Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 77)

— Что это?

Я подалась назад и мельком взглянула на Змею. Громила подталкивает боком дверь и, когда та захлопывается, он проходит к поношенному дивану, бережно кладет тело Мэг и аккуратно вытягивает её ножки, освобождая ступню от темно-красной туфли. Он оборачивается ко мне, всматривается в сторону моего пальца и ухмыляется.

— Не обращай внимания.

Парень скрывается за какой-то тёмной дверью. Через минуту снова заходит в комнату, удерживая на руках белоснежное одеяло с чёрными тонкими буквами, и кивает на железный квадрат позади меня.

— Это старая шутка. — Он накрывает одеялом похрапывающую Мэгги.

Я прохожу мимо клетки, сжав кулаки. Когда оказываюсь в другой части этого до жути странного места, изо рта выходит вздох изумления. Напротив меня на всю стену красуется надпись на непонятном древнем языке. Красный цвет был повсюду, а вокруг этой надписи плясали многочисленные символы, которые я видела, когда только вошла сюда. Пытаюсь найти выключатель, но кроме чёрного пятна и изогнутых силуэтов ничего не вижу.

— Тебе здесь нельзя находиться! — За спиной слышится грубый голос парня. Я вздрагиваю и подскакиваю на месте, прижимая руки к груди.

— Что…

Я начинаю растерянно оборачиваться и вглядываться в силуэт. Вижу, как он подходит ко мне, сливаясь с темнотой как одно целое. Снова иду назад, но натыкаюсь спиной на стену, облезлую и неприятную на ощупь.

Чувствую тёплое, чистое дыхание на своих волосах и чья-то рука прижимается к моему левому запястью. Вздрагиваю, пытаясь не закричать.

— Здесь тебе не место. — Шепчет он все также грубо, но медленнее. Закрываю веки, зажмуриваюсь и снова, как в лихорадке, открываю их.

— Это не сон, малышка.

Голос знакомый. У меня подкашиваются ноги, но рука на запястье сжимается сильнее. По коже идёт некое жжение, будто я дотронулась до крапивы. Шиплю, но хватка не слабеет, а только усиливается.

— Как ты видишь, что я делаю… тут же темно?

Слова выходят из меня с трудом, и я качаю головой в неверии. Голос с минуту молчит и мною овладевает паника, сердце замедляется, и я пытаюсь вырваться, но рука на запястье не даёт прохода. Снова вырываюсь, но из темноты расходится рев, похожий на животный, и я застываю. Прижимаю голову в плечи, надеясь, что меня он не съест.

— Я знаю это помещение, как свои пять пальцев, и не надо задавать вопросов. — Голос затихает. Слышу, как он сглатывает. — Ты обещала.

Я снова брыкаюсь, и пытаюсь подать голос, но его нет. Будто что-то вкололи в кожу или перекрыли ход действиям.

Медленно моргаю, чтобы не позволить темноте забрать себя, но выходит вяло. Рука на запястье ослабевает хватку. Чувствую, как меня берут на руки и крепко сжимают в своих объятьях.

— Ты должна поспать. — Говорит Голос, но уже чуть теплее, чем прежде. Я отрицательно качаю головой и бью по крепкой груди парня. Но с каждым разом удары становятся слабее, а тупая боль отдается в костяшки пальцев. Свет озаряет его лицо и, моргая через силу,

разглядываю его черты. Брови вздымаются вверх, когда я узнаю его. Губы соединены в жёсткую линию, узкие глазенки парня сощурены, когда он смотрит вперед. Я обхватываю его за шею, другой рукой лениво провожу пальцем по подбородку и части открытой кожи, где я замечаю чёрные чернила. Тело парня дрожит. Я перевожу глаза и хмуро гляжу на него.

— Я, кажется, знаю тебя. — Произношу тихо. Веки уже готовы закрыться, но я все еще молю себя не засыпать. Лицо Громилы становится непроницаемым: челюсть вытягивается, глаза прищурены, один уголок губ приподнимается вверх. Он вытаскивает откуда-то одеяло и накрывает меня.

— Ночью всегда и всем кажется. — Лепечет он, вставая на ноги. Но только парень пытается отдалиться, я хватаю его руку и сжимаю, насколько хватает сил. Он останавливается, все ещё держа меня за руку. По моей ладони проходит тепло, глаза дрожат.

В голове столько мыслей и вопросов, на которые я хочу знать ответы, но слова заплетаются на языке, и я зеваю, прикрывая другой рукой рот. На лице парня появляется улыбка, и он сжимает мою руку. Снова отходит, но мои пальцы не позволяют. Он оборачивается и разглядывает мою руку, не смотря в глаза.

— Пообещай мне одну вещь. — Подавляя очередной зевок, шепчу я. Он склоняет голову набок и прищуривается.

— Что именно? — Спрашивает он, поглаживая мои пальцы. Уголки губ приподнимаются вверх, когда смотрю на его светлую половину лица.

— Дай слово, что не сделаешь ей больно. — Просьба выходит словно пар. Я поворачиваю голову к подушке. Чувствую теплоту на щеке и скрип двери, когда окончательно растворяюсь в темноте, падая в бездну и мир грез.

