Валентина Зайцева – Идеальный донор: страсть и семья (страница 12)

Впадина под его скулой углубляется.

– Я не знаю вас достаточно, чтобы быть уверенным, что вы не продадите фото.

Отступаю, чуть не подавившись.

– Так вот в чём дело? Думаете, я хочу вас шантажировать?

– Вы сами сказали, что пойдёте к юристу, потому что думаете, что можете получить больше.

Фыркнув, говорю:

– Да, больше, чем сто пятьдесят тысяч, что клиника хотела дать.

Его выражение смягчается, но брови всё ещё нахмурены.

– Это всё, что они предлагали?

Киваю.

– Сказали, раз утечка не касалась моего имени, они ничего не должны, но всё равно хотели предложить это.

Зажав переносицу, он резко выдыхает через губы.

– Простите, Вера. Вся эта ситуация…

– Безумная, – говорю я. – Сложная. Меняющая жизнь. Горько-сладкая.

Наши взгляды встречаются в тусклом фойе.

– Хотел бы, чтобы всё было проще для нас, – его голос низкий, тон извиняющийся. – Для неё.

– Не знаю, каково это – нести вес мира на плечах, когда миллионы чужаков следят за каждым шагом, готовы осудить, использовать, обвинить или предположить в любой момент. Но в итоге мы просто люди – и оба стараемся сохранить жизни, что так тяжело строили. Вы делаете, что лучше для вас, а я – что лучше для нас, – подбрасываю Надюшу на бедре. – Если не хотите сделать фото, я разочарована только ради дочери, но уважаю ваш выбор.

Мы замираем в тишине, и чувствую, он хочет что-то добавить, но слова не приходят.

– Пора идти. Завтра ранний рейс, – он тянется к двери. Я иду за ним, провожая до припаркованного Range Rover посреди моего подъезда.

Уличные фонари светят над тротуарами, и я успеваю заметить, как Данил заезжает в свой двор. Вылезая, он смотрит в нашу сторону. Я машу.

Он медленно машет в ответ.

– Кто это? – спрашивает Максим.

– Мой сосед.

– Почему так смотрит?

– Наверное, потому что звал меня на миллион свиданий, а я сказала, что не готова – погодите, – щёки заливает смущение, когда понимаю, что беру на себя всю заслугу. – Нет. Спорим, он вас узнал. Извините – всё забываю, кто вы…

Максим фыркает.

– Не помню, когда мне такое говорили.

– Это хорошо?

Он останавливается, глядя вперёд, будто задумался.

– Не знаю.

– Как было до того, как вы стали собой?

Он смотрит за моё плечо, на входную дверь.

– Тихо, – говорит он.

Но прежде чем я прошу уточнить, он садится за руль и заводит мотор. Секунду спустя опускает окно, бросая последний взгляд на черноволосую красавицу в моих руках.

– Удачи с.… матчем, или как там, на следующей неделе. Может, посмотрим. Будет на «Матч ТВ»?

– Должно быть.

Надюша зевает.

– Это наш сигнал, – говорю я. – Ещё раз спасибо за… всё.

И вот, самый великий теннисист мира, по данным интернет, и самый захватывающий мужчина, которого я видела, выезжает с моего двора. Смотрю, как красные габариты исчезают вдали, затем несу Надюшу внутрь.

Лариса завтра будет в восторге, когда скажу, что на девяносто девять процентов уверена: у него нет скрытых мотивов с опекой. Он просто человек, любопытный о своём единственном ребёнке. Это было просто ради успокоения для него, уверена.

Больше ничего не будет – и не должно быть.

Готовлю бутылочку для Надюши и несу в её комнату, укачивая в мятно-зелёном кресле у окна и глядя, как её веки тяжелеют, и она отталкивает бутылку. Когда она засыпает, мягко кладу её в кроватку.

Задерживаюсь, наблюдая, как она спит, моя маленькая сладкая наследница.

Вернувшись на кухню, наливаю бокал красного вина, беру планшет и набираю горячую ванну, чтобы смыть этот странный день.

Я по шею в пене с ароматом лаванды и ромашки, в десяти минутах от финала третьего сезона «Мажора» на экране, когда телефон загорается звонком…

…от Максима.

Глава 8

Максим

Я на полпути к гостинице, когда что-то кажется… неправильным. Будто я стал легче, но не в эмоциональном смысле, а буквально, физически.

Чего-то не хватает.

Поёрзав на водительском сиденье, понимаю. Сую руку в задний левый карман – пусто. Кошелёк, должно быть, выпал у Веры.

Вздохнув, прислоняю голову к подголовнику, беру телефон с консоли, перестраиваюсь в правый ряд и звоню ей.

– Алло? – отвечает она на третий гудок.

– Здравствуйте ещё раз. Кажется, забыл кошелёк у вас, – сразу к делу. – Можете проверить диван?

Шум воды на фоне – она в ванной?

– Эм, да. Две секундочки, – говорит она. Ещё вода. Шлёпанье мокрых ног по кафельной плитке. Дверь скрипит. – Проверяю…

Останавливаюсь на красном свете, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. Белый «Ауди» подъезжает рядом, набитый девчонками, из колонок орёт танцевальная музыка. Передний пассажир опускает стекло, выкрикивая моё имя. Задний пассажир опускает своё, и весь задний ряд начинает визжать. Перед сменой света на зелёный ещё одна высовывается из люка, размахивая руками.

– Нашла, – говорит Вера.

Киваю девчонкам, вызывая их визг, жму на газ, поворачиваю направо и разворачиваюсь.

– Скоро буду.

Через полчаса я снова здесь, шагаю к весёлой жёлтой двери безупречного белого дома, только теперь над головой светит луна, и дом чуть менее освещён, чем час назад.

Предполагая, что малышка спит, стучу легко. Три раза, затем откашливаюсь и жду. Через пять секунд Вера открывает, лицо чистое, изгибы завёрнуты в розовый атласный халат. Шоколадные волосы собраны в пучок на макушке, две влажные пряди у висков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.