Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 50)

Я не совсем понимаю, что от меня хотят, но повинуюсь. По мне бегут мурашки. Синяя полоска от аппарата пробегает по дрожащему телу.

Мгновение — и я уже выезжаю наружу.

— Снимок есть. Спасибо, — выговаривает доктор, махая мне какой-то бумажкой. Он что-то шепчет Питеру, и дверь с писком открывается. Парень подбегает ко мне, обхватывает за плечи и помогает встать.

— Ты как? — спросил он, смотря взволнованно: глазенки бегали по лицу, пальцы крепко держали мое и так обмякшее тело.

— Чувствую себя как подопытный кролик, — выговорила я с ноткой раздраженности. Он хмыкнул.

— Понимаю. Не переживай, скоро всё закончится.

Я снова киваю. Тут входит доктор, читая черно-белый снимок в своих руках.

— Ну, Керри, могу тебе сказать, у тебя всё хорошо.

— Правда? Что у меня?

Я подхожу ближе, опираясь на плечо Питера. Доктор улыбнулся и закатил глаза, будто это не так страшно.

— У тебя небольшое сотрясение мозга, но не тяжелое. Может, ты ударилась чем-то при падении? Ты помнишь?

Я потупила взгляд, пока он изучал мое лицо.

— Не помню, — честно признаюсь.

Доктор еще минуту разглядывает мой затылок, затем отходит. В кабинет вбегает мама, за ней Алекс в черном капюшоне. Женщина обрушивается на меня как торнадо.

— Дорогая, ты как?

Она начинает всхлипывать мне в шею, гладя по спине.

— В порядке. Нет, ничего страшного, мам. — Ее объятия стали сильнее, я уже не могла дышать. Я задвигалась, пытаясь освободится. — Мам, отпусти, ты меня задушишь.

— Ой, прости, дорогая, — она отходит на несколько шагов, вытирая слезы, и обнимает за талию Алекса.

— Доктор, можно я пойду собираться домой?

— Да, иди. Только не волнуйся, если будет болеть голова. Если боли не прекратятся, обращайся ко мне, без промедления.

Доктор вытягивает из кармана тонкую бумагу и пишет номер телефона. Послушно кивнув головой, выхожу в коридор и начинаю искать свою палату.

— Питер, иди за ней, не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось, — слышу, как мама просит Питера. И через секунду дверь снова с писком открылась и захлопнулась.

— Ты в порядке? — спросил Питер в сотый раз, следуя за мной попятам. Я нервно закатываю глаза, пытаясь совладать с собой. Может он найдет какой-нибудь другой вопрос, этот меня уже начинал доставать.

— Не стоило тебе сюда приезжать.

Я останавливаюсь и заглядываю в блестящие глаза парня.

— Предлагаешь, мне надо было оставаться дома и ни о чем не думать? — Он поднимает брови, возмущаясь.

— Хотя бы это. — Я качаю головой, усмехаясь нелепости. Не хочу, чтобы он видел меня такой слабой и беззащитной.

***

— Вот мы и дома, — вздохнула мама, открывая дверь и выпрыгивая в мороз. Мама и мой новоиспеченный отчим отправились на кухню. Я поднялась в свою комнату, пока Питер выкладывал сумки. Я хотела ему помочь, но он строго настрого запретил, ссылаясь на мою слабость, и отправил в дом.

Кидаюсь сразу к раковине, чувствуя, как вот-вот все выйдет наружу. Посмотрев в зеркало, не узнаю свое отражение. Под глазами легкие мешки, лицо помятое, волосы не расчесаны, небрежно падают на плечи.

Я ополаскиваю лицо холодной водой, мочу пальцы и слегка поправляя волосы.

Открыв дверь в комнату, вижу Питера, сидевшего на моей кровати и подавлено смотрящего в пол. Спина и плечи парня стали шире и теперь он не вмещался в мою скромную обитель.

Наши глаза встретились и по мне пробежались мурашки. Почему он все еще здесь?

— Я оставлю здесь вещи. — Он похлопал по моей дорожной сумке и встал, пятясь к двери. Однако что-то остановило его и он вернулся ко мне, взмахивая руку и запуская в волосы, сильно сжимая.

— Керри? — проговорил он.

Я даже не пошевелила ни одной рукой или ногой, смотря на него, словно замороженная. Он проходит ко мне и щелкает пальцами перед лицом.

— Ты тут? — На лбу парня появляются морщинки.

— Да.

Я сомнительно оглядела его, склонив голову; влажные пряди закрыли его часть лица.

— Почему ты всё еще здесь?

Он нахмурил брови и посмотрел на меня серьезным взглядом. Он был похож на оловянного солдатика, шатаясь на одном месте. Глаза стеклянные и ничего не выражают. Он сильно зажмурил их и покачал головой.

— Я боялся за тебя тогда, боюсь и сейчас. Лучше оставайся

дома и… — Он открывает веки, отходя назад, — Тебе лучше держаться от меня подальше. Это из-за меня. — Его голос даже не дрогнул. Питер снова проходит по своим волосам и закрывает лицо. Что это всё значит? Он обернулся и схватился за покачивающуюся ручку, готовуя в любой момент слететь.

— Твои вещи на кровати. Я ухожу. Я буду держаться от тебя подальше, ради твоей безопасности.

Питер пересекает небольшое расстояние и склоняется надо мной, перемещаясь к моему уху.

— Поверь, Керри, так будет лучше.

Я сглатываю. Дрожь возобновилась, как при осмотре. Но здесь было что-то другое.

— Для кого? — шепотом говорю, больше не в силах произнести еще что-нибудь.

— Для тебя самой.

Питер выпрямился, вышел из моей комнаты и захлопнул дверь. Я осталась одна.

Через минуту слышу возмущения Алекса, жалостливые всхлипы матери, а затем — дверь захлопнулась. Тут же пробегаю по всей комнате, к окну, и смотрю на удаляющийся силуэт через штору. Питер медленно, но стремительно, удаляется из моего поля зрения. Он спрятал руки в карманы джинсов и скрылся в лесу. Больше я его не вижу.

67 глава

Я долго смотрела в зеленую чащу. До тех пор, пока в комнату не влетела мама. Глаза яркие как ночные огоньки. Она летает по комнате, а внутри меня заселяется жгучая пустота.

— Почему он ушел? Он вернется? — Мама стоит, облокотившись возле двери со скрещенными руками на груди.

— Нет.

Сажусь на кровать, опустив голову на подушку. Мама встрепенулась и подбежала к краю кровати.

— Керри, тебе плохо? — Я прикрыла глаза.

— Нет. — Повторяю, но чувствую, как слово просачивается в поры. Всего лишь три буквы, а сколько в них сил. Мама откашливается.

— Принесу тебе поесть сюда, чтобы ты не потеряла сознание.

Она поцеловала меня в лоб, выходя из комнаты.

Теперь мне на самом деле плохо. Не физически — душевно. Внутри что-то умерло, и название этого я не знала. Пустота растекается по клеткам, животу и горлу. Она бесконечна, как слово "нет".

Он хочет, чтобы я держалась от него подальше или хочет держать дистанцию сам? Так или иначе, всё сходится к одному — нам лучше на расстоянии. Но надолго ли этого хватит? Сначала ты даёшь мне шанс увидеть тебя, какой ты на самом деле, но потом надеваешь маску. Зачем?

***

Утренние лучи солнца пробивались через шторы в комнате. Сегодня мне нужно было идти в школу, но не хотелось никуда вообще.

Головные боли появлялись, как и предупреждал доктор, однако они были не сильными.