Валериан Альбанов – Тайна пропавшей экспедиции: затерянные во льдах (страница 41)
Соболев не забыл захватить для нас целую пачку газет, из которых мы более подробно ознакомились с крупными политическими событиями, происшедшими в Европе.
По странной случайности, в этой же пачке газет мы прочитали о поисковых экспедициях, снаряженных Гидрографическим управлением морского министерства для поисков экспедиций 1912 года Седова, Брусилова и Русанова. Поисковые экспедиции уже отправились по назначению. «Св. Анну» отправились искать, оказывается, в Карское море.
В 8 или 9 часов вечера мы были в почтово-телеграфной конторе Рынды, где уже сидел Кушаков, и давали телеграммы о нашем возвращении к жизни.
Самым богатым из нас был Кушаков, обладавший несколькими сотнями рублей. Вторым был Конрад, имевший фунт стерлингов, который нашел на «Св. Анне» в прошлом году, ломая переборки и койки в кубрике на топливо. У остальных же, кажется, ни у кого, не было ни копейки. По крайней мере за мои телеграммы заплатил П. Г. Кушаков. Неудивительно, что все мы нуждались в деньгах, без которых здесь обойтись было труднее, чем на Земле Франца-Иосифа или на льду. Поэтому-то и смысл большинства наших телеграмм главным образом сводился к требованию «денег, денег и денег».
Вечером, сидя за чаем у Соболева, мы узнали, что завтра в Рынду придет пассажирский пароход «Император Николай II» на пути в Архангельск.
На другой день на этом пароходе мы уже впятером: Визе, Пинегин, Павлов, я и Конрад, плыли в Архангельск. Командир этого парохода Вальнев был так любезен, что согласился не только бесплатно доставить нас до Архангельска, но и в «долг» кормить нас дорогой. Так как пассажиров на пароходе было очень много и свободных мест в первом классе не было, то Вальнев для четверых из нас уступил одну из своих кают, в которой мы с комфортом и доехали до Архангельска. Тяжелый четырехмесячный путь со «Св. Анны» был окончен, а вместе с ним было закончено мое двухлетнее полярное путешествие. 28 июля 1912 года отправился я в него из Петрограда и 19 августа 1914 года прибыл в Архангельск.
Дневник матроса Александра Конрада[8]. «Что я теперь не отдал бы, чтобы хоть на мгновение взглянуть на засеянные поля далекой милой родины?»
Экспедиция лейтенанта Брусилова из С.– Петербурга до Владивостока, которая имела цель пройти Карским морем и Ледовитым океаном во Владивосток, чтобы дорогою составить более подробную карту Ледовитого океана в границах азиатской России и также исследовать промыслы на тюленей, моржей и китов в области за мысом Челюскинским.
Само судно куплено в Англии, где оно было построено лет 40 тому назад. Оно устроено специально для плавания во льду, может также хорошо идти под парусами, как и машиной. Винты подъемные. Все судно построено из австрийского дуба с тремя обшивками. Все время до выхода в море судно поспешно нагружали провизией и прочим.
28-го июля 1912 года в 3 часа 55 минут пополудни наше судно под громовые крики «ура» снялось с якоря и медленно, плавно начало спускаться вниз по течению. Со встречных пароходиков пассажиры кричали «ура!». В Финском заливе встретили яхты «Стрела» и «Нева», которые шли к Петербургу от Кронштадта. Вся команда на обеих яхтах была выстроена во фронт и с громовым «ура!» пожелала нам счастливого пути. Кто не желает своему Отечеству добра, чести? Кто из всех живых в России не хотел бы прославить свою угнетенную Родину? Малая горсть храбрых моряков идет на открытие Великого пути, может, мы погибнем, но зато другие, не менее смелые и отважные, моряки пройдут по давно заветной дороге к Владивостоку. Итак, товарищи, вперед! Во славу нашей милой и дорогой Родины.
3-го августа. Вечером мы зашли в Копенгаген и стали на якорь во внутреннем рейде. Наше судно посетила наша Государыня Мария Федоровна, осмотрела наше судно и приспособления для исследований и пожелала нам счастливого пути.
4-го августа, 11 часов 40 минут. Пришли в Тронгейм. Здесь дополучили провизию. Взяли на борт присланные из Христиании две гарпунные пушки для китов, разных систем гарпуны, винтовки, порох, дробь.
18-го августа. С берега нам прислали по букету цветов на память.
В 12 часов 30 минут снялись с якоря.
21-го августа зашли в пограничный город Варде, в тот же день снялись с якоря и пошли в город Александровск.
22-го августа. Около обеда пришли в город Александровск и занялись опять погрузкой угля, сушкой меховой одежды и сухарей.
