Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 66)

— Я принесу тебе чай. — Отзывается она. Я качаю головой, хлопая глазами.

— Ты странная, Керри. — Провозглашает Дженни, я лишь хмыкаю носом.

— Зато не притворяюсь. — Тихо щебечу в ответ. Но благодаря хорошей слышимости в квартире Дженни смеется и кивает. Звон чашек на подносе в руках у Мэгги растормошил меня. Я поворачиваюсь к ней, беру горячий чай в руки и хмурюсь сильнее, всматриваясь в собственное отражение в чашке.

— Мне не много? — В озадаченности проговариваю. Мэгги ставит поднос на журнальный столик и хмыкает.

— Достаточно для того, чтобы проснуться.

Она откидывается рядом со мной на диван. Дженни тихо смеется за спиной. Треск за окнами становится сильнее, ветер проникает во все щели. Дождь не прекращает стучать по крышам.

На секунду задерживаю взгляд на скатывающейся капле на окне, пока в носу не образовывается щекотание, и я чихаю.

— Будь здорова! — Подруги улыбаются мне, Мэгги хлопает по спине. Дженни дотягивается до пульта на столе и включает телевизор. Шмыгая носом, делаю глоток, и по телу сразу проходит волна облегчения.

***

По телевизору идет фильм "Это очень забавная история". Шестнадцатилетний Крейг, одетый в пиджак с черным воротником и покрытый весь блестками, начинает петь в микрофон. Волосы приподняты, образовывая птичье гнездо. Под глазами черная подводка и коричневые тени на веках идеально сочетались с бледным лицом и черным цветом глаз.

Мэгги и Дженни не смогли усидеть на месте. Они тоже встали и подхватили, что попалось первое им на глаза, в руки. Одна взяла пульт от телевизора, другая ручку, лежавшую на полке возле камина.

И потом девушки стали подпевать Крейгу.

Когда Мэг открыла рот, я поняла, что какую-то ноту она все-таки не дотягивает. Однако девушка старалась и продолжала подпевать, даже несмотря на постоянные недочеты.

Я сижу в

одеяле, меня все еще трясет после прогулки под дождём. Неужели я схожу с ума и скоро наступит моя седьмая секунда?

Руки предательски задрожали и стакан падает на колени, пачкая одеяло и обжигая кожу. Резко поднимаясь, начинаю вприпрыжку смахивать с одеяла остатки чая.

Чашка падает на пол и разбивается на мелкие осколки. Голоса певиц в доме вмиг замолкают. Дженни и Мэг оборачиваются в мою сторону и с испугом смотрят, изучая с ног до головы.

— Керри!

Мэгги падает на колени возле меня и помогает стирать оставшиеся капли от чая. Дженни поднимает одеяло на приличное расстояние, тщательно рассматривая последствия. Я возвращаюсь к ноге. На колене уже красовалось красное пятно. Слышу голос Дженни и поворачиваюсь к ней. Она расстилает синее одеяло на диван.

— Керри, посмотри, что ты наделала?! — Вскрикивает она.

— Прости. — Проговариваю виновато.

— Пятно! — Дженни продолжает осматривать своё одеяло, переходя из стороны в сторону.

— Да ладно, Джен, — говорит Мэг беззаботно, — она же не специально. Пятно, кстати, можно и застирать.

Она хватает одеяло и натягивает себе на хрупкие плечи. На секунду девушка останавливается и оборачивается, задумываясь.

— Где у тебя стиральная машина?

— Придется стирать вручную. — Выдыхая через нос, Дженни закрывает глаза. — Ванна наверху, прямо по коридору и направо.

Гостиную заполняют звуки ее мелодичного смеха. Я виновато смотрю на Мэг. Она хмыкает в ответ, разворачиваясь.

— Нет, — выпаливаю я и выдергиваю одеяло из ее рук, — это моя вина, я должна стирать.

Руки Мэг слабеют, она передаёт его мне. Я натягиваю синее облачко с темным наконечником на плечо, будто тяжелую ношу. Дженни шмыгает носом, потирая его тыльной стороной руки.

— Только больше никакого пятна, иначе в следующий раз дядя меня убьёт. — Грозится она и проскальзывает на кухню.

Мы стоим в гостиной. Я провожаю ее взглядом на кухню и снова перевожу озадаченный взгляд на Мэгги.

— Что это с ней? — Спрашиваю тихо. Мэг пожимает хрупкими плечами, втягивая воздух.

— Сама не понимаю, — неуверенно проговаривает подруга и склоняется ко мне ближе, — может это из-за Сэма?

