Валентина Зайцева – Спасая Еву (страница 4)

– Они на «Мерседесе», мать их. Это не ржавая тачка – оторваться будет сложно, – добавил водитель.

– Вызываю подкрепление, – сказал тот, что ближе ко мне.

Я попыталась понять, где нахожусь. Шум шин нарастал, волосы развевались вокруг лица. Я лежала в машине с открытыми окнами. Мы вильнули, кто-то посигналил, кочка подбросила моё тело, и я жёстко приземлилась. Веки налились свинцом, глаза не открывались. Голова кружилась, мысли путались. Где я? Почему здесь?

Мужчина рядом заговорил в рацию:

– Движемся на юго-восток по М12, по нам ведут огонь. Преследует чёрный «Мерседес», четверо вооружённых. Полуавтоматы.

Он выслушал ответ и продолжил:

– Не уверен, что у нас есть пять минут, но едем туда.

С усилием я открыла глаза. Надо мной был обладатель голоса – тёмные волосы, угловатые черты, широкий рот. В руках огромный пистолет. От вида оружия пересохло во рту. Кто он? Опасен ли? Я вглядывалась, пытаясь понять, что мне грозит. Его лицо оставалось непроницаемым – ни злости, ни страха, только холодная сосредоточенность.

– Держи прямо по М12. Команда засекла нас по GPS, уже в пути, – сказал он.

– Как далеко? – бросил водитель.

– Пять-семь минут.

Гудки, визг шин, хруст столкнувшихся машин позади. Я не понимала, что происходит. Последнее воспоминание – как я вылезла из окна конспиративного дома, падение, темнота. Страх сдавил горло. Мужчина ударил прикладом по заднему стеклу, остатки стекла разлетелись, ветер ворвался в салон. Я вздрогнула, глядя на него снизу.

– Кто ты? – мой голос сорвался, хриплый, как воронье карканье.

Он опустил взгляд. Серые, почти ледяные глаза встретились с моими. Ни тени эмоций. Ответа не последовало.

Я судорожно втянула воздух, пытаясь унять дрожь:

– Пожалуйста, отпусти. Я никому ничего не скажу. Не буду давать показания.

Раздражение мелькнуло на его лице:

– Дорогая, если переживём следующие десять минут, ты дашь показания.

Если переживём? Холод пробрал до костей. Он думает, что мы умрём? Я уставилась, не в силах вымолвить слово.

– За нами вторая машина, – крикнул водитель.

Мужчина оценил ситуацию:

– Трое вооружённых во второй машине.

Шины завизжали, машина рванула, уходя от погони.

– На этой дороге слишком много фонарей, – процедил водитель, обманчиво спокойно.

– Ложись на пол. Быстро, – приказал мужчина.

– Что? – я сглотнула, горло пересохло, тело окаменело от ужаса. – Зачем?

– Ложись. На. Пол. Сейчас, – его тон сочился раздражением. – Не заставляй повторять.

Я неловко соскользнула с сиденья, свернувшись на коврике, сердце колотилось, будто хотело вырваться.

– Яша, где запасное оружие? – прогремел он, перекрывая гул мотора.

– Под водительским сиденьем. Второй ствол и патроны, – отозвался водитель.

Он взглянул на меня:

– Засунь руку под сиденье и возьми.

Я окоченела от страха, тело не слушалось. Он наклонился, грубо протиснув руку между мной и сиденьем. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала мятное дыхание и лёгкий аромат одеколона. Машина вильнула, он зарычал, упёршись в дверь над моей головой, чтобы не раздавить меня.

– Я не хочу умирать, – вырвался шёпот, слабый, пропитанный отчаянием. Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться.

Он проигнорировал, вытащив огромный пистолет:

– Можешь это подержать?

Дрожащими руками я схватила оружие, боясь выстрелить. Он копнул глубже под сиденьем, локоть оказался под моей грудью, достал две коробки патронов. Взяв пистолет, он сел на корточки, заряжая его, и взвёл курок.

– Мне нужно пятнадцать метров до той машины. Хочу прострелить шины, – сказал он водителю.

Тот кивнул, машина замедлилась, шины зашуршали. Мужчина перебрался на заднее сиденье, прицелился через разбитое окно. Выстрел разорвал воздух, оглушительный, как гром.

– Держи ровно, чёрт возьми! – прорычал он.

– Держись, – отозвался водитель.

Двигатель взревел. Мужчина выстрелил несколько раз. Визг шин, хруст металла позади.

– Сбоку! – крикнул он, повернувшись.

Тук-тук-тук. Пули вгрызлись в борт внедорожника. Я вскрикнула, осыпанная стеклом. Он мгновенно закрыл меня собой, открыв огонь через боковое окно. Грохот выстрелов оглушил.

– Они догоняют, – проревел водитель.

Мужчина перезарядил оружие с механической точностью, выпустил очередь. Шины завизжали, хруст металла и стекла – преследователи врезались.

Он откинулся, спокойно перезаряжая:

– Хочешь вернуться и прикончить? – бросил водитель.

– Полиция в пути. Оставь их, – ответил он, набирая номер. – Бой окончен. Возвращаемся. Позвони Абдулу, пусть едет.

Водитель вдавил газ, внедорожник рванул. Вдалеке завыли сирены. Мужчина посмотрел на меня, но промолчал. Я так испугалась, что зубы застучали.

– Поднимайся, – приказал он, голос твёрдый.

Я попыталась, но не смогла. Он схватил меня за руку, грубо дёрнув на сиденье:

– Тут повсюду стекло.

Я устроилась рядом, рюкзак цеплялся за обивку. Задние окна исчезли, лобовое стекло – в пулевых отверстиях, переднее пассажирское висело на честном слове. Водитель сжимал руль, лицо каменное, будто перестрелки – его рутина. Я боялась взглянуть на мужчину рядом, его присутствие давило, как туча перед грозой.

Я сосредоточилась на его джинсах, длинных ногах, руках с выпирающими венами, небрежно державших пистолет, словно чашку кофе. Это пугало больше всего.

– Кто ты? – голос сорвался, выдавая страх.

– Илья Воробьёв, – ответил он.

Ничего не сходилось. Мозг искал зацепки:

– Ты полицейский?

– Григорий Лебедев – мой враг, – сказал он, будто это всё объясняло.

– Так ты не полицейский? – переспросила я.

Его рот растянулся в иронической улыбке:

– Нет. Не полицейский.

Я потёрла лоб:

– Я услышала крики внизу.