Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 80)

— Что, они тоже тебя достали? — Со смешком в голосе спрашивает Ежик. Я поворачиваюсь к нему лицом и киваю, улыбаясь.

— Есть немного.

Больше он не говорит и продолжает сверлить глазами дорогу, временами сжимая кожаный круг. Я смотрю на лобовое стекло и считаю белые полосы на асфальте.

Когда счёт доходит до ста, бросаю это дело и снова наблюдаю за водителем.

— Как твоё имя? — Интересуюсь, все также сидя в кресле. Он бросает на меня игривый взгляд и снова обращается к дороге.

— Ты флиртуешь со мной? — Он смеётся и подает газу. Качаю головой и отворачиваюсь.

Придурок!

— Почему, если пытаешься быть вежливым, то все думают, что ты флиртуешь? — Вопрос больше относился ко мне, нежели к нему. Однако истошный вздох вырывается из моего горла.

— Наверное, некоторые просто забыли, что такое вежливость. — Скорость снижается до минимума. Парень молчит и только барабанит пальцами по кругу, бегая глазами от меня и снова на окно. Он вздыхает и цокает языком.

— Йорки меня зовут. — Отвечает он и слабо улыбается.

Я открываю окно, и лёгкое дуновение теплого ветерка обжигает лицо. Хватаю ртом воздух и закрываю веки. Нервы на грани, хочется выпрыгнуть отсюда. Из жизни. Чувство вины не хочет покидать меня. Если бы этого ничего не было, то Мэг сейчас по-прежнему продолжала излучать юный свет и радоваться каждому дню. Все было бы, как и раньше…

— Что с Мэгги? — Спрашиваю его спустя минуту. Меня терзают сомнения и бессмысленные догадки о том, что с ней. Йорки смотрит на боковое зеркало.

— Она сейчас спит. — Он ухмыляется, явно начиная нервничать, и качает головой. — Я не был там, Карри.

Йорки поднимает брови и заворачивает. Мне приходится ухватиться за поручень, чтобы не слететь. Он смеётся и по коже проходит холодок. Хмурюсь и закрываю окно.

— Тогда… откуда вы все знайте, как меня зовут, если я вас впервые вижу? — Парень поднимает брови вверх.

— Ты та, кто поможет нам. Я искал тебя много лет.

Краем глаза он замечает мое выражение лица и снова тень улыбки пробегает по его губам.

— Что? — Лепечу, пребывая в шоковом состоянии. Зачем я им вдруг понадобилась?

— Ты ещё многого не знаешь, верно? — Спрашивает он, однако слышу в его голосе подвох. Качаю в ответ головой, все ещё не веря. Он открывает окно со своей стороны и просовывает руку, ловя невидимый поток воздуха.

— Эх, мир так прекрасен! — Напевает водитель фургона, но я не понимаю, кому он это напевает. Йорки улыбается, прибавляя звук радио громче, и давит на газ. Я вжимаюсь спиной в кресло, чувствуя, как все внутренности прижимаются к спине. В магнитоле поёт Сэм Кук, и с каждым следующим куплетом по моему лицу расплывается улыбка. Что же меня ждёт в том месте, куда держит путь эта странная машина на колесах? Чем окажется то место и безопасно ли там?

***

Постоянная тряска, один и тот же вид, запах бензина, доносящийся через отверстия кондиционера — все это влияет на меня как снотворное для кошки. Мои веки тяжелее, чем свинец, и с каждым зевком я погружаюсь в темноту. В конце концов, перестаю сопротивляться и засыпаю, примкнувшись к холодному окну. Резкое торможение, и я снова на ногах.

— Что случилось? — Спросонья шепчу, протирая кулаками глаза. Я осматриваюсь вокруг, но ничего замечаю. Все спят без задних ног кроме Йорки. Сощуриваюсь, привыкая к темноте и пытаясь разглядеть его профиль.

— Ты спал? — Спрашиваю, осматривая его. Он быстро кидает на меня подозрительный взгляд, но когда дымка ночи выветривается, парень с облегчением выдыхает и качает головой. Он зевает и глядит на боковое окно, затем снова глаза на дорогу и никуда больше.

— Осталось чуть-чуть, — зевая, предупреждает Йорки. Он прикрывает рот и сжимает руль, — не хочу становиться десертом для какой-нибудь шайки голодных волков.

Его плечи передергиваются, и он вяло усмехается. Качаю головой и, усаживаясь удобнее, обхватываю себя руками, чтобы не окоченеть совсем. Я умолкаю, но смешок всё-таки выходит. Смотрю, как и днём, в окно, считая до ста.

Ночью Сиэтл волшебен и по своему красив: дорога, до бесконечности, длинная, а деревья по бокам от неё бегут подобно реке, которая все никак не желает останавливаться. Снова зеваю, вздрагивая. В фургоне становится на градус прохладнее, чем раньше. Даже если я и старалась себя обнять или свернуться в комок, дабы не спугнуть тепло, ничего, в итоге, не помогало. Йорки потянулся до обогревателя и молча привёл его в действие: тёплый поток воздуха подул прямиком в лицо, осторожно касаясь плеч и рук. Я потерла ладони и промычала:

— Спасибо, Йорки.

