Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 4)
— Что, удивлена? — послышался его голос. Я фыркнула, закатывая глаза.
— Нисколько. Что тебе нужно? — Это был друг Лео. Точнее говоря, бывший друг. — Зачем ты вообще здесь, если у тебя и так все на мази, а?
Я почувствовала на своих плечах теплые руки отца. Он нахмурился, когда заметил гостя. Отодвинул меня в сторону и указал за порог.
— Уходи немедленно отсюда, Флин, а то окажешься наверху! — огрызнулся он. Флин покачал головой.
— Где, где?
— Ты умрешь, — просто сказала я. Он попятился назад, выставляя руки вперед. Не успеваю и глазом моргнуть — его уже и след простыл.
Папа резко захлопнул дверь и что-то пробурчал себе под нос.
— Никогда не открывай дверь чужим, — предупредил он. Я кивнула и обняла его.
— Никогда. Прости, я не знала…
С глаз потекли горячие слезы, однако, когда папа заметил их, он нахмурился сильнее, что складка между бровей углубилась.
— Тише, красавица. Все будет хорошо. Он не причинит нам больше боли. Теперь я с вами. Я рядом.
Я еще раз кивнула, но не успела ответить ему, как со второго этажа послышались стоны Лео. С лица папы сразу стирается вся теплота и безграничная любовь. Он сжимает кулаки и кидается на помощь.
— Ло, звони доктору Фрост, скорее!
5 ГЛАВА
Шон
Апартаменты, в которые нас сегодня поместили, выглядели немного необычно. Я бы сказал, здесь присутствовала гармония и вечная стабильность большого города. Первое, что бросалось в глаза — панорамные окна величиной на всю стену. По середине стоял небольшой столик из белого дерева. Его окружали мягкие кресла цвета морской волны, а на кристально белых стенах симметрично висели пустые рамки.
Ха, неужели Монг думает, что мы здесь надолго?
Пока я раскладывал вещи в свой ящик, в проеме двери показались головы близнецов. Они что-то напевали, в обнимку подходя все ближе к креслам в гостиной. Я не желал ни с кем видеться, пересекаться или вообще разговаривать. Мне хотелось тишины. Хотя бы на минуту.
Но как только закрываю ящик, дверь сильно распахивается и ко мне в комнату влетают Купер и Малек.
Они выглядели и вели себя как одно целое, хотя с одно разницей — внешность. Малек был черноволосым и с голубыми, почти бесцветными, глазами. Широкие плечи выпирали слегка вперед и от этого парень напоминал горбуна из мультика "Нотр Дам де Пари".
Купер выглядел более сдержанным и приземленным, тогда как его брат только и грезил в собственных мечтаниях. До сих пор еще не осуществимых. У него были такие же глаза, как у Малека, но более запоминающиеся. В них существовала искорка жизни. На ладонях присутствовали несколько ссадин и старые мозоли от многочисленных репетиций. Он любил музыку и просто наслаждался, когда брал в руки гитару.
Оба были одеты в клетчатую рубаху и смятые джинсы из натуральной кожи. Светлые волосы Купера были до тошноты прилизаны назад, а волосы Малека торчали во все стороны.
Я хмыкнул при виде них и указал на каждого по очереди.
— Простите, парни, но пик популярности, когда еще было уместно наряжаться в безмозглых хиппи, давно прошел, — я рассмеялся, запрокинув голову.
Купер фыркнул, а Малек, закрывая дверь, кинулся к широкой кровати, которая только минуту назад была аккуратно застелена. Взял на подушке маленький кусочек шоколада, завернутый в фольгу, и закинул его себе в рот.
— Мы в курсе, Шон. Просто таким образом Куп решил проверить свою девушку. — Малек пожал плечами и уголки его губ потянулись вверх.
— Оказалось, что я бесподобный, а он еще один парень, который ухлестывает за ней, как собачка за сосиской.
— Что? Стой, Куп, а разве Синди не знает, что у тебя есть брат?
Купер сделал шаг к брату и сжал руки в кулаки. Но парень не успел что-то возразить, как между противниками встал я. Я крепко держал парня за плечо, пока тот рычал и на прямую рвался к Малеку. Малек только расхохотался сильнее.
— Я хотел рассказать об этом сегодня. Хотел проверить, сможет ли она отличить меня от Малека. Мы с ней прожили пять лет, Шон, это срок. Мне хотелось связать себя с ней…
Я попросил его отступить и он — достаточно долго все взвешивая — все-таки отошел назад. Малек нахмурился и подошел к брату, сильно встряхивая и прося посмотреть на него.
