Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 41)

— Господи, ты жива! — Она покачала головой, собирая волосы в аккуратный густой пучок.

— Керри, я думала, ты в школе? — Я вздыхаю, чувствуя, как щеки горят.

— А я думала, ты умерла.

Женщина обхватывает мои плечи и сильно встряхивает; одна морщинка озаряет лицо обеспокоенной женщины.

— Детка, откуда такие мысли?

Мне не хватает воздуха. Я лишь качаю головой, отходя назад и вставая на ноги.

— Я видела, как в твоей спальне были разложены кровяные угрозы. Мам… я не знаю, кто это мог быть… я… — Мама выставляет руку, подходя ближе к окну.

— Постой, о чем ты говоришь? Что за угрозы? Тебе кто-то причинил вред? — Она склонила голову и подняла на меня глаза. — Скажи мне.

Я вдыхаю ее аромат цветов, пожав одним плечом. Возможно, мне просто показалось..

.

— Нет, никто. Всё в порядке.

59 глава

Мама спускается по лестнице в строгом костюме. Черный пиджак и узкие черные брюки гармонируют между собой, олицетворяя образ офисной дамы. Она цокает каблуками по ступенькам, становясь ко мне всё ближе и ближе.

— Керри, не переживай, это для работы. Ничего больше.

Она развернулась и ушла на кухню. После ее обнаружения, я сообщила ей о звонке Дьявольского Смеха, однако мама лишь закатила глаза и сказала, что ничего об это не знает. Больше она со мной об это не говорит.

Я мыла посуду, когда она уселась за стол, попивая горячий, дурманящий разум чай.

— У тебя секреты от меня?

Я слышу её голос, и от неожиданности моя рука соскальзывает и стакан с грохотом падает в раковину.

— Секреты на то и называются секретами, чтобы никто о них не знал.

Я обернулась с мыльными по локоть руками, улыбаясь.

— И вообще, кто такой этот парень, который довольно вежливо спрашивал у меня про тебя, мама? — Она резко меняется в лице, отставляя кружку.

— Пожалуй, это не твое дело, дорогая, — произносит холодно, но спокойно мама. Поставив резко стакан на подставку, я закрываю веки и возвращаюсь к посуде.

— Он искал тебя, — повторяю я, чувствуя, как голос садится, а глаза застилает пелена соленой воды. Сердце с каждым вдохом сжимается, будто в тисках. На мамином лице появилась складка между бровей и глаза опустились вниз.

— Может это у тебя есть секреты от меня? Не хочешь ничего мне сказать? — Отдираясь от раковины, подхожу к столу и, скрещивая руки на груди, смотрю на неё в упор. Мама вдыхает глубже и выдыхает.

— Ладно, Керри, если ты так хочешь… — Она собирается с мыслями, долго мешкая. — Помнишь, я тебе говорила, что записалась в фитнес-центр? — Я киваю.

— Я не просто так туда ходила. Там я познакомилась с одним хорошим человеком…

Во мне забурлила кровь, ногти впились в кожу, а перед лицом встал образ отца. Отца, который лежит теперь в сырой земле и в нескольких милях от меня. Я хочу кричать от боли. Мама нашла замену.

Она тихо наблюдает за мной, бегая глазами по лицу. Что она хочет увидеть? Что после этого я улыбнусь, обниму её и скажу, что все хорошо? Я не могла просто так проглотить это как еду. Для меня эта новость — отвратительна. Мне хочется вывернуть все наизнанку и вконец забыться.

— И… Мы с ним встречаемся.

Глаза готовы были выпрыгнуть из орбит. Я хватаюсь за углы стола, сжимая и выплескивая весь гнев на деревяшку, а не на дорогого мне человека. Я не хочу причинять боль.

— Как?! Давно? — Мама что-то шепчет, но не могу понять. Только через несколько минут отвечает:

— Нет, всего ничего. — Она перебирает свои локоны, наматывая на пальцы.

— Сколько? — повторяю я. Женщина сглатывает.

— Несколько недель.

В голове быстрой строчкой пробегают слова, пока не сливаются воедино. Я часто моргаю, стирая слёзы со щек, готовые показаться в любую минуту.

— А как же папа? Ты про него, что, совсем забыла? — тихим голосом, чуть ли не шепотом, проговариваю. Мама подходит ко мне и обнимает, больше не зная, что еще предпринять. Я вдыхаю запах персика, закрывая глаза.

— Дорогая, конечно, не забыла. Как ты могла об этом подумать? Он всегда у меня здесь, — Она прикладывает руку к своему сердцу. С глаз скатываются слезы. — Но… — Я замираю, сощурив глаза, и склоняю голову.

— Но что? — переспросила я, отстраняясь. Её руки упали вниз и висят теперь как сухие макаронины. Женщина одаривает меня счастливой улыбкой.