В ответ сплошная тишина. Я перекатилась на другой бок и попыталась заснуть. Головная боль все ещё не проходила.

Пытаюсь думать о чем-нибудь непримечательном и приятном, но что-то все равно внутри гложило и волновало. Может это долгое и неясное ожидание?

Снова зевок прорвался через меня, но спустя десять минут сон так и не пришёл. Он будто исчез. Я снова сидела в кресле, неосознанно потирая плечи.

— Бессонница? — Сквозь сумрак слышится шепот водителя. Я оборачиваюсь и пытаюсь натянуть улыбку.

— Похоже на то.

Час нашего молчания я смотрела вперёд, ловя себя на мысли, что же нас ждёт. Если мы вдруг вернёмся обратно, измениться ли что-то или же окажется все как прежде?

— Что-то тебя волнует. — Йорки хотел спросить, но прозвучало скорее с утвердительной интонацией. Я промычала в согласии, но сказать причину не посмела, что-то останавливало. Он снова заворачивает, смотря на меня в вялой, а может и в сонной ухмылке.

— Можешь спросить, если хочешь.

Я перевожу на него удивленный взгляд. Йорки качает головой. Поджимаю неуверенно губы, пытаясь придумать стоящий вопрос. Минуту спустя вздыхаю, набирая больше воздуха в лёгкие.

— Наверное… — На пару минут задумываясь, смотря на пробегающие широкие полосы на дороге. — Зачем я вам понадобилась и кто вы такие, если это не секрет?

Он молча слушал, иногда была его улыбка в свете фар от проезжающих машин, а потом посмотрел на меня краем глаза и сдал руль, возвращаясь к ровной дороге.

Меня охватил озноб, внутри все сжалось, однако парень подал голос раньше, чем мне пришлось извиняться за некорректный и, возможно, даже личный вопрос.

— Ох, насчёт того, кто мы такие, не могу сказать. — Он нахмурился. — Но я могу объяснить, зачем ты нам нужна.

Его голос стал на тон ниже и более серьёзным. Йорк сбавил скорость, машина теперь скорее плыла, чем неслась, как пару минут назад, убавил звук в радиоприёмнике, чтобы не потревожить других, и покачал головой. Тяжело вздохнул, с опаской поглядывая на меня. Неужели я услышу правду? А смогу ли я в неё поверить?

— Ты — источник. — Парень перевёл дыхание. — Источник или недостающая часть в мозаике. Ты девушка, которая нам нужна, потому что в тебе есть что-то… не от мира сего, понимаешь? — Я шмыгнула носом, натягиваясь как струна.

Мне это не нравилось, но, поборов себя, продолжила слушать. Хоть это и было с роду сумасшествием. Он медленно кивнул.

— Знаю, полный бред, но это так. Я не знаю, что в тебе такого особенного… Не могу сказать. — Он вздохнул, пробегая по мне озабоченным взглядом. — По крайней мере, не я.

Йорк повернулся к дороге и резко затормозил. От этого я чуть ли не встретилась лбом со стеклом напротив и не пробила огромную дыру. Меня сильно начинало трясти, как на горке аттракционов. В горле образовалась желчь.

— Все хорошо, Керри. — Йорки подхватил меня за плечи и притянул к себе, когда я уже билась в конвульсиях. Мне не хватает воздуха. Такое ощущение, что я вдруг перестала знать, как дышать. Конечности пробрал холод. Йорки поспешил на помощь, но все спали как убитые. Мне казалось, что это был кошмар. Когда я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего лба, вся боль ушла и тряска прекратилась.

— Дыши, Керри. — Послышался знакомый голос.

Медленно выдыхаю и с хрипом выпускаю весь оставшийся воздух наружу. Перед глазами все плывет.

Я видела, что меня кто-то выпустил из своих рук и усадил на переднее сиденье. Мне с теплотой улыбаются серые родные глаза.

Я пытаюсь смахнуть пелену, но только попыталась моргнуть, передо мной стоит лицо Йорки, который обеспокоенно бегает взглядом по моему лицу.

— Прости. — Вымолвила я, кладя свою руку на лоб. Йорки ничего не ответил, лишь покачал головой.

— С кем не бывает, — Он вздыхает, — но ты меня напугала.

Он встает с корточек, поднимая меня следом, и уводит в темную комнату, откуда доносится запах, чем-то похожий на медикаменты. С кем не бывает? Со мной.

84 глава

Комнатка выглядела просторной на вид, но в действительности здесь трудно было развернуться или вытянуть ноги, пришлось ютиться кое-как вдвоем.

Помещение напоминало квадрат, только этот квадрат был весь обвешан разными непонятными символиками, картинками практически разными по стилю, но одинаковыми по цвету. В основном тут преобладали чёрные и красные цвета. Жутко, но притягательно. Йорки усадил меня на скрипучий стул и выдвинул прямоугольной формы, окрашенный в бледно-желтый цвет стол на колесиках, молча стаскивая бинт и вату.

— Что ты собираешься делать? — Я начинаю хмуриться, но от этого загудела голова, будто внутри кто-то поселился и временами стучит по черепу. Он потянулся с ватой к моему лбу, мрачно поглядывая.

— Тебе нужно обработать рану. — Йорки стучит себе по лбу. — У тебя небольшая рана на лбу.