Валери Вуд – На краю обрыва (страница 5)

Резкое першение заставило меня скривиться, кашель болью отдавался в висках, голова раскалывалась уже второй день. Осев на пол, содрогаясь в болезненном кашле, ощутил, как душу внутри начало распирать от горя. Словно ее тянули в разные стороны, пытаясь разорвать на мелкие куски, причиняя невыносимую боль.

Кашель прекратился, на смену ему пришли удушающие слезы, ярость и немой крик. Повалившись вперед, встал на четвереньки и прижался лбом к прохладному полу, в попытках взять себя в руки. Ничего не выходило. Чем больше я пытался себя успокоить и вернуть пустой разум, тем сильнее внутри разрастался огненный ураган, сносящий все на своем пути.

Чьи-то теплые и нежные руки легли на мои плечи, в сознании всплыл образ матери. Словно я снова маленький Трой, что разбил коленки и Питер мажет их зеленкой, при этом пытаясь остудить жгучую боль своим дыханием, а мама в это время гладила меня по плечам приговаривая, что плакать порой полезно.

– Я рядом, – слабым голосом, произнесла Несса.

Я не смог ответить, мой голос предательски сорвался на отчаянный крик, что вскоре сменился хриплым воем. Захлебываясь в собственных эмоциях, что вырвались из-под контроля, не заметил, как меня к себе уже прижимала хрупкая Несса и что-то шептала.

Так в один момент мы поменялись местами. Не я уговаривал Нес выпить немного воды и поесть, а она меня…

✧✧✧

Страшно представить, что со мной было, если бы Нес не оказалось рядом. Она стала для меня самым родным человеком, сестрой не только по поддельным документам, но и на деле. Несса по сути вытянула меня из болота, в котором на тот момент я оказался.

– О чем думаешь? – спросила Нана, неожиданно оказавшись рядом.

– Вспоминаю дни после похорон матери, – честно произнес, сделав последнюю затяжку и затушил сигарету о подошву обуви. Окурок полетел в мусорное ведро, в этот момент мою ладонь сжала нежная рука девушки.

– Ты в порядке? – обеспокоенно, спросила она.

Что испытывают нормальные люди, когда по отношению к ним проявляют заботу? Благодарность? Трепет? Тепло? Я же ощущаю жалость и ненависть к самому себе. Тот день был последним, когда мои внутренние демоны показались другим. Больше такой ошибки я не допущу, слабость – это оружие в руках недоброжелателя.

– Как всегда, – спокойно произнес я, рассматривая родинки на лице Наны.

Самые выделяющиеся на фоне мелких и почти незаметных, было всего две. Одна под левой бровью, почти у самого кончика, а вторая с этой же стороны, но под губой.

– Мне-то не ври, – хмуро, сказала она, отпустив мою ладонь. – Приходи как сможешь, просто поговорим. Ты знаешь, я тебя всегда выслушаю.

– Не больше чем просто друзья, – сказал я фразу, которую Нана любила повторять.

– Да, но с привилегиями, не забывай. Трой, ты знаешь, я никому не расскажу. Ты можешь со мной поделиться любыми переживаниями, – настойчиво сказала девушка и, положив мне на плечо руку, добавила: – Не торопись говорить, что тебе это не надо. Просто помни мои слова, для тебя они всегда будут неизменны.

– Ладно, – сдавшись, сказал я.

– А сейчас иди домой, а то еда и правда остынет, – сказав это, Нана улыбнулась на прощание и вернулась в кафе.

По дороге домой зашел в магазин, купил пару пачек чипсов со вкусом соли и немного содовой. Когда зашел в дом, Несса лениво выползла с кухни и молча забрала пакеты, утащив за собой, словно зверь в берлогу. Разувшись и сняв с себя куртку, я направился за ней. Пока девушка накрывала на стол, помыл руки и сделал себе крепкий кофе, добавив немного молока, чтобы смягчить вкус.

– Я завтракать уже не хочу, – произнесла Несса, положив коробку со своей едой на кухонную тумбу.

– Опять чипсы? – зло бросил я, поставив на стол кружку.

– Обижаешь, я доела твою пиццу, – кивнув на картонную коробку, что выглядывала из мусорного ведра, сказала Несса.

Уже и забыл, что вчера заказывал пиццу и свою часть так и не съел. Все же, это лучше чипсов, да и главное, что она вообще поела.

– И на этом спасибо, – глубоко вздохнув, произнес я, наблюдая за тем как девушка снова погрузилась в изучение дневника, который с ней уже долгие годы.

В ответ ничего не последовало, поэтому я молча приступил к еде. Мой завтрак на сегодня состоял из запеченной картошки, салата из свежих овощей и куриной грудки. Миссис Атталь заботливо налила сбоку сладкий соус, который раскрывал вкус мяса, что таковым по сути не являлось. Многие продукты, которые доставляются в Оливана, не самого лучшего качества, но при этом вкус не сильно уступал другим. Довольствуемся тем, что имеем, другого выбора у нас просто нет.

