Валери Вуд – Книжный тетушки Винни (страница 4)

Прикрыв глаза, собираясь с силами, я вытерла влагу с волос и накинув халат, направилась в комнату подбирать одежду. Видимо, свободное время до начала учебы, а сегодня мне ко второй, придется потратить на выбор подходящего наряда, после неброский макияж, и конечно же волосы. Надеюсь, укладка продержится, и волосы не превратятся в очередную причину для скандала, особенно в безумно помпезном ресторане.

Вспомнив о месте встречи, сдавленно простонала, нехотя никуда идти. Стоит ли вообще говорить о том, насколько я ненавидела все связанное с высшим обществом?

Каждый выход в «свет» с отцом был еще большем Адом для меня, нежели нудные и ненавистные пары сейчас. До возраста «полового созревания» на меня мало кто обращал внимание, часто говоря «какая милая девочка у вас растет». Но стоило груди и ягодицам округлиться, приняв аппетитные и манящие формы для мужчин, то любые наряды, подбираемые людьми отца, стали кричащими и вызывающими. Ну да, я же выгодный товар.

Открыв гардероб, в глаза бросилось отвратительное ярко красное платье, подаренное отцом для «особого» случая, пару месяцев назад. Тогда примерив его, мне стало мерзко лишь от одного ощущения, а посмотрев в зеркало, почувствовала себя элитной проституткой.

В этом отвратительном наряде было ужасно все. Грудь и талию сжимал корсет, да так сильно, что о дыхании можно забыть раз и навсегда. Сама же грудь выглядела больше, и почти выпрыгивала при ходьбе, норовя оголить соски. Вырез на юбке просто огромный. Он не скрывал ничего, открывая отличных обзор на ноги и ягодицы.

Ну в самом деле наряд элитной проститутки, а не дочери богатого бизнесмена.

Подавив в себе очередное желание порвать это на тряпки, взяла белую рубашку, черную юбку карандаш и пиджак того же цвета. Эти вещи я носила редко, оставляя их как раз для встреч с отцом. Только вот к этому наряду еще были туфли, на ужасно высоком каблуке, после которых ноги ныли всю ночь.

– Надо… лишь бы он не орал, – кое-как подбодрила себя, достав коробку с обувью.

Оставив ту у кровати, отошла в сторону, ощутив подступающее удушье паники внутри. Сжав ворот халата, часто дыша, оперлась головой о косяк шкафа, пытаясь успокоить ускорившееся сердце.

– Так, Аня, вдох… выдох. Это просто встреча с отцом. Просто очередные упрек, оскорбительные и мерзкие сравнения с мамой, – изо рта вырвался истерический смешок.

Невольно прикрыв рот, оглянулась, убеждая себя в безопасности. Словно отец был рядом и мог осудить меня за такое проявление чувств, наградив ледяным взглядом. Такое происходило уже не так часто, в основном «дома», где я редко чувствовала себя по-настоящему в безопасности.

Успокоившись, направилась на кухню заварить себе душистый чай с ароматом цитруса, думая над тем чтобы такое съесть. Правда волнение намекало не делать этого, иначе походы в университетский туалет станут слишком частыми. Мысленно надеясь, что предстоящая встреча только ради очередной порции колкостей, и мне совершенно нечего бояться, взяла йогурт и немного хлопьев. Хотя бы такой скудный завтрак. Голодной быть тоже не вариант.

Из окна кухни виднелась утренняя столица. Огромный поток машин образовывающий многокилометровые пробки; очереди в метро; утренний кофе в дорогу; и постоянная спешка. Не помню, когда в последний раз просто наслаждалась новым днем, едой или же хоть чем-то вообще.

Взяв мобильный, закрыла переписку с Иваном, которому так и не смогла ответить. Продолжая думать, как же закончить эти отношения, написала бабушке. Пожелала хорошего дня, добавив, как сильно скучаю и люблю ее, боясь никогда не сказать этого лично.

Глава 2

Стоило мне встретиться с Лизой перед входом в университет, как подруга сразу же изменилась в лице. Ее серые глаза наполнились печалью, улыбка исчезла и осознание предстоящего, заставили подругу обнять меня.

Лиза знала, на учебу я старалась одеваться достаточно просто, не выпячивая данный отцом статус, при этом все же поддерживая его. Юбки ниже колен; рубашки хорошего качества; строгие костюмы; элегантная и женственная обувь на низком каблуке, или же вовсе без него; подходящая под наряд сумочка, в которую порой не помещалось все необходимое.

Иногда так хотелось надеть толстовку, джинсы, обычные кеды, закинуть на плечо потрепанный рюкзак и сделать на голове небрежный пучок, забыв вовсе про макияж. Увы, подобное мне не позволено.

Мое поведение, учеба, внешность вполне могли отразиться и на отце. Поэтому мне приходилось следить за собой, не говорить необдуманные слова, или же не совершать неправильные действия. Моя свобода в самом деле настолько иллюзорная, что и вовсе не являлась таковой. Всего лишь послабление в ожидании очередной ошибки, чтобы был повод закатить скандал и забрать данное, наказав тем самым.

Отец много раз упоминал, что, если я сделаю что-то не так, прогуляю или ударю в грязь лицом публично, то он заберет меня домой, окончательно заперев в четырех стенах.

