Валентина Зайцева – Проклятие Бессмертных: Королева Всего. Книга 6 (страница 13)

– Человек, отправляющийся на такое задание, не будет бояться смерти. Это же верная гибель. Взгляни на него, – настаивала я, обращаясь к Римасу. – Если бы он пришёл сюда, чтобы навредить тебе, он бы принял смерть как неизбежный исход. Похож ли он на того, кто готов умереть за своё дело?

Римас молча смотрел на меня долгие мгновения, вглядываясь в моё лицо, словно пытаясь разгадать скрытый мотив. Наконец он тихо вздохнул, так и не найдя его.

– Хорошо, – произнёс он, и в его голосе прозвучала уступчивость, поймав меня врасплох. – Если ты так хочешь узнать, зачем он вернулся в этот город и преступил мой закон, ты можешь спросить его сама. Мне всё равно. Его наказание останется прежним, и это лишь пустая трата времени. Но… чтобы позабавить мою будущую королеву… я это позволю.

Он отступил назад, жестом предоставляя мне командовать ситуацией. Если уж я вздумала вмешиваться в его правосудие, мне самой и придётся доводить дело до конца. Что ж. Я глубоко вдохнула, задержала воздух на мгновение и шумно выдохнула.

Развернувшись к пленнику, я опустилась на колени перед ним. Он был выше меня – впрочем, найти того, кто был бы ниже, было трудной задачей – но сейчас он сгорбился, его плечи бессильно обвисли. Вся его поза кричала об одном – он ужасно боялся умирать.

– Как тебя зовут? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко.

– Кайрос, – слабо прошептал он.

– Приятно познакомиться, Кайрос. Жаль, что обстоятельства так не располагают. – При моих словах он содрогнулся, и его лицо исказилось от внезапного страха. Было видно, как он изо всех сил старается взять себя в руки, сдержать нарастающую панику, но она уже начинала прорываться наружу. Этот человек пытался быть храбрым. Но было совершенно ясно, что он не хочет умирать. Здесь, в этом мире, для него оставалось что-то важное, ради чего стоило цепляться за жизнь.

– Зачем ты вернулся? Почему попытался тайком пробраться в город? – Я положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить, но он дёрнулся от моего прикосновения. Я враг в его глазах, – тут же напомнила я себе. Я любимица Римаса. Конечно, он думает, что я причиню ему боль. Когда Кайрос не ответил, я настойчиво повторила: – Пожалуйста, ответь мне.

– Какая разница? – наконец хрипло бросил он, из последних сил пытаясь сохранить подобие стойкости. Но под моей рукой он дрожал, а его глаза стали влажными. Получалось у него не очень убедительно.

Я придвинулась к нему ближе. Он взглянул на меня, и его карие глаза расширились от удивления. – Я пытаюсь помочь тебе. Я знаю, что ты мне не доверяешь. На твоём месте я бы тоже себе не доверяла. Но я ничего не смогу сделать, если ты не станешь со мной говорить.

– Ты предательница. Ты здесь, с ним, – прошипел Кайрос, и я отпрянула от внезапной злобы в его голосе. Он изливал на меня свой страх и отчаяние. – С чего бы мне говорить с тобой?

– Потому что сейчас она – единственная причина, по которой ты ещё дышишь, неблагодарный пес, – прорычал Римас у меня за спиной. Ему явно не понравилось, что «его королеву» не почтили должным образом. Кайрос зажмурился и съёжился, отвернув голову. Я даже не смотрела, но знала – Римас поднял руку, чтобы ударить его, но в последний момент удержался. Нависшая за моей спиной тень угрожающе зарычала. – Побыстрее излагай свою мысль, моя дорогая. Моё терпение в отношении существования этого человека иссякает.

Я бросила сердитый взгляд на Римаса, но тёмный владыка уже отвернулся и, было видно, изо всех сил сдерживал своё жгучее желание просто раздавить Кайроса, как букашку, коей он, по его разумению, и являлся. Я снова повернулась к пленнику.

– Помоги мне помочь тебе. Зачем ты здесь? Прошу, скажи мне.

Он сглотнул, но упрямо молчал.

Я попробовала снова. – Тебе нечего терять. Правда, нечего.

– У меня есть моё достоинство, – проговорил он сквозь стиснутые зубы.

– Я могу легко его отнять, – бросил Римас испуганному человеку в красном.

– Прекрати, – рявкнула я на Римаса, бросая на него яростный взгляд. Выражение лица Владыки Миров окаменело, он приподнял бровь. Я пересекла черту, и теперь он был разгневан. Мне ужасно не хотелось, чтобы его гнев обрушился на меня. – Прости.

– Смотри, не оступись, – предупредил он, и его голос был тёмен, как его глаза. – Моя снисходительность к твоему непослушанию простирается лишь так далеко, пока меня это забавляет, а моё терпение тает.

Подергиваясь от напряжения, я повернулась к Кайросу. Моё время истекало. Я понимала, что у меня есть всего один шанс заставить его заговорить. Если не смогу – он умрёт. Дом Пламени не из тех, кто посылает убийц. Они не признавали скрытности и утончённости. Они бы никогда не отправили одного человека на вражескую территорию. Каел никогда не позволил бы кому-то одному бросаться в бой. Эта версия была неубедительна, и я тут же её отмела.