— Но я полюбила его, того мужчину. Его зовут Алекс. Он очень хороший, поверь.

Она стала приближаться ко мне и хотела уже взять за плечи, но я стряхнула её руки и, качая головой, отошла назад.

— Нет… нет… — недоверчиво твержу, держась за невидимую соломинку.

— Керри, он достойный человек. Тебе нужно просто с ним познакомиться. Тогда ты все поймёшь сама, — заверяет она, оправдываясь. Почему нельзя любить одного человека, даже если и мертвеца? Значит любовь до гроба — блеф?

— Я не собираюсь с ним знакомиться и никогда не полюблю его, как ты, слышишь? Никогда! — Из горла выходит вопиющий крик. Я быстро поднимаюсь к себе, хлопнув сильно дверью. Однозначно стук оставил трещины снаружи, искажая потолок. Я падаю на кровать и никого не слышу.

— Керри, перестань вести себя как ребёнок! — просит мама, стуча кулаками по двери.

— Вечером буду дома не одна. Ничего не произойдет, если ты впустишь нового человека в свою жизнь.

Больше я ее не слышала. Я думала, что секреты никому не делают больно, однако правда оставляет раны. Теперь карты раскрыты: у мамы появился новый мужчина. Трещины все еще держались на потолке, как и боль внутри меня. Но трещины можно залатать, как если душевную боль вряд ли.

***

— Привет, Керри!

Мама крепко обнимает меня, залетая в теплый коридор. На ней все тот же деловой костюм, в котором она уходила. Вода от дождя стекает на пол, оставляя глубокие лужи на нём. Когда она ушла, я наслаждалась тишиной: проходила по всем комнатам, открывала окна, вдыхая аромат ливня. Сидела на подоконнике и смотрела на проливную стену, размышляя обо всем и не о чем конкретно. Мысли путались, и от этого голова становилась тяжелее. В результате я решила, что буду вежливой и послушной ради счастья матери.

— Привет, мам, — мямлю сухо, когда замечаю нового гостя. Незнакомец переминается с ноги на ногу в проеме двери с черным пальто в руках.

— Познакомься, это тот самый Алекс. Алекс, это моя дочь — Керри.

Мама махает рукой с меня на него и обратно. Алекс протянул мне свою здоровенную руку и широко улыбнулся.

— Привет, кажется, мы уже знакомы, не так ли? — Я улавливаю долю южного акцента, мило улыбаюсь и киваю.

— Не знаю, откуда вы меня знайте, но вас впервые вижу, — подмечаю и быстро трясу его руку. Он легко пожимает плечами, сверкая блестящими зубами. Алекс переводит глаза на маму.

— Все просто. Твоя мама много о тебе рассказывала.

Они мило друг другу улыбаются, а я вырываюсь из его руки. Папа мне всегда говорил, что надо быть гостеприимной и вести себя вежливо, ведь я — девочка. И его постоянные разговоры не прошли зря. Пора включить режим хорошей девочки.

— Вы голодны? — спрашиваю я, мило натягивая улыбку. Алекс, явно удивлен, смотрит на меня, потом переводит глаза на маму, которая так же смотрит на него.

— Да, я бы подкрепился.

Он вошел в сторону кухни, перед этим галантно помогая маме с пальто. Разогрев вчерашнюю лазанью, торопливо накрываю на стол, пока Алекс с мамой любезно беседуют между собой.

— Откуда вы знайте мою маму? — Этот вопрос так и хотел выйти; я не могла его не спросить об этом.

Алекс высокий, двухметровый мужчина. Орехового цвета волосы приглажены лаком. Овальной формы лицо, точенный нос делал его более выразительным. Серые глаза смотрят сосредоточено, а густые брови застилают взор. На подбородке замечаю ямочку, а на шее маленький шрам, похожий на укус. Алекс хочет что-то сказать, но мама его опережает, выставляя руки и томно вздыхая.

— Керри, я же тебе говорила, где мы познакомились!

— Я хочу узнать подробности. — Я киваю головой на Алекса. — От него. — Он откладывает вилку на тарелку и складывает пальцы "домиком", смотря на меня в упор.

— Хочешь знать, как мы с твоей мамой познакомились? — переспрашивает гость, сощуривая серый туман в глазах. Он вздохнул и через нос выдохнул, посмотрев на мою мать. — Мы познакомились в спортзале. Кара пришла записываться на уроки по фитнесу. Я был тренером, но тогда у меня была своя группа. Во время разминки она сильно вспотела, я наблюдал за ней, признаю. И… она оказалась в мужской душевой… — Алекс улыбнулся.

— Нет, это ты оказался, каким-то образом, в душевой! — Алекс подмигивает и кивает. Его спутница закатила глаза, хлопая его по плечу.