немедленно!
– Будет исполнено!
– Свободен. – Гней указал центуриону на дверь и тот мигом выскочил из шатра, а Помпей впился глазами в олигарха. – Слышал? Твой раб диктует доминусу условия. Как ты умудрился так распустить этого Спартака, что он возомнил себя полномочным вести переговоры с Римом? Ну, Красс, как бы ты поступил на моем месте? Подыграл бы? Не хочешь отдать приказ, Марк?
– Если бы ты поступал так, как я, то оказался бы на том месте, где нахожусь я, а этого не будет никогда! – холодно ответил олигарх.
– Это комплимент? – поинтересовался Помпей.
– Это факт!
Оба некоторое время молчали. Помпей долил олигарху вина.
– Пей, может случиться так, что ты еще не скоро пригубишь фалернского в следующий раз… – усмехнулся он.
Крассовский при этих словах поперхнулся и закашлялся. Вино пошло не в то горло.
– Это не простой варвар, – сказал Крассовский, вытирая вино рукавом.
– Красс! Мой милый Красс, что такое ты говоришь сейчас! – расхохотался Помпей.
– Этот варвар умен, если бы ты удосужился узнать, что здесь на самом деле произошло, то вряд ли бы говорил так, как говоришь сейчас!
– Ты себя слышишь? – Гней Помпей побледнел. – Варвар оказался умнее римлянина, полководца, самого богатого человека на всей земле! Пастух обскакал Марка Лициния Красса! Во как! Слышал бы сейчас это сенат!
– Именно из-за своей самонадеянности и веры в исключительность своих легионов я чуть было не погиб у стен Фурий! – парировал Крассовский. – Думай так же, Помпей, и посмотрим, что произойдет!
Помпей нахмурился, приблизился к олигарху и взглянул ему в глаза.
– В отличие от тебя, Красс, я полководец, а не возомнивший из себя воина богач, купивший расположение сената! Именно в этом главное отличие между нами! – прошипел он.
Олигарх отдернул руку, которая сама по себе потянулась к кинжалу на поясе.
– Я напомню тебе о моих полномочиях…
– Не стоит! – Помпей хитро прищурил глаза. – Я сам отвечу за себя перед сенатом. Можешь не сомневаться, сегодня я поставлю жирную точку в этой главе истории нашего государства! – Помпей все с той же презрительной ухмылкой допил вино в своем стакане и с силой поставил его на стол. – А в твоей истории я поставлю многоточие, Красс!
– Нет…
– Ты закончился, Марк Лициний! – грубо прервал Помпей. – Твоя война проиграна! Венок за победу над Спартаком окажется у меня, тебе же достанется вечный позор, который ты не смоешь уже ничем. Очень скоро вести о твоем жалком положении дойдут в Рим, и думается мне, сенат примет верное решение на твой счет! Сейчас же ты можешь собрать остатки своих легионов и дальше делать то, что тебе заблагорассудится! Пожелаешь распустить их или идти в Рим, чтобы объясниться, – твое право, но учти…
Помпей, не прерывая свой монолог, подошел к столу, плеснул себе вина в стакан, несмотря на то что уже сейчас был выпивши. Он говорил что-то еще, но Марк Робертович уже не слушал. Бледный как полотно, он поднялся со стула. Лицо заливал холодный пот, ноги подкашивались, картинка перед глазами двоилась, однако рука твердо легла на рукоять меча. Марк Робертович Крассовский все для себя решил.
Не успел олигарх достать свой кинжал, чтобы вонзить его в спину человека, который встал на его пути, не задумываясь о последствиях, как в дверях шатра показался один из легатов Помпея Великого. Тот самый Луций Афраний, которого желал увидеть Помпей. Крассовский отдернул руку, чувствуя, как кожа покрылась мурашками.
– Достопочтенный Помпей Великий, легат Луций Афраний по вашему указанию прибыл! – отчеканил легат.
– Проходи, Афраний, – приказал Помпей.
Легат поспешил зайти внутрь.
– Прикажи собрать эвокатов, через полчаса я хочу подойти к стенам Фурий, чтобы лично забрать оттуда римлян, которых грязные рабы взяли в заложники. Каждая центурия будет нести аквилу моего легиона. Все понял?
– Вы уверены? – переспросил легат.
– Исполняй, – фыркнул Помпей, с пренебрежением косясь на Крассовского, которого в этот момент было не узнать, настолько олигарх был подавлен.
Легат замешкался перед тем, как выйти из шатра.
– Мы возьмем с собой аквилиферов? – уточнил он.
– А кто, по-твоему, будет нести штандарт, Афраний? – ответил вопросом на вопрос Помпей.
Легат кивнул и удалился, немного удивленный распоряжением Магна. Помпей покосился на так и оставшегося стоять неподалеку от стола Крассовского:
– Ты уже уходишь, Красс?
– Мне пора, – выдавил из себя олигарх.