Этот человек боялся смерти. Но почему? Он же должен был понимать, что возвращение в город может означать гибель. Я не думала, что те, кто носит красное, способны испытывать страх перед тем, что они, казалось, почитали, – смерть за правое дело.

У меня оставалась лишь одна теория, единственный вариант, который можно было попробовать. Если я ошибалась, Кайрос умрёт мгновением позже.

– Так из какого же Дома тот, из-за кого ты смертельно боишься? Теней или Крови?

Именно это заставило его наконец встретиться со мной взглядом. В его глазах вспыхнул ужас. Я угадала. Моя догадка была верна… он боялся не за себя. Я знала этот взгляд. Я видела его у Самира за мгновение до того, как за ним пришли Вечные.

Кайрос боялся за кого-то другого. Его глаза блестели, он отчаянно сражался с надвигающимися слезами. Но со связанными за спиной руками он ничего не мог сделать, чтобы остановить их. Слёзы потекли по его щекам, и я протянула руку, чтобы мягко смахнуть их.

– Пожалуйста, – взмолился он. – Пожалуйста, не надо. Они… он убьёт и их тоже.

Я взглянула на Римаса, который теперь с нечитаемым выражением лица наблюдал за нами с возрастающим интересом. Затем я снова посмотрела на Кайроса.

– Ты вернулся в город, потому что любишь. Ты рискуешь жизнью, чтобы быть с этим человеком. Как долго вы вместе?

Плечи мужчины бессильно обвисли, когда он осознал, что его уличили во лжи, и время для неё вышло.

– Триста восемнадцать лет, – прошептал он побеждённо. Теперь в его голосе звучали нотки человека, стоящего на собственных похоронах и взирающего на своё бледное тело в гробу. Он принял свою неминуемую смерть, теперь, когда его тайна была раскрыта.

– Из какого она дома, мальчик? Моя будущая королева задала тебе вопрос.

Кайрос сжался и замешкался.

– У неё хватает терпения выносить твоё нежелание говорить. У меня – нет.

– Она… из Дома Теней, – наконец выдохнул Кайрос.

– Назови мне её имя, – жестоко потребовал Римас. – Полагаю, мне доставит удовольствие заставить её смотреть, как ты умираешь.

Я поднялась с колен и повернулась к Владыке Всего. – Нет. Ты не можешь.

– Нет ничего, что я не мог бы сделать, моя питомица. Тебе следует это твёрдо помнить, – произнёс он, и я содрогнулась от тона его голоса.

На мгновение я отвернулась, не в силах вынести мощи и холодности его взгляда. Но я должна была попытаться. Должна. Собравшись с духом, я шагнула к нему. Он, казалось, удивился моей внезапной близости, когда дистанция между нами сократилась до нескольких сантиметров. Я понизила голос до шёпота.

– Отпусти его. Он здесь не из мести. Он здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Он здесь, потому что любит кого-то из твоего же собственного дома. Этот Армагеддон разрушил их жизнь. Он пробрался сюда, чтобы быть с ней.

– Дома повержены. Этот червь был изгнан. Таково было моё слово. А моё слово – закон. Он умрёт сегодня. – Его тон не допускал возражений. Когда он сделал движение, чтобы отойти от меня, я протянула руку, схватила его за запястье и потянула обратно к себе. Его глаза вспыхнули опасной яростью. Я съёжилась, ожидая, что он вонзит свои когти мне в живот. Но он лишь сузил глаза, глядя на меня, и я почувствовала себя букашкой, уставившейся на дракона. Он никогда раньше не заставлял меня чувствовать себя такой маленькой. Такой ничтожной.

Но чёрт побери, я не собиралась позволять этому остановить себя. Я изо всех сил постаралась ответить ему тем же взглядом и удержаться на своём месте.

– Он сделал это из любви. Ради кого-то из твоего бывшего дома. Подумай, какие преграды им пришлось преодолеть, чтобы быть вместе. Ты сам говорил мне как-то, что любовь, превыше всего, священна. Что всё остальное бессмысленно. Сколько раз ты пытался уничтожить этот мир в её поисках? И теперь ты уничтожишь её из-за того, что он тебе досаждает? Прошу, позволь ему жить.

– Или что? – Его голос прозвучал тихо и смертельно опасно.

– Иначе ты лицемер.

Его губы искривились, и он тихо, но яростно зарычал в ответ на моё оскорбление. Казалось, я перешла все границы. Я ожидала, что он ударит меня и швырнёт на каменный пол. Ожидала, что он сдерёт с меня кожу, как с оленя, за такие слова, обращённые к Владыке. У него не было проблем с тем, чтобы причинить мне боль – это было совершенно ясно.

Выражение гнева на его лице поутихло, огонь сменился льдом. Он шагнул ко мне, сократив и без того крошечное расстояние между нами, бросая мне вызов – отступи. Словно призывая меня отпрянуть от него в страхе.