Валерий Атамашкин – Битва за Рим (страница 33)

Мы остановились. На лицах моих ликторов появилось беспокойство. Нарок, забывший о том, что он только что сдал свой меч стражнику, даже потянулся к поясу. Лицо Рута покрыла испарина. Тукран тут же выругался сквозь зубы, а Митрид медленно покачал головой.

– Что делать, Спартак? – спросил гопломах?

Ответа у меня не было. Начальник караула поднялся из-за бревна и вместе с десятком стражников устремился к нам. Судя по всему, этому человеку что-то не понравилось.

– Куда спешите, боюсь, вам придется задержаться! – Начальник караула говорил низким грубым голосом. Он с любопытством осматривал наш небольшой отряд. – Почтовые, говорите?

– Почтовые, – поспешил согласиться я. – Что-то не так, командир?

– А что-то должно быть не так? – начальник караула приподнял бровь, насторожившись, но тут же улыбнулся. – Ладно, расслабься, работа у меня такая, вопросы задавать.

Я промолчал, меньше всего сейчас хотелось шутить. Зная нрав своих ликторов, я понимал, что любая искра может привести к потасовке, а драка сейчас была сродни безумию. Мне следовало сделать все, чтобы ее избежать.

– Если вы еще не поняли, то на мои вопросы следует отвечать, если вы, конечно, хотите войти в Беневент, – усмехнулся караульщик. – Что везете? Откуда? Как я понимаю, везете в Беневент? И почему вы так выглядите?

Было бы гораздо проще, если бы этот человек задавал свои вопросы по порядку. Он принялся переводить взгляд с одного моего ликтор на другого. Скользнул глазами по мне, ища того, кто будет отвечать на вопросы. Заговорил я.

– Везем послание…

Я даже не успел договорить, потому что начальник караула тут же перебил меня.

– Какое? Давай сюда, посмотрим, что за такое послание вы везете! – заявил он.

Я развел руками.

– Послания у нас нет…

– Как нет? – вновь перебил меня караульщик. – Как это так, что у почтовых нет послания? Какие вы тогда почтовые? Нет уж, клянусь, что-то тут не так, – начальник караула почесал щетину.

Я почувствовал, что вскипаю. В наш разговор вмешался Рут, вдруг вытащивший из своего тормозка все еще лежавший там мякиш, в который превратился сухарь. Он показал его караульщикам.

– Посмотрите, во что превратился сухарь под проливным дождем, как вы думаете, что сталось со свертком?

– И что же сталось? – спросил начальник караула, не понимая или делая вид, что не понимает, куда клонит гопломах.

– Намок! – выпалил Рут. – Намок, как и мы сами!

– Да, посмотрите на нас, мы мокрые до нитки, голодные и холодные, а вы держите нас под дождем! Имейте совесть! – Митрид наигранно возмутился.

Караульщик задумался, переварил сказанное, внимательно рассмотрел мякиш в руке Рута.

– Допустим, но куда вы в таком случае собрались идти, раз свитка у вас больше нет? Что вы собрались доставлять? – удивленно протянул он.

– А вот это уже не ваше дело… – начал закипать Тукран, к этому моменту потихоньку теряющий терпение.

Я поспешил остудить пыл ликтора и вмешался в разговор.

– Возможно, вы правы, но что делать дальше, мы можем решить, когда переоденемся в сухую одежду, подкрепимся и отдохнем. Поэтому я как старший в этой группе повернул в Беневент.

Начальник караула внимательно выслушал.

– Интересные вещи вы говорите, но мне отчего-то подумалось, что вы шли не по Аппиевой дороге? Иначе почему вы с ног до головы перепачкались в грязи?

– Дождь… – попытался было объясниться Рут, но караульщик жестко пресек его.

Было видно, как его лицо покрылось багровыми пятнами.

– Не люблю, когда мне врут! Аппиевая дорога имеет отводы для воды! – он замолчал, тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки. – Видится мне, что вы подошли к Беневенту отнюдь не по дороге, а через поля!

– Ошибаетесь, – попытался было возразить я, но караульщик даже не стал слушать.

– Говорю то, что вижу! А вижу я пятерых вооруженных рубак, называющих себя почтовыми, которые пытаются обвести меня вокруг пальца всякими неправдоподобными россказнями, – глаза начальника караула блеснули. – Вот только Лития Арта не обмануть! Стража, мечи!

Стражники выхватили гладиусы, готовые по первому приказу наброситься на нас, чтобы повязать в бараний рог. Я попятился, поднял руки, пытаясь показать начальнику караула, что не собираюсь оказывать сопротивление.

– Это одно большое недоразумение, когда вы узнаете, кто мы, куда и зачем идем, вопросы будут сняты сами собой, – затараторил я.

– Вяжите их! – это был ответ Лития Арта на мои слова, он изловчился, вытащил из-за пазухи свиток. Потряс им в воздухе. – Захотели получить Беневент, как до того получили Канны! А вот жезл Плутона вам в задницу! Думаете, мы не знаем, что произошло? А вы, должно быть, полагаете, что я совсем идиот, который не различит в пятерых грязных оборванцах беглецов с хозяйских латифундий!

