Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 106)

Мэгги отпила еще бокал красного пунша и перевела глаза за мою спину.

— Кстати, поздравляю, Кер. Однако я нисколечки не удивлена.

Она махнула рукой в сторону парней, и я обернулась. Питер громко посмеивался над чем-то с кавалером Мэг. На сцене засветились огоньки, и на трибуны вышел директор, переминаясь с ноги на ногу.

Мэгги обхватила мой локоть и с улыбкой на лице повела ближе к толпе. В голове все еще не укладывалось, как Дженни могла заболеть?

Рассматриваю светлое личико Мэгги, но она этого даже не замечает. Удар Бродяги исчез и ловко скрыт под тоннами тонального крема. Однако я видела каждый разрез на ее щеке, тянущийся к уголку глаза. Девушка крепко схватила локоть, я зашипела.

— Мэг! Отпусти меня! — Вскрикнула я и отпрыгнула на несколько шагов от нее. Мэгги улыбнулась шире, ее глаза заблестели огнем. Что-то с ней было явно не то…

***

Я принялась искать Питера. Я должна уйти отсюда. Мэгги совсем вышла из себя. Подруга легко прошла ко мне и склонилась перед моим ухом. От нее разило вялой розой и жимолостью, как когда я познакомилась с Горби. Запах был похожим, но на этот раз более резким и противным. Поморщившись, отхожу назад и качаю головой.

— Мэг, что с тобой происходит? После того, как, заметь, случайно, Бродяга тебя задел крылом, ты стала просто неузнаваемой. Объясни мне, — прошу ее, моля раскрыться. Но девушка хохочет, подрагивая плечами.

— В тот день твоя птица мне исцарапала все лицо. Я потом неделями сидела в своей комнате и ни с кем, как ты, наверное, заметила, не общалась. Шрам мне удалось скрыть косметикой, но его уже никогда не скрыть от самого себя. Теперь я урод, и все это благодаря тебе, подруга, — иронично шипит она, размахивая руками.

Не успеваю я что-то сказать в свою защиту, перед нами появляются парни. Питер приобнимает меня за талию и склоняется над ухом.

— Что у вас тут происходит? Тебя кто-то обидел? — Спрашивает он тихо. Я чувствую его улыбку на себе и пронизывающий до костей взгляд. Кавалер Мэг заслоняет ее собой и грозно смотрит в мою сторону. Я отворачиваюсь и качаю головой.

— Никто. Давай начнем веселье, Пит, — улыбаюсь я и увожу дальше от нее.

Директор собирается с мыслями, поправляет свой серый в черную полоску костюм и стучит по микрофону, проверяя, все ли работает.

— Раз, два. Раз, раз… — Он откашливается и натягивает улыбку до ушей. — Меня слышно?

Кто-то махает ему из толпы и мужчина кивает.

— Отлично. Итак, Дамы и Господа, приветствую вас на Зимнем Балу! Когда-то на этом месте, еще до постройки школы Бреймсберг, стоял величественный дом и обитала семья Медичи. Прямо в этом холе ежегодно проводились балы, пышные свадьбы, принимали нового члена семьи или человека, который бы смог украсить картинную галерею на стенах дома.

Проходили годы, перетекали в столетия… Мир менялся, а с ним и здания. Семья, жившая когда-то в этих окраинах, исчезала вместе с домом. Теперь 21 век — избы превратились в высокие здания, деревушки сменились на города. Каждый человек имеет свои права на собственные желания, и никто ему не помеха. И, по традиции, мы открываем ежегодный Зимний Бал.

В честь этого каждый может оставить след и дать пример следующему поколению. Вдоль коридора мы установили стену памяти. Каждый из вас может что-нибудь написать или нарисовать. Включите свою фантазию и отдайтесь творчеству. Запомните этот день на всю жизнь.

Вся толпа обрушилась на него бурными аплодисментами. Кто-то вскрикнул: "Браво!", кто-то громко радовался окончанию учебного года и началу новой взрослой жизни. Директор махнул рукой диджею, тот кивнул и нажал какую-ту кнопку. Все погасло.

Ричард — парень, который помогал нам с Уилом украшать помещение, вскрикнул, когда свет снова появился. Все студенты обернулись, подняли голову к потолку, украшенному фонариками, и в один голос ахнули. Питер сжал мою руку и потянул назад.

— Идем, Кер, нужно уходить… — Начинал парень, но я его еле слышала. Все внутри перевернулось, сжалось и в одночасье взорвалось.

Я бегаю глазами по ревущей толпе, ищущая выход из эпицентра бушующего пламени, пока не замечаю крошечный силуэт знакомой девушки. Сердце перестало стучать в груди. Зрение становится мутным, а дыхание прерывистым. Крики и возгласы уходят на второй план.

— Дженни…

Она висела на сцене, словно кукла. Как еще одна игрушка на рождественской елке. Вдруг кто-то прохрипел в микрофон. Я опускаю глаза и вижу под ногами Джен директора. Его лицо покраснело, и на шее вздулись вены, готовые выйти наружу. Питер снова потянул меня к выходу, но всей душой я стояла по-прежнему на месте.

