Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 84)

— Нет, теперь тебе нужно забыть про него. Мы едем в другой… В другую сторону.

Фил замешкался, но все равно одаривает мимолетной улыбкой. Питер кивает и пожимает ему руку.

— С удовольствием! Главное, подальше отсюда.

Они оба засмеялись и ударились кулаками, как могут только старые друзья.

Я качаю головой и фыркаю. Не верю собственным ушам. Неужели теперь каждое утро я должна видеть это лицо?

— Ты его оставляешь?

Фил посмотрел на меня и утвердительно кивнул. Питер улыбается и отходит в сторону.

— А ты что, не рада? — Спрашивает он, лукаво одаривая меня своей слащавой улыбочкой. Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди, проходя мимо.

— Напротив. — Шикнула я, подходя к Йорку. Тот изумленно хлопает ресницами, отходя к своей стороне грузовика.

— Йорк, твое предложение еще в силе?

86 глава часть 1

Всю оставшуюся ночь я слушала гогот и шептания Питера и Фила. Фил разрешил перекантоваться сегодняшнюю ночь в своей комнате, которая находилась в правом крыле от салона, где сидела я с Йорком, который молча вел машину. Он всё время был сосредоточен только на дороге, и как я не старалась его разговорить, он по-прежнему смотрел в упор на дорогу, которая все никак не хотела заканчиваться.

Я вздохнула и уткнулась в стекло, соприкасаясь с ним лбом. Как Питер оказался на нашем пути? Что он вообще забыл рядом в дремучем лесу? Фил принял Питера как родного, как брата, которого явно у него, судя по тому, как он общался с ним, не было. Последний день, когда мы с ним виделись, уже стерся в памяти, будто кошмар. Я волновалась больше за Мэгги, но волнение из-за Питера все никак не могло исчезнуть.

Приоткрываю окно, и легкое дуновение морозного ветерка обдувает мои щеки и макушку. Я закрываю глаза.

— Откуда ты его знаешь? — Спросил Йорки чуть приглушенно. Я, не открывая глаз, вздохнула, пытаясь не быть настолько эмоциональной, какой показалась в коридоре.

— В первый день, в школе, он подсел ко мне, когда у меня случился припадок. — На этом я закрыла тему, чтобы огонь в груди не разгорелся в пламя. Йорки усмехнулся.

— В школе? Почему у тебя случился припадок? — Настойчиво просил он, краем глаза кидая в меня любопытные взгляды. Я откашлялась и посмотрела через небольшую щелку, где слышались приглушенные голоса парней. Они были далеко, но все же даже у стен есть уши. Откинувшись на спинку сиденья, я уперлась смотреть поверх головы Йорки, вспоминая тот минувший день.

— Это был мой первый день. Я волновалась и происшествие, случившееся со мной, подействовали как оружие. Мне было не по себе от обстановки, окружающей меня, потом накатила буря эмоций и я вспомнила момент, когда сидела на похоронах своего отца. От этого меня трясло и… тут появился Питер, весь такой сияющий и излучающий позитив.

Йорки разинул рот и покачнул головой, сглатывая. Он виновато на меня посмотрел и чуть сбавил скорость.

— Прости, я не знал, что… твоего отца не стало.

Он еще раз посмотрел на меня, свободной рукой сжал мою руку на колене.

— Сочувствую.

Я отдернула руку и покачала головой.

— Не нужно. Жалость — удел слабых. — Выговорила я, слабо улыбаясь ему.

Больше Йорки не произнес ни слова. Мы оба глядели на черное пятно перед нами, полностью уходя в себя. Я не винила себя за то, что я ему рассказала. Но почему? Дорога и место, куда мы ехали, меня взволновали сильнее. Вдруг карта из сна всплыла перед моими глазами четкой картинкой. Мне захотелось разузнать об этом больше, но на данный момент больше хотела расслабиться.

— У вас есть бумага и карандаш? — Спросила я тихо, смотря на парня за рулем. Йорки выгнул бровь и удивлено зыркнул в мою сторону.

— Ты рисуешь?

Я кивнула и щеки вспыхнули, как если бы меня подловили на чём-то преступном. Он понимающе закивал и указал большим пальцем в сторону салона.

— Прямо и налево, в моей комнате, кажется, завалялось пару бумаг. — Он зевнул. — Карандаши в тумбочке, около кровати.

Внутри что-то затрепетало, а руки зачесались, готовые приступить к работе. Дремота тут же отступила на второй план, я поднялась и сжала плечо Йорка.

— Спасибо. — Чирикнула я и чуть ли не вприпрыжку побежала в комнату Йорка.

Его комната кардинально отличалась от тех, какие я уже успела завидеть: стены полностью голые, повсюду железо, сверху вентилятор. Матрас на полу, обмотанный небольшой тонкой тканью и две подушки лежали в углу от матраса. Я сразу же стала искать бумагу и карандаш. Найдя, наконец, нужное, усаживаюсь на матрас, скрестив ноги перед собой. Как только карандаш соприкоснулся с полотном, рука самовольно задрожала и я постепенно уходила в другой мир.