Прогнав эти неприятные мысли, подхватила подругу под руку, спрашивая где Катя. Лиза, уловив мое нежелание акцентировать внимание на плохом, переключилась на новую тему.

– Честно не знаю. В общежитии я ее не видела. Может ночевала у родителей или у очередного ухажера. Сама знаешь, она любит проводить вечера в более приятных условиях, – лицо девушки скривилось словно от лимона. Ей не нравилась «любвеобильность» Кати, которая порой уходила в простую инфантильность.

Безусловно Лиза переживала за подругу, боялась, как бы та не обожглась в своих играх и поисках более выгодного спутника. Я одновременно разделяла ее переживания, и находилась на стороне: «Она уже не ребенок. Все решит сама, если уж будут проблемы. Ну или со всем разберется ее мама».

Катя достаточно умная девушка, с отличными, для некоторых даже завидными, формами, знающая как себя подать окружающим. Можно ли ее осуждать за использование своего тела ради плотского удовольствия и подарков? И да, и нет. Это зависело от каждого человека. Я же не стремилась ее осуждать, пытаясь понять, почему подруга решила окунуться в подобное.

Катю мы встретили в аудитории, она уже заняла нам места, ожидая момента, когда сможет рассказать о прошедшей ночи в красках. Ее черные волосы собраны в идеально высокий хвост. На шее, сквозь тоналку, просвечивались багровые следы жаркой ночи.

– Он такой ненасытный, – сказала Катя, пытаясь перетянуть внимание от преподавателя на себя, рассказывая в немного мерзких подробностях, как же ей ночью было хорошо. Ее совершенно не смущало, что это могли услышать окружающие, она откровенно наслаждалась вниманием.

Я лишь кивала, стараясь вслушиваться в слова преподавателя, делая необходимые заметки. Так и пролетели все пары. Катя все рассказывала о своем «новом», «идеальном», парне, Лиза пыталась не скривить лицо, молча при этом, я же слушала вполуха, пытаясь вспомнить что же забыла сделать.

Навязчивое ощущение никак не отпускало меня, и лишь за десять минут до конца последней пары, вспомнила о сообщении Вани, на которое так и не ответила. Только вот отвечать уже как-то поздно, да и Катя, как только я потянулась к телефону, отвлекла меня.

– Ань, я вот все целый день хочу спросить, – обмахивая себя тетрадкой, будто бы изнывая от безумной жары, начала девушка. Ее светлая майка слабо скрывала грудь, а отсутствие белья стало отличной мишенью для жадных взглядов одногруппников и некоторых преподавателей. – У тебя сегодня свидание, что ли? Ну с этим твоим… Ванечкой, – прикусив нижнюю губу, подмигнула Катя.

Отчего-то мне стало не по себе, да и мерзкие ощущения липкой субстанцией дотронулись тела, будто он снова меня касался, шепча комплименты манящим изгибам и изнывающей… Фу, нет!

Еще противнее стало от отношения Кати к парню. Она часто отзывалась о нем плохим образом. Хоть я и планировала с ним расстаться, но все равно слышать подобное было неприятно. Как будто меня осуждали за когда-то сделанный выбор.

– Нет, сегодня я встречаюсь с отцом и мачехой, – заставив себя улыбнуться, произнесла, заметив в глазах подруги странный огонек.

– Ясно, – как-то двояко, кинула она, отвернувшись и посмотрев вперед.

Пара закончилась. Катя ничего не сказав, покинула нас, подойдя к преподавателю и явно флиртуя, выпятив грудь вперед. Я, вместе с Лизой, поспешила на выход, не желая видеть, как подруга соблазняет свою очередную жертву, совершенно наплевав на наличие «нового» парня.

– Когда-нибудь ее настигнет карма, – сказала Лиза, когда мы оказались в коридоре.

– Думаешь, она делает что-то плохое? – не подумав, спросила я, тут же решив себя поправить: – Хотя ладно, согласна, она обманывает парней ради подарков, возможно изменяет. Но из семьи она же никого не уводит, вроде как.

– Вот! – Лиза зацепилась за последнее. – Вроде как. Ань, мы же с тобой не знаем кто на самом деле эти бедолаги. Она же про них ничего не рассказывает, кроме: какой он подарил дорогой подарок; размер его члена; какой у них был секс и прочие мерзкие вещи. Может она встречается с женатиками, кто ее знает.

– Твоя правда, мы по сути о них совершенно ничего не знаем, – согласилась я, мысленно пытаясь стереть все «липкие» подробности из своей головы, которыми делилась Катя.

Катя из тех девушек с которыми опасно быть врагами, но еще опаснее друзьями. Поэтому я, да и Лиза тоже, крайне аккуратны в диалогах с ней. Она часто вела себя инфантильно, по-детски. Просто зная, что, если ей не поставят зачет или же вообще не допустят до сдачи, за нее все решит мама, работающая в нашем университете и занимающая не последнюю должность. Ее редко ругали, многое позволяли, учитывая, что она долгожданный и поздний ребенок. Поэтому Катя вовсю пользовалась всеми дозволенными благами, не парясь и зная: «Все решится само собой».