— Выходите через черный вход, господа! Немедленно, если хотите жить…

Он снова откашливается и на секунду тишина обрушивается на многочисленные головы студентов. Казалось, к нам присоединились члены семьи Медичей. Хоть это было не так, но я чувствовала их присутствие. Медальон на шее потихоньку начинал прожигать кожу. Меня хватают за талию и силком начинают вытаскивать на свежий воздух.

***

В природе нет ничего красивее, чем туман, нависающий над влажной травой после дождя. Деревья колышутся позади тебя, и навевает тихий ветерок в лицо. Вдыхая аромат морского бриза, напрочь забываешь собственное местонахождение. Все плывет перед глазами.

Однако вместо аромата морского бриза в воздухе летал запах копоти и почвы под ногами. Некоторые студенты уже успели поделиться на несколько групп, пока остальных все еще выводили на улицу подальше от учебного здания.

— Ты в порядке? — Спрашивает издалека Питер.

Я молчу, смотря в одну точку. Перед глазами еще стоит образ Дженни. Я оборачиваюсь к нему и поднимаю глаза. Питер неуверенно улыбается и прячет руки в карманы джинсов. Озираюсь по сторонам, но кроме паникующей толпы и администрации, успокаивающей эту толпу, никого нет.

Туман медленно опускался на пожухлую траву, ветер становился с каждым разом сильнее и сильнее.

— Что ты выберешь, Питер: вечную жизнь или быструю смерть?

Глаза парня округляются, но лицо не изменяется. Он усмехнулся и пожал плечами, даже не удивляясь. Он подошел ближе и вскинул голову к верху. Ветер снова ударил по нашим лицам, и я поежилась.

— Скорее всего, смерть.

Я прохожу мимо парня и косо разглядываю его. Он ищет меня глазами и следит за каждым моим шагом.

— Почему?

— Вечность скучна, — говорит он. Его лицо вытягивается, глаза сощуриваются. — Если ты один. А зачем, скажи мне, жить на этом свете, если тебя окружают незнакомцы?

Я усмехаюсь, и через минуту Питер крепко притягивает меня к себе и выдыхает в изгиб шеи. Ветер снова завывает в стволах деревьев, но сейчас всё кажется по-другому. Я смотрю на толпу студентов, но возле черного входа никого, а окна здания наглухо забиты тупыми гвоздями.

— Питер? — Спрашиваю тихо, но парень сжимает меня крепче. Я начинаю выгибаться, пока не замечаю в тумане, хоть и смутно, тень. Не успеваю сморгнуть пелену нахлынувших слез, тень размножается и приближается.

По коже пробегает холодок, над головой скапливаются темные тучи. И, кажется, что сейчас разразится гром. Мне все-таки удается вырваться из объятий парня. Он растеряно бегает по моему лицу. Я показываю пальцем за его спину, и он замирает.

— Вот черт!

Он хватает меня за локоть, и мы снова убегаем в никуда. В голове возобновляются отголоски потерянных душ, будто они где-то близко, сливаются в один вопль. Мне страшно, но на теле этого не чувствую. Питер прячет меня за кустами, где растут волчьи ягоды, и начинает уходить, откуда пришел, на поляну. Я начинаю его звать обратно, но он только поднимает руку ладонью на меня и лукаво улыбается.

— Я скоро вернусь, не выходи наружу, — просит он и скрывается за кронами деревьев.

***

Каждый голос. Каждый крик. Каждое слово — я слышу. Слышу до самых мелких звучков. Сердце внутри не перестает биться. Я сжимаю руки в кулаки и начинаю выходить из кустов. И пусть он мне запретил, сейчас на кану жизнь человека. На кану моя жизнь. Жизнь Питера.

С каждым шагом становится не по себе. Платье превратилось в зеленовато-землянистый цвет. Пока ближе наступала к поляне, успеваю сто раз споткнуться, упасть и снова споткнуться. Теперь я воистину выглядела как жительница леса — дикая и одичалая.

Когда я, все-таки, замечаю Питера, перебегаю ближе к нему и скрываюсь за деревьями. Он был не один. От этого волосы встают дыбом, и пересыхает горло.

— Я знаю, что ты ее где-то спрятал, мальчик, — говорит прерывисто кто-то грубым голосом.

Я пытаюсь всмотреться через плечо Питера и замечаю Боби — парня, который только вчера чуть ли не прикончил меня на обрыве. Сбоку от него стояла Девочка в белом платьице и милыми кудряшками, которые делали еще в пятидесятые годы. Она вольно разгуливает по поляне и играется с платьем, бегая глазами по деревьям.

Мне приходится резко развернуться и скрыться в тени, когда Девочка улавливает меня взглядом. Мурашки проходят по коже, я прикрываю руками рот и замираю на месте. Боби что-то шепчет Питеру за моей спиной, однако быстро переходит на крики.

— Я нашла ее, Бо.

Краем уха слышу Девочку и оборачиваюсь, разглядывая картину. Питер пожимает плечами и разводит ноги на ширине плеч. Боби заводит кулак в воздух, и он встречается с челюстью Питера. Он отшатывается в сторону и потирает ушибленное место, выплёвывая красной слюной.