Черный полукруг по середине преобладал и выделялся на фоне всего остального, поле усыпано черными размазанными точками. Он занимал огромное пространство на бумаге.

Легкий стук в приоткрытую дверь заставляет вздрогнуть и тут же

поднять глаза. Я напряглась, когда услышала голос.

— Можно?

Из проема двери высунулись темные взъерошенные волосы парня с улыбающейся физиономией. Я выдохнула, отложив бумагу и карандаш в сторону.

— Да, Питер, заходи.

Он прошел мимо стенок, и я заметила, что его плечи стали больше и шире. Питер прошел к матрасу, где я сидела, и стал оглядывать комнату.

— Тут довольно необычно. — Он махнул на потолок. — О, а это просто оригинально!

Я молча взглянула на потолок и улыбнулась: потолок был весь усыпан черными крупными пятнами, а в середине расплывчато осталась белая краска и множество точек, похожих на звезды в небесах, были объединены желтой полосой, как дорога, ведущая по кругу. Я тихо посмеялась. Питер, видимо, услышал мою смену настроения, резко устремив на меня свои глаза.

— Неужели она может смеяться? — Поддразнил он, подходя ближе. Я нашла подушку неподалеку от себя, и кинула в него, но все еще улыбаясь.

— Заткнись!

Но парень лишь улыбнулся. Мы молчали, я смотрела на свой рисунок, напоминавший рисунок на карте из моего сна, Питер что-то напевал себе под нос и это, почему-то, успокаивало и в одно время приводило в восторг. Я мялась и думала, как же спросить его о том, что он делал в лесу, но боялась. Боялась напугать или показаться странной. Возможно, он просто гулял и не уследил время, поэтому-то и появился на дороге в эту ночь. Я почувствовала холод на своей руке и вздрогнула, переводя глаза на свою руку.

— Прости меня. — Шепнул Питер, сжимая мою руку. Его холодок становился настойчивее, мне было не по себе. Я склонила голову, не понимая, что он несет. Он приблизился, однако успеваю отстраниться, и Питер вздыхает, пряча свое лицо в руках.

— Если бы тогда я к тебе не подошел, ты бы была в безопасности. Ты бы жила, как и все остальные: со своими проблемами, из которых легко было бы выйти, ты бы жила со спокойной душой и…

— Скучно. — Закончила я за него, чуть улыбаясь. Он винит себя, потому что хочет для меня, как друг, лучшего. Из-за стольких произошедших моментов я совсем забыла про то, что он мой друг и, в конце концов, про доверие. Я ухмыльнулась, когда увидела озадаченность на его лице. Он выпрямился.

— Скучной, потому что если бы не ты, всего этого никогда не произошло бы. — Я обвела комнату и указала на него. — Не было бы этого приключения. Хоть и сама не знаю, куда держим путь, я бы не встретила Мэгги или Дженни, Уилла или Саймона… Я бы не прожила те моменты, которые вспоминала потом через много-много лет…

Я вздохнула и закрыла глаза, отгоняя все сомнения.

— Благодаря тебе у меня есть, что вспомнить. — Послав ему кривую улыбку, я открыла глаза и заметила, как слезинка скатилась по его щеке, теряясь где-то за воротом небрежно бледной рубашке.

— Спасибо тебе. — Заверяю его и, прищурив глаза, медленно киваю. Он молча улыбнулся и просто всматривался в мое лицо, пока не заметил краем глаза то, что лежало около меня. Питер с улыбкой на лице медленно поднес к лицу и изучал несколько минут, затем указал на меня пальцем.

— Твоя работа?

Я кивнула и протянула руку, хватаясь за край бумаги.

— Но она еще не законченная, Питер. — Проговорила я, выхватывая рисунок. Он крепче сжал лист бумаги и покачал головой.

— Нет, твоя работа — удивительна! — Он перевел глаза с меня на бумагу, отдирая пальцы и кладя в сторону.

— Почему ты это нарисовала?

Он прищурился. Я поежилась от его пристального взгляда и пожала плечами.

— Рисуя, я не задумываюсь "почему". Я рисую, потому что хочу, потому что мне это нравится. Наверное — это мое второе "я". — Я покачала головой.

— Но это все каракули, ведь есть и другие творцы, которые рисуют куда лучше меня. — Я махнула на бумагу. — Я рисую как курица лапой!

Питер успел возразить, защищаясь. Он схватил листок и указал им на меня.

— Но это ты. То, как ты рисуешь, показывает настоящую тебя. И чем бы ты не занималась, танцами, рисованием, граффити, писанием книг, либо машиностроением, это говорит о том, что у тебя это хорошо получается. Ты это умеешь, а

главное, тебе нравится. Это главное, Кер. — Заключил он, сложив бумагу пополам и убирая её подальше от меня.

— Это всего лишь хобби, — прошептала я, — Только и всего.

Питер улыбнулся и указал на меня.

— Если после всего этого у тебя все еще не пропадет это хобби, открой свое картинную галерею. — Подмигнув, говорит Питер. Я открываю рот и смеюсь.