Валерий Афанасьев – Путь правителя (страница 15)

— И чего больше ждут, торгов или соревнования?

— Торгов, я думаю, больше, но и проверить свои силы желающие найдутся. Выиграть приз хотят многие. Награды знатные, да и почет немалый.

Кроме украшенных резьбой копий и ножей победителям решили вручать широкие кожаные пояса с изящными пряжками и нашитыми на них медными бляхами. Надо было видеть, с каким вожделением смотрели приехавшие на праздник охотники на выставленные на всеобщее обозрение призы, как загорались их глаза, а на лицах появлялись довольные улыбки. Около наград постоянно толпилось несколько десятков человек.

Старший сын Тилоя Ухак справился с задачей. Он не только довел до густонаселенных мест обоз со шкурами, но и благополучно распродал их и вернулся обратно. Обоз возвратился всего несколько дней назад. Арт уже начал беспокоиться и думать, как они станут выкручиваться, если к обещанному празднику не будет поступления товаров, предназначенных для торга. Пришлось бы пустить в дело то, что уже было в племени. И торги получились бы не такими, как он планировал, и призы были бы более скромные. Но Ухак вернулся вовремя.

Правда, было одно «но». Обоз так и не успел добраться до Тивании. Но это было уже не столь важно. В день приезда Арт не стал расспрашивать Ухака подробно. Тилой бросал на сына такие печальные взгляды, что было понятно без пояснений — родственники ждут его дома. Месяц разлуки и волнений стал для них серьезным испытанием. Поинтересовавшись, все ли в порядке, Арт предложил парню зайти завтра и подробно рассказать о походе. Ухак расцвел в благодарной улыбке. Он отправился было за отцом, но прошел лишь десяток шагов и вернулся.

— Что-то случилось? — поинтересовался Арт.

Парень помялся, переступая с ноги на ногу, печально вздохнул.

— Говори уж, — улыбнулся Арт.

— Эр командир, нельзя ли мне взять несколько вещей из обоза? Хотелось бы малышню порадовать.

— Так что ж ты для них ничего не купил, когда был в городе? — удивился Арт.

— Как не купил? Мы все шкуры продали, все, что выручили, обменяли на товары для всей деревни.

— А для себя? Для себя ты ничего не купил?

— На что? Мне нечего было продавать.

— Как нечего? Я сам видел, как твой отец положил в сани несколько шкур.

— Отец положил, брат положил, соседи положили, — подтвердил Лирок. — То, что собрала община, ей и принадлежит. Как я могу брать что-то себе?

Парень просто не считал возможным отделить свое от чужого, поскольку это свое было уже не совсем своим. Оно было частью общего. Подобная честность заслуживала одобрения. Саша чуть было не сказал: «Конечно, иди, возьми», — но потом спохватился. Поощрить Ухака надо. Хотя бы за то, что в таких непростых условиях провел обоз и пришел далеко не с пустыми руками. Но как же остальные охотники, участвующие в этом походе?

— Тилой, выдай тем, кто вернулся с обозом, по несколько безделушек из привезенного, — распорядился Арт.

— Слушаюсь, вождь, — улыбнулся старейшина. — А что с остальным делать?

— Пусть сложат где-нибудь и…

Саша чуть было не сказал: «Поставь часового», — но вовремя опомнился. Ему стало стыдно. Из тех, кто ездил с товаром, ни один лирок не взял себе мелкой побрякушки. Такое понятие, как воровство, было незнакомо лесным жителям. Да и что делать с украденным, если кому-нибудь и взбредет в голову такая вздорная мысль? В деревне все друг у друга на виду, появление у кого-то новой вещи просто не может остаться незамеченным. И горе тому, кто взял чужое у соседей. Скорее всего, такого человека просто изгнали бы из общины. И, поскольку слухи здесь распространяются быстро, а переселенцами интересуются в первую очередь, то в другой деревне вора просто не приняли бы.

— И что? — переспросил старейшина.

— Ничего. Пока сложите в каком-нибудь помещении. Позже часть привезенного раздадим по семьям, остальное пойдет на общественные нужды.

Ухак явился на следующее утро, как и было предписано. Тогда-то он и рассказал о походе.

— До реки добрались без происшествий. Снега местами намело, но после того, как дорогу торили верховые, сани шли без задержек.

Следует, пожалуй, сказать, что мешающие проезду сугробы были не так уж велики. Если в среднем величина снежного покрова была около двадцати сантиметров, то в местах наносов она достигала сантиметров тридцати, не больше.

— Мост цел?

— Держится, — отозвался лирок. — Река уже начала покрываться льдом, но там, где течение быстрое, он еще тонок, поэтому мост нам пригодился. А вот сразу за рекой мы намучились. Гора от берега слишком крута, кони и без саней-то поднимаются там с большим трудом.