Я понимал, что сейчас на подступах к Беневенту вспыхнет кровавая драма. Ликторы не позволят повязать себя просто так и выступят против вооруженной стражи с голыми руками. Наши шансы стремились к нулю. Невооруженные, впятером против тридцати человек мы ничего не могли противопоставить городской страже. Ситуация в один миг достигла своего дна. Я лихорадочно искал выход, и когда стражники сдвинулись с места, а мои ликторы встали в боевые стойки, выкрикнул первые пришедшие в голову слова.

– Мы люди Лукулла! Нас послал Марк Варрон Лукулл, – выпалил я на одном дыхании.

При этих словах лицо начальника караула вытянулось, он вдруг замер и уже через миг приказал остановиться своим бойцам, которые без того опустили мечи, только заслышав имя македонского проконсула. Мои ликторы все еще стояли ощетинившись, готовые отразить вражеский выпад, но все же градус напряжения спадал.

– Отставить! – прошипел Литий Арт, он вонзился в меня своим взглядом. – Ну-ка немедленно повтори то, что ты сейчас сказал!

Я почувствовал, как все мое тело покрылось мурашками. С расстановкой, теперь уже более уверенно я повторил слова.

– Мы люди Марка Варрона Лукулла! – воскликнул я.

Среди стражников поднялся недовольный ропот.

– Лжет, Арт, – бросил один из караульных.

– Это беглецы! – подхватил другой.

– Заткнитесь! – прервал споры в своем отряде начальник караула, не отводя от меня свой пытливый взгляд. – Это правда? Ты человек Лукулла?

– Если бы ты не перебивал нас, а дал объясниться, – попытался заговорить Рут, но Арт, имевший дурную привычку перебивать людей, вновь заткнул гопломаха.

– Я не с тобой разговариваю! Заткнись! Говорить будешь ты! – он указал на меня. – Если ты и вправду человек Лукулла, почему не сказал сразу?

Мысль о Лукулле пришла ко мне совершенно спонтанно, только тогда, когда ситуация повисла на волоске.

– Ты бы поверил мне? – только и нашелся я.

– А почему я должен верить тебе сейчас? – насупился Арт. – Только потому, что ты назвал мне имя Лукулла?

– Прикажи своим людям повязать нас, и твой Беневент постигнет участь Канн, это будет на твоей совести, солдат, – проскрежетал я, понимая, что перехожу все мыслимые и немыслимые грани, но именно в этом я в данный момент видел выход. – На твоей же совести будет сорванный приказ Марка Лукулла!

Повисло молчание, мы молча смотрели друг на друга. Я чувствовал, как наэлектризовался воздух. Начальнику караула ничего не стоило отдать короткий приказ повязать нас и закончить этот нелепый разговор. Однако мои слова въелись глубоко в сознание старого солдафона, заставили его задуматься. Я ощущал его сомнения. Еще бы, где был Марк Варрон Лукулл, а где Литий Арт! Страшно было даже представить, что было бы с несчастным солдафоном, окажись мои слова правдой. Суд, изгнание… Но ведь я мог лгать? Что тогда? Наверняка в любой другой ситуации Арт, не задумываясь, счел бы мои слова полной чушью, не стал бы ничего слушать, но сейчас, когда над Беневентом повисла реальная угроза, он был просто вынужден прислушаться. Только вот получалось, что начальник караула мог оказаться идиотом, поверившим в слова первого встречного. Выбор был непростой.

Видя, что Арт не собирается отдавать поспешных приказов, я заговорил.

– Ситуация обстоит так, что невольники с латифундий вырвались на свободу…

– Спартак? – перебил меня начальник караула, кулаки Арта при упоминании моего имени сжались.

Я охотно закивал головой.

– Спартак! Подлый раб имеет к этому самое прямое отношение!

– Продолжай, – попросил Арт.

– Невольники с латифундий охотно присоединяются к восстанию Спартака, который стоит лагерем на берегу Ауфида. Мёоезиец распространил заразу восстания по Апулии и сейчас представляют угрозу городам.

– Я слышал про Канны, – напомнил начальник караула. – Не в курсе, что там произошло?

Казалось, что Арт постепенно начинает доверять мне. Будь иначе, он вряд ли задавал бы такие вопросы. Я отвечал охотно, в красках рассказал начальнику караула, что произошло с городом, на который направили свой гнев латифундийские беглецы. Арт смачно выругался, сплюнул себе под ноги.

– Мало, значит, мы гоняли этих собак на Сицилии, раз они плохо запомнили тот урок! – фыркнул он.

Мои ликторы вздрогнули от этих слов. Все еще была на слуху история о подавлении восстания рабов на Сицилии отцом Марка и Луция Лукуллов, который поставил точку в затянувшихся на острове беспорядках.

– Хм… – Арт гулко выдохнул, принялся растирать свои виски. – Вы правда не похожи на беглецов с латифундий, простите, если бы я знал, что вы люди Марка Варрона Лукулла. Я же начинал под началом его отца Луция Лициния Лукулла, – пояснил он.