Глава 3. Трой

После завтрака я оставил Нессу на кухне, а сам поднялся на второй этаж. Передо мной стоял очень важный и сложный выбор: полежать еще пару часов смотря в потолок; или пойти в душ и потихоньку собираться, готовясь к встрече. Как бы мне не хотелось выбрать первый вариант, я все же прихватил полотенце и вышел из комнаты.

Горячая вода быстро расслабила напряженное тело, а из горла вырвался сдавленный стон наслаждения. Мне редко удавалось принять душ именно с горячей водой, обычно в это время я спал или уже находился на работе. Оливана хоть и медленно расцветал, благодаря жителям и черному рынку, но с водой по сей день есть сильные проблемы. А купить водонагреватель не все могут себе позволить, тем более учитывая сколько всего придется пройти, чтобы он был доставлен сюда и правильно установлен.

Горячая вода обычно доступна с десяти утра вплоть до двух дня, после чего она становится теплой и к ночи все заканчивается – дальше остается только холодная. Почему такие проблемы с подачей воды неизвестно, тяжело найти концы и точно выяснить кто так издевается над жителями Оливана. Многие покидали свои дома в семь утра, а возвращались к пяти вечера, если не позже.

Проведя влажной рукой по зеркалу, встретился с орехово-серыми глазами, что смотрели на меня с пустотой. Все чаще из отражения на меня глядел Питер, словно он пытался увидеть каким я стал, узнать, оправдал ли его ожидания.

Порой, мне хотелось спросить у парня в зеркале: «Гордишься ли ты собой?». Только ответ всегда оставался один и никогда не менялся. Боюсь он вообще никогда не будет другим. Мне нечем гордиться, я прожигаю собственную жизнь в тщетных попытках найти хоть какой-то смысл. Почти все, что я делаю мне противно – особенно сигареты. Я обещал Питеру что никогда не буду курить. Много чего обещал, если вспоминать. Только вот и он свое обещание не сдержал. Брат обещал бросить наркотики, ради меня и мамы. Ради светлого будущего с Наной.

– Трой, ты там в унитазе утонул что ли? – раздался раздраженный голос Нессы, вслед за которым в дверь прилетели пара глухих ударов.

– Выхожу, – только и крикнул я, закрепив полотенце на талии, взяв при этом грязные вещи, зная, если оставлю их тут, больше никогда не увижу. Нес их выкинет в мусорный бак в соседнем переулке, просто потому что терпеть не может подобное свинство.

Открыв дверь и толкнув ее, увидел напряженный взгляд Нессы. Она рассматривала меня без какого-либо стеснения, словно искала к чему придраться. В глазах блеснул озорной огонек, это означало, Несса нашла то самое.

– Ей нравится, когда ты ее щекочешь? – смотря на мою щетину, ядовито спросила Несса.

– А причем тут она? – задал встречный вопрос я, направившись в свою комнату. Мне прекрасно известно о ком Нес спрашивала, но никак не пойму, почему ей так тяжело называть ее по имени.

По шагам позади, понял, Нес пошла за мной, видимо ей не ванная нужна была, а я. Только зачем? Она решила излить негатив за отобранные сигареты? Хотя, даже если нет, то очень похоже на нее. Несса любила акцентировать внимание на некоторых вещах, которые ей не совсем нравились, особенно в те дни, когда я ругался на нее.

– Ну не к парням же в салон ты собрался с блестящим от чистоты задом, – пробубнила она.

Бросив грязные вещи в корзину, я обернулся и увидел, как Нес облокотилась о дверной косяк, сложив на груди. На ее запястье появился плетеный браслет с красными бусинами, который она снимала лишь на ночь или перед душем, с шеи свисал круглый медальон серебряного оттенка. Что находилось внутри Несса никогда не показывала. Она смотрела на меня напряженным взглядом, словно ее что-то беспокоило.

– Нес, только не говори, что ты ревнуешь… – осторожно произнес я, следя за эмоциями на ее смуглом лице. На мгновение оно перекосилось из-за гримасы отвращения, а слабо заметные веснушки спрятались в тени спавших на лицо черных кос.

– Блять, боже упаси, – засмеявшись, сказала она, и улыбнувшись правым уголком губ, продолжила: – Больно мне надо лезть в твои плотские дела.

– Тогда зачем вообще спрашиваешь и акцентируешь на этом внимание? – нахмурившись, спросил я, почувствовав, как полотенце медленно начинает спадать вниз.

Несса подняла глаза вверх за секунду до того, как мое тело внезапно оголилось, и я поспешил поскорее одеться, чтобы не смущать себя в первую очередь. Натянув боксеры, щелкнул пальцами, тем самым сообщив Нес, что она может снова смотреть на меня, не боясь ослепнуть от увиденного.

– Я что, не могу спросить куда ты уходишь в свой выходной? – обиженно спросила она. Посмотрев на нее, заметил неуверенность.

Может быть дело в том, что мы мало времени проводим друг с другом? Поэтому она обижается на меня, при этом не может сказать прямо: «Трой, мне не хватает тебя»?