– Честно, Марк, я ожидал, что ты спросишь, почему я так легко согласился на предложение раба, но ты не спросил, я же, в свою очередь, не могу смолчать.
Крассовский смотрел на полководца с полным равнодушием.
– Как только мы заберем заложников, я сотру Фурии с лица земли. Никаких переговоров не будет! – прорычал Помпей.
Марк Робертович ничего не ответил.
– Ты можешь пойти к городским стенам вместе со мной. Обещаю, что я дам тебе шанс собственными руками убить того, кто сломал всю твою жизнь.
Крассовский вздрогнул.
– Я… я пойду! – Эти слова он выдавил из себя.
Помпей хлопнул олигарха по плечу.
– Ты спрашивал, за что меня называют Магном, Красс? Теперь ты знаешь ответ, – хмыкнул полководец.
Он протянул олигарху руку, желая попрощаться напоследок, однако Марк Робертович проигнорировал этот жест и вышел из шатра, больше не проронив ни единого слова. Олигарху многое дал сегодняшний разговор в шатре. Уже сейчас он представлял, что будет делать дальше и по какой дороге пойдет. Вот только на этом пути не было такого человека, как Гней Помпей, хотел бы этого римский полководец или нет.
С моей стороны было бы глупо рассчитывать, что Помпей придет к городским стенам один. Я ожидал, что вместе с ним к гарнизону подойдет целый легион, однако римский полководец ограничился всего тысячной когортой бойцов, каждая центурия которой несла аквилу легиона будто на параде, устроив у фурийских стен целое представление. Вместе со штандартами аквилиферы несли белый флаг, чтобы у восставших отпали последние сомнения о намерениях переговорщиков. Что же, ход Помпея выглядел вполне разумным. Вряд ли он рисковал, учитывая, что та тысяча человек, которая отправилась вместе с ним к городским воротам, была лучшей в составе его легионов и наверняка включала в себя закаленных боем ветеранов. В случае чего когорта могла отступить, не понеся при этом практически никаких потерь. Как бы то ни было, теперь все колебания и сомнения остались позади. С минуты на минуту Помпей со своей когортой должен был подойти к городским воротам.
Наши пленники стояли у городской стены. Понурые, ожидавшие часа икс, когда будет отдан приказ выпустить их на свободу, как и было оговорено ранее. Две тысячи человек. Один из них пересекся со мной взглядом, и я отвел глаза. Засосало под ложечкой.
Я то и дело вытирал взмокшие ладони о плащ, понимая, что теперь уже не смогу ничего повернуть вспять. Беспокоила идея, что я должен на шаг опередить Помпея. Почувствуй римский полководец что-то неладное, и все пойдет прахом. Этого нельзя было допустить ни в коем случае.
– Открывайте ворота и выпускайте пленников! – скомандовал я, когда когорта Помпея приблизилась на расстояние полета стрелы.
Рут поднял большой палец. Поднялась решетка, и за городские стены навстречу центуриям римлян потянулись пленники, каждому из которых на выходе возвращалось его оружие.
– Думаешь, получится? – Икрий, крутившийся возле меня, уже десятый раз за последние полчаса задал мне этот вопрос.
– Держи кулаки и молись богам, – ответил я.
– Да ну тебя! Спартак, так можно сойти с ума! – Икрий махнул рукой и принялся мерить шагами стену, не находя себе места.
Я нашел глазами Тарка.
– Приготовьтесь!
Тарк ответил коротким кивком. Я спустился со стены, встретил Тирна, и вместе с ним и двумя сотнями гладиаторов-галлов мы вышли вслед за заложниками за стены города. Центурии Помпея остановились, не приближаясь к городским стенам ближе чем на полет стрелы и не доходя до наших оборонительных редутов в виде рогаток, вала и рва. Чувствуя на сердце тяжесть, я дождался, пока к центуриям подойдут две тысячи наших пленных. Я напряженно наблюдал за тем, как расступились помпейские центурии, пропуская легионеров Красса.
Сработало…
– Наш выход, – шепнул я Тирну.
Мы миновали ров, перелезли через вал, осторожно преодолевая ловушки и обходя стороной рогатки, как вдруг прямо на моих глазах когорта Помпея начала медленно отступать назад. Я замер, вскинул руку, призывая остановиться своих бойцов. В этот момент исчезли белые флаги, которые держали аквилиферы, а все сорок две баллисты римлян почти одновременно дали залп по стенам Фурий, на которых в это время находились бойцы Икрия.
– Назад! – закричал я.
Мой план рухнул еще до того, как я успел что-либо предпринять. Когорта римлян стройно, как ни в чем не бывало, отступала к своему лагерю. Неужели Помпей вовсе не собирался вести никакие переговоры, а только лишь хотел забрать заложников и, получив искомое, решил немедленно атаковать! Хитрый римлянин попытался обвести меня вокруг пальца? Посмотрим, что из этого выйдет!