— Послушай, брат, пусть мы и прожили на улице и никогда не видели крыши над головой или любящих родителей, мы вместе. Это важнее. Если ты, все-таки, так одержим ею, напиши ей песню. Слова, написанные на бумаге, самые лучшие. Я думаю, она поймет тебя, если любит по-настоящему.
Купер слабо улыбнулся ему и крепко обнял Малека. Затем Малек обернулся, почесывая затылок.
— Забыл совсем, Шон… — Малек ударил себя по лбу и ухмыльнулся.
— Монг вызывает всех нас вниз. Он говорит, что у него для нас есть кое-какие новости насчет выступления в "Красном Быке".
Я хмурюсь.
— Прямо сейчас?
Малек кивает.
— Он что думает, я буду выступать только в рваных джинсах и серой футболке с детской надписью на спине? Малек, больше не сдерживая порыв, смеется до коликов в животе.
— А, кстати, откуда она у тебя? — спрашивает Купер.
По голове сразу ударяет чем-то тяжелым. Я закрываю глаза и теряюсь в воспоминаниях.
Многое произошло после того, когда она была последний раз рядом со мной, когда обнимал ее хрупкое тело в своих руках и когда она смачно поцеловала меня в щеку.
Это был последний поцелуй. Последнее соприкосновение с кем-либо. Я снова нахмурился, и почувствовал, как желваки начали играть свою игру. Мне хотелось обычной, тихой жизни. Мне хотелось ощущать ее, а не прожигать.
Я снова открываю глаза. Купер стоял и все еще ждал ответа. Малек прекратил истерику в порыве смеха и так же, как и его брат, смотрел на меня в упор. Они хотели подробностей. Я прикусываю щеку и мотаю головой.
— Обычный подарок на день рождения.
6 ГЛАВА
Хло
Когда папа скрылся на втором этаже, затем послышался очередной рёв старшего брата, я кинулась к настенному телефону и дрожащими пальцами начала набирать номер скорой.
Лишь бы линия была не занята…
Слезы непроизвольно текли по щекам, обжигая кожу. Я не могла допустить, чтобы он умер. Если он покинет меня, я не переживу дальнейшего исхода.
Когда в трубке послышался чей-то монотонный голос, я очнулась и посмотрела на вверх.
— Боже, слава Богу!
Голос откашлялся и, кажется, что-то отпил.
— Скорая. Слушаю Вас, — отозвался он немного грубо. Но я была к этому готова. Грубость всегда преследовала меня по жизни.
— Я теряю брата, пожалуйста, помогите! — чуть ли не плача в трубку кричала я. Голос на минуту стих, — сначала я думала, что человек просто положил трубку — но минуты через три он снова появился.
— Назовите свой адрес и имя, пожалуйста, — попросил голос и я немедленно продиктовала его, крепко держась за нее, как за спасательный круг.
Он что-то напечатал у себя, потом сказал мне слова утешения и попросил оставаться на месте, пока не приедут специалисты.
— Ну, что? — отозвался папа, осторожно помогая Лео спуститься вниз. Я натянула улыбку при виде него и кивнула.
— Они уже в пути. Хэй, кто это соизволил нас навестить своим присутствием? — пыталась отшутиться я, подходя ближе к брату и крепко обнимая его за шею. Он прохрипел и откашлялся в кулак.
Его лицо было слегка зеленоватого цвета, тело покачивалось из стороны в сторону, а на уголках рта повисла прозрачная слюна. Но от него по-прежнему пахло ромашками. Это доказывало то, что он был еще здесь. С нами. Со мной.
— Прости, Хло, но я сегодня не в настроении, чтобы улыбаться, — сказал он и отодвинул меня от себя. Я перевела озадаченный взгляд на папу, но тот просто угрюмо покачал головой.
Лео оперся одной рукой на перекладину лестницы и кое-как до хромал до дивана в гостиной.
Мне было больно на него смотреть. Я не хотела его отпускать.
Его когда-то крепкое, мускулистое тело, от которого каждая девушка давилась собственными слюнями, а парни открыто завидовали, теперь напоминало открытую рану. Рану, которую он не мог укрыть, скрыть или спрятать от других. Даже от себя самого.
Густые волосы карамельного цвета теперь небрежно торчали в разные стороны. Только кончики, которые он так яро желал покрасить в синий, казались отголоском прошлого. Он выглядел настоящим скелетом, но, каким-то чудом, все еще передвигаясь на ногах. Лео упал на диван и откинулся назад, протяжно вбирая в себя воздух.