28-го августа. Утром команда пошла подписывать контракт, но вышло недоразумение: многим не хотелось подписать контракт и подписали уже в последнюю минуту, но некоторые все-таки ушли, тогда пришлось набрать разных промышленников и матросов. Вечером мы спустили на берег провожавших нас гостей, и в 10 часов вечера снялись с якоря. Ночь была прескверная, шел мелкий дождик с ветром, и такая темень, что за 10 шагов ничего не увидишь. В порту никто не знал, что снимаемся с якоря, и потому никто не провожал. Только наша спутница из Петербурга, Елена Владимировна, стояла на берегу и посылала нам последнее прощание. Команда три раза прокричала «ура», на которое ответили одни лишь дремавшие скалы, и под полным паром и парусами с грустью на душе вышли из Александровска, так что простились с цивилизованным миром. Герой-моряк, пускаясь в дальний продолжительный путь, полный разных лишений и невзгод, борется с жизнью и смертью.
1-го сентября. Зашли в Югорский Шар и бросили якорь у становища Хабарово, где было две-три маленькие избы и маленькая церковь с домом священника, несколько самоедских юрт. Вот и все становище. Здесь простояли до вечера, купили три туши оленьего мяса, запаслись пресной водой и вечером пошли дальше до маленького залива, где стояло на якоре судно «Нимрод», которое привезло сюда инструменты и материалы для беспроволочного телеграфа. Стали на якорь и, спустив шлюпку, направились к «Нимроду», здесь забрали трал и еще кое-какие предметы и возвратились обратно на судно. Второго сентября хотели добраться ближе к берегу, чтобы на шлюпке поехать на телеграфную станцию, но по неосторожности сели на мель. Весь день мучились и только к вечеру с большим трудом стащились с мели. Третьего сентября вышли из Югорского Шара. К обеду на левой стороне показался лед. К вечеру мы уже были совершенно охвачены льдом. С этого дня началась настоящая борьба со льдом. Команда работала изо всех сил даже в праздники, но наконец 27 сентября 1912 года нас совершенно окружил лед, и о дальнейшем плавании нельзя было и думать.
1-го октября. Сегодня Покров. Все то же. Одинаково скучная, будничная жизнь. Никаких увеселений и удовольствий нет. Позавчера поехали на шлюпке за ледяным якорем, который остался на льдине, где было ночью пришвартовано судно. Пробираясь на шлюпке между льдинами, пробили дно шлюпки, и пришлось нам изрядно померзнуть на ветру, пока не подоспели нам на помощь.
3-го октября. Сегодня идут деятельные сборы провизии и одежды для маленькой экспедиции, которую капитан хочет послать на берег по замерзшему льду. В 11 часов утра наша экспедиция, состоявшая из семи лиц, а именно из капитана, обоих гарпунеров, меня и еще троих из команды, тронулась в путь. До отхода Ерминия Александровна Жданко сфотографировала нас, и под звуки граммофона и крики провожавших нас товарищей мы тронулись в опасный путь. Дорога была прескверная, так что все скоро измучились, и пришлось около 5 часов вечера встать на ночь. Пришлось провести ночь на голом льду.
4-го октября. Продолжается путь уже с самой зари. К обеду уже отчетливо был виден берег на горизонте. Хотя берег был не очень далеко, но нам пришлось долго биться, чтобы добраться до твердой земли. В сию минуту развели костер из собранного нами плавника, валявшегося на берегу, разбили палатку и поужинали. Все легли спать и заснули богатырским сном.
5-го октября. Утром мы встали очень рано и, позавтракав, отправились на обследование. Вся наша кампания разделилась на группы по два человека. Я отправился с Денисовым по берегу к востоку, а другие к западу, третья группа пошла в глубь страны. Берега низменные, отлогие, все покрыты снегом, кругом ни одного кустарника, ни деревца, а только бесконечная, снегом покрытая тундра. Мы продолжали идти вперед до самого обеда, отдохнули немного и закусили. Отправились обратно в путь, подальше от берега. Не доходя верст 8 до нашей стоянки, мы наткнулись на множество самоедских капканов. Очевидно, здесь летом бывают самоеды, которые занимаются промыслом. Видели также и санные следы самоедов.
6-го октября. Утром отправились в обратный путь и к вечеру, утомленные, изголодавшиеся, возвратились на судно.
7-го октября. Воскресенье прошло тихо. Все устали от дороги.
8-го октября. Собрался опять маленький отряд на берег для более точных исследований.
13-го октября. Сегодня возвратились с берега Шленский и остальные и рассказали, что они видели на берегу оленей штук 40 и более ничего.
25-го октября. Выстроили с правого борта на льду баньку, так что это для нас была большая радость. Опять скоро помоемся.
28-го октября. Сегодня воскресенье. Погода ясная. Густав (Мельбард), капитан, фельдшерица и еще два матроса отправились с раннего утра на охоту за тюленями. Зверя много, но так как было трудно подойти незаметно, пришлось возвратиться с пустыми руками.