— Ну-ка, ну-ка. Как же вы вышли из этого затруднения? — заинтересовался Саша.

— Коней распрягли, завели в поводу в гору. Ну а сани вытащили потом наверх на длинных веревках, запрягая по несколько лошадей сразу.

— Дельно, — похвалил Арт, и Ухак довольно улыбнулся.

— Когда мы дошли до Дорминта, минуло уже десять дней. Я подумал, что к назначенному сроку мы можем не успеть дойти до Тивании и вернуться.

— Что в Дорминте?

— Поначалу пришлось непросто. Нас не хотели пускать в город, затем местные купцы попытались за бесценок скупить все оптом прямо у городских ворот. Пришлось пообещать, что мы уйдем к другому городу, если нас не пропустят на базар. Городские стражники помялись, но согласились. Остаться без пошлины они не захотели. Как ты и велел, эр командир, я не стал сразу выставлять шкуры на продажу, а прошелся по торговым рядам и приценился к тому, что там продают. Затем назначил цену на четверть дешевле местной. За три дня мы сбыли все, что у нас было.

— Луки привезли?

— Да, три сотни.

Это было даже больше, чем требовалось сейчас общине, но запас лишним не будет.

— Поначалу нам пытались подсунуть то, что похуже, да и цену ломили. Наверное, решили, что в нашей глуши и такие луки сойдут. Пришлось оружие проверять. Когда я с пятидесяти шагов попал в тыкву, продавец заулыбался, стал говорить, какой я замечательный стрелок. Эр командир, как ты узнал, что так будет? — Ухак был искренне удивлен.

— Ну, точно я не знал, — смутился Арт. — Но ухватки у торговцев примерно одинаковые. И что же было дальше?

Перед походом Арт подробно проинструктировал лироков, стараясь не упустить ничего важного. Упомянул и о возможных комплиментах со стороны продавцов, наказав не поддаваться на лесть и ориентироваться только на качество товара.

— Дальше я сказал, что с этими луками только на тыкву и охотиться и у нас с такими в лес не выходят даже дети. Торговец покраснел. Через пять минут он предложил нам совсем другой товар.

— Вот видишь, вполне адекватный человек попался. Если покраснел, не все для него потеряно. Что еще взяли?

— Копья, топоры, десять тысяч наконечников для стрел. Напоследок я накупил разных безделушек.

Пряжки, бляхи и медальоны привлекали немалое внимание лироков и должны были стать ходовым товаром в будущих торгах.

— Молодец. Ну а то, что вы не попали на этот раз в Тиванию, не беда. Думаю, этот обоз был не последним.

Через несколько дней собрались гости, и Арт смог познакомиться с многообразием родов, на которые делились племена лироков. Отличительным знаком той или иной деревни была шкура, символ рода. Все ближайшие селения в качестве такого символа использовали шкуру рыси. Род Рыси насчитывал девять деревень. Некоторые, как лироки деревни Арта, считали своим символом шкуру естественного окраса. Другие шкуру красили, добавляя таким образом своему селению некоторое отличие. Род Рыси был не самым крупным. Если бы кто-то вздумал посчитать всех его представителей, то набралось бы лишь около семи тысяч человек. Бывали рода и покрупнее.

Кроме рода Рыси на праздник собрались лироки из родов Кабана, Куницы и Лиса. Они были территориально наиболее близко расположены.

Из рода Лося прибыло лишь несколько человек, но и это было неплохо. Барсуки и Еноты, например, вообще не приехали. Собрание и без того получилось очень многолюдным.

Приезжие прохаживались по деревне и могли по достоинству оценить товары, которые скоро будут выставлены на продажу. Естественно, они привлекали немалое внимание. Но кроме того, были еще две достопримечательности, которые пользовались неизменным успехом. Все приезжие с большим интересом их осмотрели. Некоторые не один раз.

Первой достопримечательностью конечно же была крепость на озере. Она изрядно подросла и продолжала строиться. К весне она должна была превратиться в хорошо укрепленный форт. Приезжие лироки с удивлением рассматривали невиданное строение, восхищенно качая головами. Кто-то просто дивился его величине и месторасположению, кто-то смог по достоинству оценить будущую неприступность надводной крепости.

Второй достопримечательностью был пленный мапри. К месту его содержания выстраивалась постоянная очередь. Вот так, в спокойной обстановке, посмотреть на злобного врага у лироков возможности раньше не было. Для многих являлось откровением и то, что клыкастое чудовище не только умеет говорить, но местные его еще и понимают. И даже сами пытаются что-то сказать на непонятном языке. Увидев такую популярность пленника, Арт даже подумал, а не брать ли им деньги за просмотр мапри, но решил, что это будет негостеприимно. Да и полезно для лироков вот так близко посмотреть на общего врага — глядишь, соседи и задумаются о перспективах.