Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 49)

— Может… Просто я не знала.

— Можете просто сказать ваше имя? — попросил он, выводя машину из блокировки. Я шмыгнула носом.

— Керри.

Парень кивнул.

— Марк. — Он галантно протянул руку. Я долго еще смотрела на её и, почему, но хотелось его обнять. Однако сдержалась и только открыла дверцу.

— До свидания, Марк.

***

В доме темно и тихо. Как в прошлый раз, когда я заходила сюда и наверху обнаружила погром. Дверь захлопнулась и я вслепую дотягиваюсь до выключателя. Свет осветил всю квартиру. Дом казался таким пустым и одиноким, что мне это даже нравилось.

Прохожу на кухню, достаю из шкафа пачку спагетти и заливаю в кастрюлю воду. Все мысли заполонили подруги. Где они сейчас? Уже вернулись домой? А если нет?

Я выуживаю из кармана мобильник и снова включаю. На глаза попадаются сообщения и десять пропущенных звонков от Питера. Нажимаю на список звонков. Жду гудки. Они так долго тянутся, что в кастрюле успевает закипеть вода. Я кладу на одно ухо телефон, прижав плечом, открываю пачку сухих соломин и кидаю в булькающую воду.

— Алло? — сонный голос прошептал в трубку. — Кто это? — Уже требовательнее проговорила Мэг.

— Мэг, это я. — Она выдохнула.

— Керри, ты где?

— Я дома. Ты где? С вами всё в порядке? — взволнованно проговорила я и отошла в сторону, будто на кухне нахожусь не одна.

— Я уже сплю и если бы не ты, могла досмотреть, как мне вручают корону и провозглашают королевой Нарнии. — Мэгги глубоко зевнула. — А так с нами всё хорошо. Слушай, Керри, я хочу спать, давай завтра

поговорим.

Ее снова одолел зевок и она причмокнула.

— А что с Дженни?

— Она у себя дома. Керри, давай завтра. — Просит она и голос затихает. Я помешала соломинки в кастрюле, вздыхая.

— Доброй ночи.

— Угм, — протянула она и телефон перешел на длинные гудки. Следующим на очереди стоял Питер. Тут с гудками я долго не церемонилась, так как он ответил сразу.

— Керри! Ты где? С тобой всё в порядке? — тараторил он, не переставая.

— Прости. Я знала, что ты позвонишь, просто я поставила телефон на беззвучный и…

— Ладно тебе! Уже не имеет смысла, но что ты делала?

Голос стальной, как у моего папы, когда он ругал меня за оплошности.

— Магазины умеют затягивать на целый день, понимаешь? — Он хмыкнул в трубку.

— Да-да, женские штучки и всё такое.

Я улыбнулась, отставляя кастрюлю в сторону.

— Как твои дела в лесу? — Питер перешел на шепот, и явно напрягся.

— Оу… Ну, я нашел кое-что… это, наверное, не имеет никакого значения. Так, маленькая безделушка на цепочке. — В трубке послышался скрежет железа.

— Что ещё за безделушка? — полюбопытствовала я сомнительно. В голове вспомнилась вечеринка одного блондина из нашего класса. Все было в густом тумане. Такое чувство, как будто кто-то влил в голову хлорку и всё отмыл дочиста.

Помню, как Сэм подарил одну цепочку, на которой висел кулон. Правда поношенный, но очень привлекательный, однако, как я могла его потерять, едва помню.

— … он серого цвета, овальной формы и какой-то весь изношенный. — Продолжает Питер.

— Питер, постой я… — перебиваю, доставая тарелку из шкафа. Но мысли спутались, когда он замолкает.

— Что-то случилось?

Я покачала головой, сильнее сжимая трубку.

— Хотела пожелать спокойной ночи. — Вру я. Не нужно ему знать, где я была и какие кошмары видела.

66 глава

Мама и Алекс так и не появились. Включив телевизор, чтобы разбавить тишину, беру тарелку, но неожиданно на втором этаже раздается гулкий звук разбивающегося стекла. По коже пробегаются мурашки. Что это? Отложив тарелку в раковину и взяв нож из тумбочки, поднимаюсь наверх.