Я отстраняюсь от нее и удивленно смотрю, качая отрицательно головой.

— Нет. — Голос трясется, предавая меня. — Но если это и так, то как можно так измениться, любя человека?

Мэгги потирает шею, ее глаза бегают по сторонам.

— Наверное, когда влюбляешься, мир перед тобой просто перестаёт существовать, и ты ничего не замечаешь.

Я слушаю каждое произнесённое ею слово, пытаясь вникнуть в смысл. Она поднимает руку и накрывает мое плечо, мило улыбаясь.

— Пошли. Я все-таки помогу тебе управиться с этим одеялом.

***

По скрипучим ступенькам мы делаем очередной заход наверх в абсолютном молчании. Каждый думает о своём. Только слышны приглушенные звуки снизу, где находилась Дженни.

Прошли прямо по большому коридору, затем завернули направо, зашли в ванную комнату. Дверь нараспашку была открыта. Мэг подошла к большому широкому тазу и взяла его в руки.

Я подошла к изогнутому крану и включила воду, отрегулировав теплую. Дальше мы наполнили таз водой и опустили его в небольшую ванну, уже облезлую и совершенно потертую. Одеяло вмиг проваливается на дно. Я наблюдаю, как пузырьки за ним поднимаются на поверхность и лопаются перед моими глазами.

— Керри, ну ты чего? — Подтолкнула Мэгги в плечо. — Собираешься стирать?

— Да. — Проговорила я, отряхивая непрошенные мысли из головы.

Нагибаюсь, запускаю руки в теплую воду. Мэгги начинает ходить по крохотному помещению, меряя шагами плитку и смотря вниз.

— Мэг, дай мне порошок. — Попросила я, чуть приподняв голову в ее сторону.

— Сейчас…

Она быстро осматривает шкафчики. Когда находит порошок, протягивает мне. Я быстро насыпала его на одеяло и снова потираю как можно сильнее, погружаясь в мысли. Может это какая-нибудь реликвия? Поэтому-то Дженни так огрызается.

Когда, наконец, на одеяле исчезает пятно, я поднимаю его в воздух. Свет проникал через ткань, одеяло потяжелело от воды. Мне стало трудно его удерживать

на весу, и я опустила его снова в воду, затем я вместе с Мэгги принялись выжимать его, насколько хватало сил.

Затем повесели на длинную тонкую веревку, расстилая по всей длине. Ванная была настолько маленькой, что мы кое-как умещались тут вдвоём. Мэг неожиданно выдыхает.

— Я пока пойду поговорю с Дженни. Справишься без меня?

Я кивнула головой, поправляя смокший синий комок, и она уходит.

Звуки капель от дождя здесь было еле слышны. Ночь потихоньку отступала, но солнце все еще не спешило подниматься. Оглядев комнату в поисках прищепок и открыв маленькие шкафчики сверху и тумбочки снизу — ничего так и не нахожу. Бросив эту затею в сторону, я отступаю назад.

Я прохожу к раковине и включаю изогнутый кран. Ледяная вода охлаждает кожу. Вода стекала с лица, по векам, доходя до подбородка. Капли терялись у меня под одеждой, покрывая все тело мурашками.

Снова оглядываюсь по сторонам, чтобы найти полотенце, но не обнаруживаю его. Глазами бегаю по углам, пока не натыкаюсь на вид с улицы. Точнее, на некий предмет.

Может это был человек или какой-нибудь старикашка, проходящий вдоль домов, возле леса?

Вместо зеркала у Дженни в ванной стояли деревянные окна, и не было занавесок, поэтому скрываться от кого-то не было смысла.

Все тело напрягается. Я считаю до десяти в надежде, что Оно исчезнет. Зажмурив глаза, я на секунду затаиваю дыхание, затем снова открываю. Но оно все еще ходило вдоль леса и пристально разглядывало что-то в стороне от дома Дженни.

Руки задрожали. Не уйти, не проговорить хоть слово. Оно тихо прохаживало, перебирая тяжелыми лапами, смотря вдаль, прямиком на меня.

«Может это просто глюки?» — проносится у меня в голове.

Страх нарастал, ноги не держали меня, а двинуться с места не могла. Мною овладел ступор.

Стук за окном навевал дремоту. Сонное чувство потихоньку накрывает с головой.

Тёмная шерсть и, как ночь глаза следили за каждым моим движением. Лапы переминались с земли на часть асфальта, а его вытянутая, волосатая и мокрая морда двигалась, показывая желваки. Узкие глаза животного пристально глядели на меня, но одного я не понимала: почему он не может пройти дальше? Или не может ступить на мокрый асфальт и выйти на свет?