Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 9)

Джейк закатывает глаза и указывает в сторону уборной.

— Иди и не обращай внимания на звуки, ясно? Это вечеринка и здесь можно делать всё, что угодно.

Я недоуменно смотрю на него. Когда девушка приближается, он пихает меня внутрь и прикрывает дверь. Я вздыхаю, умываюсь и глубоко дышу. Когда позывы исчезли, осторожно выхожу в коридор.

13 глава

Снизу ещё гремела музыка, отчего сильно отдавало в висок. Алкоголь, дым дешёвых сигарет и запах чего-то мокрого окутал, словно одеяло, весь дом.

Вдруг с соседней комнаты слышатся женские стоны, затем сильный удар, мужской, почти звериный рык, затем снова стоны и сильный удар кровати об стену, который нарастал с каждым темпом. Мои щёки вспыхнули, когда я поняла, о каких звуках предупреждал Джейк.

Отбросив эти мысли в сторону, ноги понесли меня искать место потише. Там, где нет этих стонов и сильных оглушительных битов снизу.

Бегаю глазами по рядам дверей, пока не замечаю ту, которая выделяется из всех остальных. Она окрашена в светло-ореховый цвет с чёрными крапинками по всей высоте.

Открываю ее и осторожно заглядываю внутрь. По середине стоит небольшая кровать с помятыми покрывалами, старая тумбочка, обставленная всякими рамками для фотографий.

В комнате жила темнота. Лишь белая прозрачная ткань, похожая на штору, колыхалась из стороны в сторону. Интереса эта комната не производила никакого. Мрака мне хватало и в своей жизни.

Когда за спиной остается достаточное количество дверей, похожих друг на друга, рука самовольно дотягивается до самой последней.

В этой комнатке стоял рояль. Белый рояль. Сбоку небольшой узорчатый диван с полукруглым столиком. Здесь пахло прохладой и дождём.

Неосознанно, я начинаю буквально лететь к роялю и глажу рукой по гладкой поверхности. Сажусь на жесткую длинную скамейку с изогнутыми ножками.

Провожу пальцами по черно-белым клавишам и потихоньку погружаюсь в мир чистых и глубоких звонов.

Каждый звук от моих пальцев переходил в нечто более красивое и душевное, тем самым переливаясь в красивую мелодию.

Музыка — это язык, который поймёт только наша душа. Как и в моём случае — Это неповторимо.

На секунду чувствую, как отделяюсь от души. Будто моя душа и рояль стали разговаривать с друг другом на одном понятном им языке.

Не успеваю насладиться красивыми, ласкающими сердце, звуками, дверь со скрипом открывается. Оттуда видится мужской силуэт.

Я медленно оборачиваюсь, чтобы встретить гостя, но когда узнаю, кем является этот гость, музыка резко обрывается.

* * *

В дверном проеме стоял Сэм.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, резко вставая.

— Это была твоя игра? — Он чуть улыбается, кивая на рояль. Я не отвечаю и сильнее хмурюсь. Медленно иду к двери, сжимая кулаки.

— Что ты тут делаешь? — повторяю более громче.

— Услышал музыку и хотел проверить, откуда она доносится. — Парень окидывает меня задумчивым взглядом с головы до пяток.

— Неплохо выглядишь… Для ботаника, Скилеф, — замечает он, показывая на обтягивающее платье, которое удивительно четко подчеркивало каждый мой изгиб тела.

— Спасибо.

Чувствую, как щеки вспыхивают, однако я понимаю, что это всего лишь в его голове гуляет алкоголь. Поэтому беру волю в кулак и продвигаюсь дальше. Сэм стоит в проёме двери и скрещивает руки на груди.

— Отойди, Сэм, — убедительно четко проговаривая, делаю шаги на свет. Он не шевелится.

— Нет. Мне надо у тебя кое-что спросить, — Сэм показывает на маленький диван с узорами.

— Что?

Он вздыхает глубже, усаживаясь на диван.

— Сядь.

Я повинуюсь и поворачиваюсь к нему.

— Ты встречаешься с Питером? — прямо выпаливает он, глядя в глаза.

— Нет! — Что на него нашло? Руки нервно дрожали, когда мне пришлось пригладить край юбки. — С чего ты вообще это взял?

Он хмурится.

— В школе есть стены, а у стен — уши.

Почему это ему так интересно? Я вздохнула глубже.

— Значит эти слухи врут. Питер только помогает мне не заблудиться, понимаешь? Обычно я настолько путаюсь в чужой местности и не понимаю, где нахожусь. — Я хмыкаю. — Ты забыл, что я новенькая?

— Прости, — скулит он, опуская голову. Я качаю головой, затем встаю и напрвляюсь к выходу.

Не успеваю перейти порог, как Сэм хватает меня за локоть. Я поворачиваю голову и перевожу взгляд от отчаянного лица парня к его пальцам, сильно сжимающим кожу.

— Подожди… — шепчет он.

— Что ещё?

— Хотел кое-что подарить…

Сэм достает что-то маленькое из кармана. Только сейчас замечаю, что его серая футболка вся в пятнах, джинсы — в прямом смысле — висят. Он протягивает небольшую цепочку и улыбается.

— Держи. Теперь он твой.

Я перевожу озадаченный взгляд на своеобразный подарок, и осторожно смотрю на него.

— Что это? — с интересом говорю, бережно принимая его как редкое растение.

— Что-то типо амулета. — Парень чешет затылок в смятении и ухмыляется.

— Тётя передала его мне и сказала… — он осекся, кашляя в кулак. — Говоря яснее: амулет долго искал своего хозяина и теперь он по праву твой. Давай надену, — предлогает Сэм, тихо посмеиваясь.

Я передаю ему цепочку и отворачиваюсь. Он осторожно убирает мои локоны на одну сторону и защелкивает замок на шее.

— Готово.

Я оборачиваюсь к нему лицом, разглядывая овал на груди. Цепочка, хоть не такая уж и новая, выглядела презентабельно. Цепь на шее была тонкой, как нитка, а на ней висел огромный, овальной формы, медальон.

— Спасибо, он бесподобен.

От нахлынувших эмоций, я кидаюсь ему на шею и повисаю словно он ветка старого дерева. Тело парня вздрагивает от неожиданности, и он слегка отскакивает назад. Опустив голову в изгиб моей шеи, едва слышно шепчет:

— Не за что. Только никогда его не снимай и не теряй.

14 глава

По середине пиршества возвышалась огромная кастрюля с пуншем, по сторонам от него бутылки с водой и несколько блюд, приготовленных, видно, на скорую руку.

В горле пересохло. Оконув стакан в фиолетовую жижу, делаю глоток.

После одного последовал еще один, за ним еще, пока перед глазами не появились звездочки, а губы не растянулись в счастливой улыбке.

Было приятно получить от него подарок, хоть это и была старая цепочка.

Однако внутренний голос подсказывал, что что-то тут не так. Зачем ему дарить какие-то подарки мне?

После еще одного глотка фиолетовой жидкости ноги сами несут меня к импровизированному танцполу. Я хватаюсь за угол столешницы, стоявшей по середине гостиной, и останавливаюсь. Сомнения одолевали меня, словно ураган в зимнюю стужу.

Музыка сменилась на песню "Bad for you." Лёгкость, темнота в глазах и музыка — это все, что мне было нужно на данный момент. На этот раз я отбрасываю все дурные мысли и следую зову сердца, полностью отдаваясь песне.