Валентина Зайцева – Уроки романтики (страница 1)

Валентина Зайцева

Уроки романтики

Данная книга является произведением художественной литературы. Имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора или используются в вымышленном контексте. Любое сходство с реальными лицами, живыми или умершими, организациями, событиями или местами является случайным и не подразумевается.

Глава 1

Марк

– Расслабься, Марк. Могло быть и хуже, – говорит Оля Орлова, устроившись за столиком напротив, и в её голосе слышится лёгкая насмешка.

– Хуже? Серьёзно? – Я бросаю взгляд на свою рубашку, которая ещё час назад была белоснежной, а теперь напоминает палитру художника после того, как на неё пролили бокал «Каберне», заказанного к ужину. Беру салфетку и начинаю без особого энтузиазма вытирать пятно. – Ещё одна рубашка отправилась в утиль.

Оля звонко смеётся, и этот смех невольно вызывает у меня улыбку. Она встаёт, хватает свою салфетку и, перегнувшись через столик, пытается помочь мне справиться с винным пятном.

– Посмотри на это с другой стороны: она хотя бы не пролила вино на твои брюки, – подмигивает Оля, хихикая, и, обойдя столик, садится на место, которое только что освободила моя спутница. – Я так рада, что ты попросил меня заглянуть сюда сегодня. Ты устроил настоящее представление, Марк!

– Очень смешно, – бурчу я, закатывая глаза.

Оля машет официантке, привлекая внимание нескольких посетителей вокруг. Ресторан с мишленовской звездой – место явно не для метания вином. Пара дам за соседними столиками бросает на меня осуждающие взгляды, а несколько мужчин с любопытством наблюдают за этой импровизированной игрой в «музыкальные стулья» за моим столом.

Ещё пару минут назад на месте Оли сидела женщина, которая, судя по её профилю в приложении, должна была быть двадцатилетней блондинкой с ногами от ушей и докторской степенью по моде. Вместо этого я встретил даму, которой, скажем так, щедро за сорок, ростом чуть выше полутора метров и в свитере с бабочками. Не милыми бабочками, а такими, будто их связала бабушка к Новому году из остатков шерсти. Мы даже не успели толком поговорить, чтобы выяснить, была ли её «докторская по моде» тоже выдумкой, но у меня есть определённые подозрения.

Одно я знаю точно: она обвела меня вокруг пальца.

Официантка подходит к нашему столику, её бровь вопросительно взлетает, когда она окидывает взглядом мою испорченную рубашку, а затем переводит удивлённый взгляд на Олю, занявшую место моей сбежавшей «модели». В её глазах мелькает лёгкий укор.

– Принести новый бокал вина для этой дамы? – спрашивает она, кивая на Олю. – Или вы ждёте ещё кого-то?

– Нет, – отвечает Оля с озорной улыбкой. – Я – всё, что у него есть на сегодня. Лучше принесите нам целую бутылку. Мы тут надолго.

– Забудь, Оля, – я пытаюсь отжать рубашку, словно это спасёт положение. Капля вина стекает на салфетку. – Спасибо за попытку, но, кажется, пора закругляться.

– Погоди, Марк, не торопись, – Оля наклоняется ближе, её глаза блестят от энтузиазма. – Ты сам просил меня прийти и оценить твоё «выступление». Я ещё даже не начала!

– Меня не переучишь, – я киваю на свою рубашку. – Это уже третья, которую я угробил в этом году.

– Повезло тебе, что я учу первоклассников, – ухмыляется Оля. – Ты хирург, Марк Онегин. Мои уроки будут понятны даже человеку с твоим IQ.

– Простые, как для идиота? – я приподнимаю бровь.

– Тсс, не спорь, друг. Надень это.

Оля распахивает свою сумку – ярко-красную, размером с дорожный саквояж. Я сто раз предупреждал, что, если она не сменит эту махину на что-то полегче, к сорока годам у неё начнутся проблемы со спиной. И тогда она точно окажется на моём операционном столе.

– Вот, – Оля суёт мне рубашку. Мою рубашку. – Иди переоденься в уборную. И возвращайся. Первый урок начинается прямо сейчас.

– Почему у тебя в сумке моя запасная одежда? – я беру рубашку, недоверчиво её разглядывая.

– Я же говорю, я учу семилеток, – Оля наклоняется ближе, её голос становится заговорщицким, и я улавливаю, что она уже выпила бокал вина. – Я всегда готова.

– Ценю твой энтузиазм, но не стоит возлагать на меня большие надежды, – я хмурюсь, вспоминая сегодняшнюю катастрофу. Я три месяца переписывался с этой «Машей-энтомологом». Три месяца с женщиной, которая притворялась двадцатилетней моделью, а оказалась пятидесятилетней любительницей бабочек. Щёки горят от стыда. – Я думал, она могла быть той самой.

– Ну, ты не особо старался её узнать сегодня, – замечает Оля. – Что тебя так задело? Свитер с бабочками или её возраст?

– Да ничего из этого! – я качаю головой. – Мне плевать, старше она или не модель. Но врать про всё это? Нет, спасибо.

Оля замирает, будто собиралась что-то сказать, но передумывает. Она откидывается на спинку стула, задумчиво хмурясь.

