Валериан Скворцов – Каникулы вне закона (страница 69)

Туалет на третьем этаже гостиницы «Аэропорт» по прежнему шумел водопадами в сливных бочках. Я отодвинул раму. И спросил в мобильник:

— Ляззат, которым по счету поднимается по трапу убийца Усмана? Я вижу людей, но не вижу четко лица. У меня нет бинокля…

— Сейчас он последний… Да, он последний!

Я выставил ствол, подогнал диоптрийный прицел. Теперь я видел в него Патлатого-Второго. Думал ли он, когда тратил на меня на Ишимской набережной три патрона, что пуля от четвертого в той же обойме будет его?

Не пожалел я и пятый, когда Патлатый лег, переломившись, на перилах трапа, и с убыстрением начал сползать по ним. Я высчитал упреждение и всадил контрольную пулю под левую лопатку на его зеленом плаще.

Набежавшие в туалет на выстрелы дежурная и охрана застали с FNFAL в руках Олега Притулина.

Пилот-таксист Николай Николаевич на несчастье оказался на своем месте, в подвальном кафе. Пока он ходил оформлять свой вылет на Чимкент, я вылез из окна туалета первого этажа гостиницы на летное поле и побежал к Ляззат. Милиция приехала, скорую ждали, но и так было видно, что Патлатый-Второй-Константин мертв. Умница Ляззат уже обыскала его. Кассета легла мне в ладонь.

Я был свободен. Задержанная свидетельница Ляззат, я чувствовал, не отрываясь смотрела мне в спину, пока я уходил в сектор, где стоял «Ил-103». Из глаз пилота на подлете к Чимкенту, когда нас тряхануло в облаках, вывалились халтурно поставленные контактные линзы… Слепая посадка.

Из госпиталя меня выкрали и перевезли через границу в Ташкент наркоман Идрис Жалмухамедов и кореец Тимофей Ким. Но это уже другая история.

Теперь, когда ноги под гипсом меньше зудят, новый серийный сон из прошлой яви я вижу реже, не чаще других таких же.

…Волчком, со скрежетом вращающийся на взлетно-посадочной полосе чимкентского аэродрома «Ил-103», летное поле, вставшее дыбом, небо, снова летное поле, опять небо, трава и кусты на крыльях развалюх-бипланов и беспамятство… В который раз. Очнувшись, я не расстраиваюсь и не злюсь. Потому что люди, с которыми такое случается, опасны только для самих себя. У них и каникулы — вне закона.