***

Тёмное помещение. Из узких щёлок просачивается жёлтый свет и вмиг исчезает. По моей коже проходят мурашки, как электрический ток. Обхватив себя руками, медленно иду на свет. Что это? Что за свет по ту сторону, который так и манит?

Я осторожно приоткрываю дверь, прищурившись смотрю в комнату, где двое солидных на вид мужчин и маленькая девочка сидят на невысоком стуле и о чем-то шепчутся. Кто они? О чем они говорят?

— Нам надо быть тише, мы можем ее разбудить! — Предупреждает мужчина в пятнистой рубашке и приглаженными, будто гелем, блондинистыми волосами. Девочка с ангельским личиком и ярко голубыми глазами молча поднимает руку вверх и качает недовольно головой.

— В этом нет смысла. — Говорит она и смотрит на каждого, медленно всматриваясь. Её взгляд пробирает до дрожи. — Рано или поздно она об этом узнает.

Уголки губ девочки криво приподнимаются. Я отступаю назад, чтобы не заметили. Запрещаю себе кричать, но звук позади меня пугает, и я вскрикиваю. Пара тёмных и ярко голубых ледяных глаз замечают меня. Они встают, постепенно становясь ближе и ближе. Они повсюду. Мне негде спрятаться. Парень с приглаженными волосами становится ближе и протягивает руку, кивая головой в доверительном жесте и уверяя, что ничего не сделает.

— Идём с нами, Керри.

Меня трясёт. Я не могу произнести и слова. Мне страшно.

С вами когда-нибудь такое случалось? Когда вы не знайте, где находитесь, и от случившегося мурашки по коже. А когда просят что-то рассказать, у вас наоборот не находится слов? То же самое происходит и со мной. Не знаю, где я и кто они. Качаю головой и закрываю сильно глаза, пытаясь остановить поток непрошеных слез.

— Керри, это ты? — Зовёт меня знакомый, как мёд на вкус, голос. Осторожно открываю глаза и вижу перед собой Тень с непроницаемым взглядом. Ничего кроме серых глаз и тёмного плаща не замечаю. Кто он? Я киваю. Тень искривляется, и я в вздрагиваю. Повсюду одно белое покрывало, с неба падают крупные снежинки, доставая до меня и тая при соприкосновении.

— Я не знаю вас! — Говорю Тени, осматривая ее. Прохожу вокруг тёмного пятна, пока она молча наблюдает за мной. Почему-то с ней мне спокойнее, и даже чувство паники нет. Тень снова колышется и также медленно ходит по кругу.

— Мы просто ещё не встречались. — Она снова искривляется и замирает. — Знаешь, есть люди, которым не стоит верить и доверять самое

сокровенное.

Я хмурюсь, но молчу в ожидании.

— С ними как с огнём: если долго держишь в руках, в скором времени можешь получить ожоги.

Тень снова движется, набирает обороты, и с каждым шагом я задыхаюсь. В горле встаёт ком, перед глазами резко темнеет и по всему телу молниеносно проходит дрожь, как сильный ветер зимой обдувает твое лицо, выжигая открытую рану. Хватаюсь за горло, колени подгибаются, и я падаю на белое снежное покрывало.

— Кто ты? Что тебе нужно? — Хриплю, не в силах поднять головы. Тень ускоряется, и я падаю, образовывая форму эмбриона, на холодный снег.

— Эх, Керри, если бы не ты, то не было бы этой войны…

Его слова вертятся в голове не переставая, пока не достигают крика, и я затыкаю уши. Наконец, вздрагиваю, в последний раз осознавая, что крик, который терзает уши — мой собственный.

***

— Керри, очнись!

По ту сторону кричит взволнованный голос. Перед глазами все плывет, и я медленно открываю сначала один глаз, затем второй.

— Эй, ты нас напугала! — Говорит парень с бритой головой, лукаво улыбаясь мне. Я хмурю брови и встаю с постели, осматривая комнату.

— Нас?

Парень кивает в сторону двери, где горит свет, я пожимаю плечами. Поворачиваю голову к двери и улыбаюсь. Передо мной стоит Мэгги в целости и сохранности. Она опирается одним плечом о косяк двери и сощуривает глаза, когда видит меня.

— Тебе снился кошмар, и ты кричала. — Говорит она, делая шаг. Недоуменно смотрю, отрицательно качая головой. — Ты меня сильно напугала, и я прибежала сюда.

Она садится на край шаткой кровати. Показываю на парня позади неё, ухмыляясь.

— Захватив в придачу и этого Громилу? — Смеюсь, но получается хрипло. Мэгги ударяет меня в плечо кулачком, но все равно еле-еле улыбается.

— Если бы не он вообще-то, то я бы тебя не вернула.

Девушка с минуту молчит и кивает в сторону парня. Она опускает плечи и из её горла вырывается разочарованный вдох.

— Мне было страшно. Без него я бы не справилась.

Я качаю головой, и сжимаю крепко плечо подруги.

— Это уже неважно.

Мэгги удивленно смотрит на меня, затем притягивает к себе и сжимает в объятьях. Кошмар это был или очередной непонятный сон — мне все равно его не разгадать. С самого детства мне снится что-то неизвестное. Порой, даже труднообъяснимые вещи. С каждым разом, по мере моего взросления, у снов появлялись краски, некоторые были настолько реалистичными, что сначала не понимаешь, где ты и что происходит.