– Ладно, тут не поспоришь. Она правда написала, что участвовала в Неделе моды в Москве?

Я мрачно киваю.

– Она же полтора метра с кепкой, – Оля качает головой, ошарашенная. – Если уж выдумывать карьеру, могла бы выбрать что угодно. Астрофизику. Парикмахера. Но модель?

– Три месяца, Оля, – я вздыхаю. – Четверть года впустую. Разговоры с женщиной, которая лгала обо всём: о своих мыслях, делах, о том, кто она такая.

Оля вдруг тихо смеётся.

– Марк, расслабься. Это не первый случай, когда кто-то приукрашивает свой профиль в интернете. Считай это тренировкой.

– У меня уже достаточно этой чёртовой тренировки, – ворчу я. – Я устал тренироваться.

Оля снова смеётся, и её смех, как всегда, заставляет меня улыбнуться. Я нейрохирург в одной из лучших клиник Москвы, работа выматывающая: долгие смены, стресс, решения, от которых зависит жизнь. Но Оля – единственная константа в моей жизни, единственный человек, который может заставить меня улыбнуться, каким бы тяжёлым ни был день.

Она моя лучшая подруга.

Но, к сожалению, для неё я как брат, и не больше. Она ясно дала это понять, и поэтому все мои чувства к ней заперты на замок в шкафу с надписью «Дружба» жирным маркером.

По крайней мере, так было до сегодняшнего вечера. Когда я увидел её сегодня – в этом лёгком белом платье, с улыбкой, от которой замирает сердце, – что-то щёлкнуло. Её энергия, её харизма затмевают всех остальных. И это проблема. Потому что я для неё – просто друг.

– Эй, Марк, очнись, – Оля машет перед моим лицом запасной рубашкой. – Иди переодевайся, или нам не принесут вино. А мне оно нужно. И тебе, похоже, тоже нужна моя мудрость.

– Оля, тебе не обязательно это делать, – я наклоняюсь к ней, улавливая знакомый аромат её духов – сирень с ноткой ванили. Он успокаивает, как тёплый майский ветерок. – Все мои свидания заканчиваются катастрофой. Не хочу, чтобы это коснулось и нас.

– Давай уточним, – она отмахивается. – Катастрофой заканчиваются твои попытки влюбиться. А я вне опасности.

Я молчу. Она права – это уже тысячный раз, когда она напоминает, что мы просто друзья.

– Что, обиделся? – Оля приподнимает бровь, отпивая из бокала. – Я не хотела. Просто мы так давно знакомы, что я уже привыкла к твоей неловкости.

Она откидывается назад, и я невольно любуюсь ею. Её платье – белое, лёгкое, с тонкими бретельками, открывающими загорелую кожу. Я отвожу взгляд, чтобы не выдать себя. Мне отчаянно нужна девушка, вот что.

– Марк, твоя фамилия – Онегин, чёрт возьми, – смеётся Оля, не замечая моего состояния. – В тебе должен быть хоть намёк на романтику.

Я крепче сжимаю рубашку, отодвигаясь, чтобы её аромат не сбивал меня с толку.

– Ты переоцениваешь меня, Оля.

– Спорить бесполезно, – она ухмыляется. – Я всегда добиваюсь своего.

Официантка появляется с бутылкой вина, и я понимаю, что пора двигаться. Я встаю, бормочу извинения официантке и парню, который убирает со стола. Кажется, я что-то говорю про щедрые чаевые, но я слишком отвлечён. Оля вдруг хватает меня за запястье, и её прикосновение посылает по мне разряд тока. Я отдёргиваю руку, боясь, что она заметит, как меня трясёт.

– Возьми блокнот, и начнем на наш первый урок, – говорит Оля, отпуская меня и хмурясь из-за моей реакции. – Занятия начинаются.

– У меня фотографическая память, – отмахиваюсь я.

– Правило номер один, – она суёт мне ручку из своей волшебной сумки. – Не комментируй возраст своей спутницы, пока она не представилась.

– Но…

– Запиши, – Оля стучит костяшками по столу. – Академия романтики открыта. Если хочешь, чтобы твоё свидание не закончилось в химчистке, слушай меня.

– Оля…

– Переоденься, выпей вина и возьми ручку, – она улыбается. – Мы найдём тебе любовь, Марк.

Глава 2

Оля

– Поверь мне, – настаивает Катя. – Просто дай ему шанс.

– Я даже не видела его, не говоря уже о том, чтобы поговорить! – возражаю я, прислонившись к доске объявлений в своём классе. – Я даже не знаю его имени.

– Ох, Олечка, просто доверься мне, – Катя, она же Екатерина Смирнова в стенах нашей школы № 15 имени Пушкина, усаживается на краешек моей парты и смотрит в окно. – Вот он идёт. Вот он. Ты только посмотри на эту фигуру! Ну пожалуйста, сделай это ради меня. Или, скажем так, сделай его ради меня?

– Катя, прекрати! Мы же будем коллегами! – я легонько толкаю её ногу, чтобы освободить место и открыть ящик парты. Убираю стопку бумаг, а Катя тем временем замечает лишнюю карамельку «Весёлый молочник» в ящике. Она хватает её, срывает обёртку, бросает в урну и засовывает конфету в рот, пока я достаю разноцветные фигурки для украшения.