Валерий Атамашкин – Магистраль смерти (страница 80)
- Я могу на тебя рассчитывать, сынок?
- Конечно, Палыч, можешь.
- Вот и хорошо. Леша, – майор посмотрел на Алексея, – расскажи ему, что да как. У меня, клянусь, вся эта дрянь уже поперек горла стоит, на языке мозоль скоро вскочит.
- Хорошо.
- Пожалуйста, а мы с Женей пока посмотрим обстановку, что где, как тут расположено. Ну а потом обсудим. Никто не против? – все промолчали, и майор, вздохнув, поднялся на ноги. – Отлично, как справитесь – маякнете.
Вслед за Палыч на ноги поднялся и Евгений, и они отошли в сторону, в то время как Алексей в своей манере начал рассказ.
- Я думаю, мне нет смысла спрашивать, знаешь ли ты этот комплекс?
- Думаю, нет, – согласился Евгений. – Я знаю тут абсолютно все. Как, куда, что, откуда, – перечислил он, загибая пальцы на левой руке. – А что?
Майор вздохнул.
- Это война, Женя, – протянул он. – И очень плохо, когда не знаешь, где и с кем воюешь. Если мы выяснили об этих тварях хоть что-то, что может пригодиться нам здесь и сейчас, то ни я, ни Леша, никто, кроме тебя, и, возможно, Даши, не знаем ровным счетом ничего о том месте, в котором оказались. Так что тебе придется выступить в роли некого гида по здешним местам. Справишься? – спросил майор.
- А у меня есть выбор? По моему, нет – ответил Евгений.
- Хорошо, – Палыч подошел к краю крыши и, дождавшись Евгения, продолжил: – Комплекс достаточно большой, и людей наверняка тут немало.
- Ты прав, – согласился Евгений. – Конечно, не столько, сколько в прежние времена, при советской власти, но, действительно, много. Около четырехсот человек. Из них ровно сто семьдесят человек больных. Остальные штат.
- Всего четыреста? – переспросил Палыч.
- Да.
- Ты не видел живых? Не замечал кого-нибудь живого, кроме вас с дочерью?
- Я же говорил, кроме больных, запертых в своих камерах в отделении интенсивной терапии, в живых, кроме меня и Даши, не осталось никого. А тех, о ком я говорю, всего человек десять или пятнадцать.Ведь вы говорите, что остальные больные в своих камерах заражены.
- Я понял… Скажи, Жень, как вы получаете сюда все необходимое? Я имею в виду медикаменты, провизию? Деньги?
- У нас есть отдел и люди, которые занимались этим.
- И все они были здесь, когда началась беда?
- Да.
Палыч выругался.
- А если надо привезти что-то, например, почту? – спросил он.
- Опять же, мы не существуем юридически. Здесь все запутано. И наши работники числятся совсем в других больницах и клиниках. Если к нам приходит почта, то следует звонок, и ребята едут туда, чтобы забрать все из отделения.
- Хорошо… - Палыч задумался. – А что если здесь случится какое-нибудь ЧП?
- Например?
- Тот же пожар?
- Могу заверить майор, что у нас тут отличная система безопасности, везде камеры наблюдения, всевозможные датчики и случись что, тот же пожар, как все будет потушено уже само по себе. Кроме того, на каждом этаже у нас есть специальные комнаты, где хранится современное противопожарное оборудование. То что ты видел в комнате, из которой поднялся на крышу, можно назвать пережитком прошлого, а все, что там находится было бы направлено в утиль.
- То есть нет смысла надеется, что кто-то может заехать сюда?
- Исключено.
- Но неужели все работники были тут в тот вечер?! – майор всплеснул руками.
- К сожалению…
- То есть у вас тут нет даже банальных выходных?! Так получается?!
- Нет, конечно. Раз в три месяца можно брать себе отгул на первые четыре дня недели. А так как это произошло в пятницу вечером, все те, кто взял отгул на прошлой неделе, уже вернулись, а те, кто взял себе отгул на следующую неделю, еще не успели уехать.
Палыч покачал головой.
- Да уж, не вовремя, ой как не вовремя все это упало на наши головы. Ну а что будет делать руководство этого центра, когда не сможет дозвониться сюда? Когда не получит вестей, отчетов, заказов? – поинтересовался Палыч.
Евгений задумался.
- У нас есть свой техник, поэтому всерьез об этом задумаются только в следующем месяце, когда будут ждать результатов если связь не будет работать и дальше. Отчеты, заказы… – он улыбнулся. – Это делается раз в месяц, и последний раз мы делали это на прошлой неделе. Поэтому, – Евгений пожал плечами, – я бы и рад сказать, что шанс есть, но ты сам понимаешь.
- Ну, ладно. Так – значит так, выбирать не из чего.
Даже если и обнаружится что-то, что может насторожить, все это произойдет, наверное, не раньше, чем через пару недель. Глупо было бы надеяться на что-то. Поэтому надо действовать самим.
Майор задумчиво обвел глазами комплекс.
- В этом здании восемь этажей?
- Да.
- Видеонаблюдение, ты говоришь, есть?
- Да, везде, в том числе, в каждой из палат установлены камеры слежения.
- И где пункт наблюдения?
- На первом этаже.
Майор стиснул зубы. Если им придется выбираться отсюда, то на ощупь.
- Двери на этажах закрыты?
- Не все, – пожал плечами Евгений. – Правда, не каждую дверь в этой больнице можно открыть ударом или выстрелом. Если некоторые можно с легкостью выбить, то в некоторых местах стоят серьезные металлические двери, например, на самих палатах.
- Они нам и не нужны, твои палаты, – бросил майор. – Ты говорил, что вниз можно спуститься и через балконы по пожарной лестнице?
- Да, с восьмого до второго этажа можно спуститься через балконы.
- Я понял, – Палыч задумался.
- Майор, ты собираешься спускаться? – спросил Евгений.
- Пока не знаю, – пожал плечами Палыч. – А сколько охранников включает ваш штат?
- Один сторож сидит в той будке, – Евгений указал на небольшое строение у ворот напротив поднятого шлакбаума. – И четыре охранника тут, в больнице. Сменяются сутками. Я кажется, рассказывал о них: оба погибли внизу.
- То есть можно не рассчитывать на их табельное оружие?
- Нет, – подтвердил Евгений. – Но внизу остался еще один дробовик, к тому же в их сейфе можно найти запасные пули для пистолета.
- Ты случайно не помнишь, какой марки у них оружие?
- «Макаров».
Палыч довольно кивнул.
- В здании есть столовая?
- Здесь?
- Да.
- Есть, на первом этаже. Возможно, там что-то и осталось после рабочего дня, а вообще там в холодильнике одни полуфабрикаты и прочая дрянь. Нормальная еда готовится в другом месте, – Евгений указал на небольшое двухэтажное здание. - Видишь? Это наша кухня.