Валентина Зайцева – Кровавые сумерки над Невой (страница 1)

Валентина Зайцева

Кровавые сумерки над Невой

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, распространена или передана в любой форме и любыми средствами, включая фотокопирование, запись, сканирование или иные электронные либо механические методы, без предварительного письменного разрешения правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Данная книга является произведением художественной литературы. Имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора или используются в вымышленном контексте. Любое сходство с реальными лицами, живыми или умершими, организациями, событиями или местами является случайным и не подразумевается.

Глава 1

Санкт-Петербург встретил Анну Волкову туманом, который словно окутал город плащом, пряча все его древние секреты. Поезд катил все медленнее, за окном мелькали серые панельки окраин, а потом – золотые шпили Петропавловки и тёмные воды Невы, которая текла как артерии какого-то мистического существа. Анна крепче сжала ручку чемодана и невольно коснулась Кольца Дня – оно висело у неё на серебряной цепочке под свитером. Металл был тёмный, с золотыми прожилками, обычно холодный, но иногда он неожиданно становился теплым, будто откликался на её мысли.

«Носи его всегда, Анна. Ты же Волкова», – голос дедушки Петра до сих пор звучал в её ушах, хотя прошло уже два года с того дня. Эти слова врезались в память как заклинание, которое связывало её с судьбой, смысл которой она пока не до конца понимала.

Родители погибли, когда ей было шестнадцать. Авария случилась внезапно, без всяких причин – просто взяли и разбились на пустой дороге, словно кто-то специально перерезал нить их жизни. Дедушка Пётр, старый охотник, с глазами, в которых читалась усталость многих лет, забрал её к себе. Он учил не просто как выжить, а как сражаться – с тенями, которые, как он говорил, любят прятаться в тёмных переулках старых городов.

«Ты наследница рода Волковых, Анна. Наша кровь – это оружие против Древних», – повторял он, когда передавал ей Кольцо Дня. Кольцо создал их предок Иван Волков ещё в шестнадцатом веке. Год назад дедушка умер, оставив её одну с миссией, о которой она знала до обидного мало.

Сейчас ей восемнадцать, и она приехала в Питер работать в Эрмитаже – формально стажёром-экскурсоводом, а на самом деле, чтобы продолжать дело Волковых: найти и остановить Древних, чья угроза, по словам деда, нависла над городом.

Московский вокзал ударил по носу букетом запахов большого города: выхлопы, свежие пирожки из ларьков, мокрый камень и что-то ещё – что-то древнее, будто сам воздух был пропитан памятью столетий. Анна поправила рюкзак и нырнула в толпу. Сердце колотилось от предчувствия чего-то важного. Петербург был не просто городом – это был настоящий лабиринт, где каждый мост и каждый канал хранили свои тайны. Она это чувствовала, как чувствовала тепло Кольца, когда оно касалось кожи.

Автобус вёз её через центр, и Анна жадно разглядывала пейзаж за окном. Дома словно переговаривались друг с другом о прошлом: барочные фасады, почерневшие от времени, балконы, которые помнили чужие жизни, и каналы, в которых отражался молочный свет белой ночи.

Нева показалась внезапно – чёрная и глубокая, её поверхность дрожала как зеркало, отражая не только дворцы, но и что-то ещё – тени там, где их быть не должно. Анна вздрогнула и сжала Кольцо. «Ты их почувствуешь, когда придёт время», – говорил дедушка Пётр, и она начинала понимать, что он имел в виду.

Общага на Васильевском оказалась серым советским коробком, от стен которого несло сыростью и тоской. Комната на третьем этаже, в которой она должна была жить одна, соседка уехала на каникулы, встретила её скрипучим полом и тусклой лампой под потолком. Анна швырнула чемодан на узкую кровать и подошла к окну. Белая ночь заливала город молочным светом, стирая границу между днём и ночью. Петербург казался живым – его камни дышали, его мосты что-то обсуждали между собой, и Анна чувствовала, что город знает о ней больше, чем она сама о себе.

«Пойду прогуляюсь», – решила она. Сидеть в четырёх стенах было невыносимо. Завтра первый день в Эрмитаже, но сейчас её тянуло на улицу, как магнитом. Она накинула лёгкую куртку, спрятала Кольцо Дня под воротник и вышла в ночь.

Петербург в белую ночь становился совсем другим – туристы исчезали, шум затихал, и город показывал своё настоящее лицо: задумчивое, древнее, полное загадок. Анна шла по Невскому, сворачивая в узкие переулки, где фонари отбрасывали длинные тени, похожие на когти хищных птиц. Она не знала, куда идёт, но ноги сами несли её, словно кто-то управлял ими. В итоге она очутилась у канала Грибоедова.

Вода текла медленно, на её поверхности отражались звёзды, которые словно что-то обсуждали между собой. Анна остановилась у чугунной ограды, и взгляд её упал на особняк медового цвета – трёхэтажное здание с тёмными окнами и изящным кованым балконом. Дом выглядел пустым, но она чувствовала – за этими стёклами кто-то есть. Кольцо Дня согрелось и слегка кольнуло в грудь.