Скрипучие ступеньки выдавали меня и пришлось делать каждый следующий шаг как можно тише. Шагаю к своей комнате и приоткрываю дверь. В комнате темно и ничего не видно, однако проникает лунный свет и падает на блестящие осколки на полу. Из окна дует ветерок, на ходу отдавая морозом. Протягиваю руку, чтобы захлопнуть его, но пальцы проскальзывают наружу и от неожиданности ноги подкашиваются. Окно вдребезги разбито.

Шорох возле кровати отрывает от размышлений. Я поворачиваю голову и не успеваю что-то предпринять или разглядеть, как чья-то мужская и сильная рука обхватывает шею, а вторая голову. Один поворот против часовой стрелки и перед глазами темнота.

***

Медсестры приходили и уходили обратно, меняя капельницу снова и снова. Джули, моя сиделка, объявила довольно неплохие результаты анализов и после долгих маминых уговоров на выписку, доктор все-таки отпустил меня домой.

Мама была рада, что я наконец-то буду в домашних условиях. Рядом с ней и на глазах. Однако мое состояние, по правде говоря, было прежним — ничего не изменилось. В голове по-прежнему стоит шумный гул разбитого стекла, сжимающиеся руки на своей шее и кромешная темнота перед глазами.

Я лежала в кровати и слабо улыбалась, временами сминая уголок тонкого одеяла на себе. Когда я увидела Питера, то не могла понять — радоваться мне или плакать. Я слышала его голос, когда была без сознания, но не была точно уверена. Говорить не хотелось. Ничего не хотелось. Единственное было мое желание — вернуться домой. Он стоял напротив меня, сбоку от мамы. Лицо сияло как у рождественской елки, а лицо мамы покрылось красными пятнами.

— Дорогая, скоро ты уедешь домой. Все закончится. — Мама подошла ближе и обняла.

Дверь нараспашку открылась и вошел высокий доктор с планшетом в руках.

— С возвращением, милая. Готова к обследованию?

Я не могла вытащить из себя хоть слово: вязкий ком не давал этого сделать. Брови сошлись на переносице. Мама заметила мое негодование и обратилась к доктору, уволакивая в сторону.

— Зачем это, доктор? Вы же сказали, что все хорошо? — спросила мама почти шёпотом, сжимая локоть мужчины у себя в хватке. Он закивал и облегченно выдохнул, высвобождаясь.

— Для точности.

Мама отошла в сторону и доктор приложил на мою ногу в одеяле сморщенную ручонку.

— Собирайся, милая. Это займет всего лишь пару минут.

Я кивнула.

Три медсестры сидели за звуконепроницаемым стеклом, синхронно перелистывая бумаги. Рыжая девушка с длинными вьющимися локонами поманила пальцем, и я двинулась к ней.

На мне была тряпичная серая ткань, от которой сильно воняло успокоительными и валидолом.

— Керри, пожалуйста, приляг на кушетку, а руки положи по швам.

Я молча ложусь, пока остальная часть по ту сторону кабинета в ожидании наблюдали за мной. Бегло окидываю обеспокоенные лица небольшой группы поддержки: Питера, новоиспеченного отчима, стоявшего позади мамы, и саму мать.

— Тебе удобно? — Послышался грубый голос доктор сбоку от меня.

— Да.

Сердце бешено бьется, когда машина трогается с места и катится вперед. Я начинаю паниковать — вдруг найдут что-то серьезное, и из-за этого останусь еще на одну ночь, а за ними следующие?

Тяжело вздохнув, начинает не хватать воздуха. Неожиданно с левой стороны раздается оглушающий звон.

— Расслабься, всё будет хорошо.

Такое ощущение, как будто он стоял напротив меня, но в реальности это было не так. Я заставляю утихомирить сердце, а самой дышать ровнее. Аппарат запищал, давая понять, что он готов к последующим действиям.

— Закрой глаза, это будет не больно, — просит голос доктора.