– Красивый дом, правда? – голос прозвучал низко, мелодично, с такой печальной ноткой, что сердце у неё сжалось.

Анна вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял мужчина – высокий, в тёмном пальто, несмотря на тёплую июньскую ночь. Лицо в молочном свете было бледным, почти мраморным, тёмные волосы падали на лоб, а глаза – глубокие, серые с каким-то алым отблеском – смотрели так, будто видели её насквозь. Она инстинктивно сжала Кольцо, почувствовав его тепло.

– Да, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Очень красивый. А вы случайно не знаете, кто там живёт?

Он помолчал, глядя на особняк. В его взгляде была такая тоска, словно он видел не дом, а давно ушедшие воспоминания.

– Кто-то очень старый, – сказал он наконец. – Тот, кто помнит этот город ещё молодым, когда мосты были деревянными, а каналы… ну, скажем так, по ним текла не только вода.

Слова прозвучали загадочно, и Анна почувствовала, как Кольцо Дня задрожало, словно предупреждая об опасности. Она уже знала, кто он – или точнее, что он такое. Дедушка Пётр научил её распознавать вампиров: холодная кожа, глаза, которые меняют цвет, движения слишком плавные для обычного человека. Но в этом мужчине была не только угроза – в нём сидела боль, которая притягивала её как магнит.

– А вы не боитесь гулять по ночам? – спросила она, и голос получился твёрже, чем ожидала. – Петербург ведь может быть опасным местом.

Он улыбнулся – легко, печально, и от этой улыбки у неё сердце пропустило удар.

– Я уже давно не боюсь ночи. А вот вы… выглядите так, словно что-то ищете. Или от чего-то убегаете.

Анна хотела ответить, но краем глаза уловила движение в тени за особняком. Тёмная фигура, которая двигалась слишком быстро для человека, скользнула вдоль стены. Она сжала Кольцо, и оно вспыхнуло, пустив волну тепла по всему телу. Фигура замерла, и на Анну уставились глаза – белые, как луна. Потом она услышала шёпот, холодный как лёд: «Волкова». Анна шагнула назад, в ней проснулись охотничьи инстинкты, но фигура уже растворилась в тумане.

– Вам лучше уйти отсюда, – сказал мужчина, и голос его стал жёстче, а глаза сузились, как у хищника. – В этом городе полно теней, которые недолюбливают таких, как вы.

– Таких, как я? – переспросила она, чувствуя, как сердце колотится. – А что именно вы обо мне знаете?

Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то – узнавание, любопытство, а может, страх.

– Я знаю, что ты носишь Кольцо Дня, – сказал он тихо. – И что из-за этого ты стала мишенью.

Анна застыла. Он знал про Кольцо. Знал, кто она такая. Но вместо того чтобы напасть, он шагнул ближе, двигаясь так плавно, что это казалось нереальным.

– Меня зовут Дмитрий, – представился он, слегка поклонившись, как герой из старых романов. – И я тебе не враг, Анна Волкова.

– Откуда вы знаете моё имя? – голос дрожал, но она стояла прямо, готовая либо бежать, либо драться.

– Петербург имеет привычку нашёптывать имена тех, кто для него важен, – ответил он уклончиво. – А твоё имя звучит громче остальных.

Кольцо Дня нагрелось сильнее, и Анна почувствовала, как её кровь откликается – не страхом, а чем-то древним, будто она была связана с этим городом, с этим мужчиной, с тенями, которые за ней следили.

– Кто вы такой? – спросила она, сжимая цепочку Кольца.

– Тот, кто знает о Волковых больше, чем ты думаешь, – ответил он. – И тот, кто советует тебе быть осторожнее. Тени, которые за тобой охотятся, – это не обычные вампиры. Они служат Шуйским. А может, кому-то и похуже.

– Шуйским? – переспросила она, вспоминая дедовы рассказы о клане вампиров, которые мечтали разбудить Древних.

Дмитрий кивнул, и глаза его потемнели.

– Они знают про твою кровь. И про Кольцо. Будь осторожна, Анна. Этот город – лабиринт, где охотники запросто становятся добычей.

Она хотела спросить ещё что-то, но он отступил в тень, и фигура его растворилась в тумане как призрак.

– Ещё увидимся, – сказал он, и голос эхом отразился от стен особняка. – Если выживешь, конечно.

Анна осталась одна у канала. Сердце колотилось, а Кольцо Дня пульсировало как второе сердце. Она посмотрела на воду, где отражения звёзд смешивались с тенями, и почувствовала, как город наблюдает за ней. Дедушка Пётр предупреждал: «Древние спят, но их прислужники – никогда». Она не знала, кто такой Дмитрий – враг, союзник или что-то ещё, – но его слова про Шуйских и та тень в переулке подтверждали: её миссия началась.