Валентина Зайцева – Идеальный донор: страсть и семья (страница 1)
Валентина Зайцева
Идеальный донор: страсть и семья
Пролог
Два года назад
Вера
– Эй, а как насчёт этого? – Моя сестра Лариса протягивает листок бумаги через обеденный стол. – Донор номер 376ВЕСП2. Моряк, владеет тремя языками.
Я морщусь.
– Когда я думаю о моряке, мне представляется горячий парень, который крутит романы с красавицами по всему миру, а потом это навевает мысли об инфекциях, передаваемых половым путём.
– Клиника не предложит тебе донора с ИППП, – закатывает глаза Лариса.
– Знаю. Просто делюсь тем, что думаю.
– Ого, – она выхватывает другой листок из стопки. – Целеустремлённый Инженер.
Я кривлюсь.
– Напоминает социально неуклюжего гения.
– Ум – это хорошо. Тебе нужен умный. Отец твоего ребёнка должен быть настоящим вундеркиндом.
– Да, но что, если он из тех, кто так невероятно умён, что лишён здравого смысла и уличной смекалки? Как твой последний парень? – подмигиваю я.
Нет нужды напоминать о том случае, когда бедняга попал в переделку в Жулебино и подумал, что умный разговор убедит гопника бросить нож и удрать.
Сестра сминает страницу и швыряет её через комнату.
– Ладно, дальше. А этот… Донор номер 7984ВЕСП5… Этот донор ставит Бога превыше всего и всегда готов помочь нуждающимся. В свободное время он волонтёрит в местных домах престарелых и молодёжных центрах, а также пристраивает бездомных старых кошек…
– Прекрати, – поднимаю я ладонь. – У него явно комплекс святого. И звучит слишком идеально, чтобы быть правдой. Пропускаем.
Сестра хихикает, беря следующий листок из стопки.
– Стопка тает на глазах…
– Кто следующий?
– Донор номер 9564ВЕСП19… Амбициозный Атлет… Высокий, с резкими скулами, ямочками на щеках и загорелой бронзовой кожей, этот донор не боится выделяться в толпе. Естественно атлетичный, физически крепкий, интеллектуально одарённый и целеустремлённый, он способен на всё, если загорится идеей. Он описывает себя как авантюриста и заядлого путешественника, с акцентом на сбор впечатлений, а не вещей. Происхождение: русско-польское.
– Дай-ка посмотреть, – жадно впиваюсь глазами в профиль Донора с номером 9564ВЕСП19 я. – Атлетизм – это плюс, у нас в семье с этим туго… А амбиции никогда не вредят. Ямочки – бонус. – Поджимаю губы, изучая остальные скудные детали. – Рост метр восемьдесят восемь. Чёрные волосы. Карие глаза. Здесь сказано, что он похож на знаменитостей вроде Дмитрия Нагиева.
– Короче, красавец, от которого слюнки текут.
Странное трепетание щекочет грудь, но я напоминаю себе, что никогда не увижу его лица – он будет лишь второй половиной ДНК моего будущего ребёнка. Успокаиваю сердцебиение и возвращаюсь к делу.
– Знаешь, папа был чистокровным русским, а бабушка по маме родом из Польши, – говорит она, повторяя то, что я и так знаю. – Может, это знак?
Поднимаю бровь. Она права. Но она также рылась в этих профилях со мной последние шесть выходных. Часть её наверняка жаждет закончить этот изнуряющий поиск. Я тоже. Но это не то, что можно взять наобум. Речь о биологическом отце моего будущего ребёнка. Нельзя выбрать просто «нормального».
Он должен быть идеальным.
– Идеального совпадения не бывает, – машет профилем Амбициозного Атлета, как белым флагом, перед моим лицом сестра. – Но это очень близко.
Перечитываю описание, пытаясь выудить что-то новое, скрытое, прячущееся на виду. Закрыв глаза, представляю его лицо – смесь красивых актёров с телом, от которого хочется прикусить кулак, – таким, что увидишь только на огромных билбордах на Тверской или у Казанского вокзала.
– Ты говорила, доктор Викторов генетически подобрал тебе этих доноров? – спрашивает Лариса.
– У него какая-то передовая алгоритмическая система, которая подбирает генетически совместимых, – отвечаю я.
Я прочитала об этом в брошюре месяцы назад, когда впервые ступила на путь одинокого материнства. Через неделю после встречи с командой доктора и подписания контракта они прислали кучу анкет о генетической истории, психологических наклонностях и чертах характера, а потом вызвали на анализы крови. После месяцев исследований прибыл солидный конверт с кандидатами.
И вот мы здесь.
– Мой голос за Амбициозного Атлета, – Лариса откидывается на стуле решительно. – Лучше не бывает.
Перечитываю описание ещё раз.
– Ты улыбаешься, – тычет пальцем в моё лицо сестра. – Решила?
Хохоча, я прижимаю листок к груди.
– Да. Кажется, да. Он – тот самый.
Глава 1
Настоящее время
Вера
Перечитываю письмо трижды.
– Лариса! – зову я сестру в соседнюю комнату.
Через секунду она появляется в дверях моего домашнего кабинета, с моей девятимесячной дочкой Надеждой на плече.
– Прочти это.
Протягиваю письмо. Она морщится и щурится.
– Что это значит?
– Почему они прислали это мне?
– Ошибка канцелярии.
– Очевидно, – я забираю письмо и перечитываю. – Почему имя кажется знакомым? Максим Новак. Клянусь, слышала где-то.
– Подожди, – перекинув малышку на другое бедро, она ловко вытаскивает телефон из заднего кармана джинсов и одним большим пальцем вбивает имя в поисковик. – О боже.
– Что? Что?
Перевернув экран ко мне, она чуть ли не тычет им в лицо.
– Максим Новак – теннисист. Он победил американского спортсмена в прошлом году на Открытом чемпионате мира, помнишь? А потом они подрались после матча в Пекине?
– Я вообще не смотрю теннис. Ты знаешь, – напоминаю я, прежде чем впиться глазами в мускулистого Аполлона на фото.
Он красив, признаю. Густые чёрные волосы небрежно откинуты назад белой спортивной повязкой, обнажённый торс блестит от пота, сильные руки крепко сжимают неоново-жёлтую ракетку. Спорт – или любое соревнование – никогда не было моим, но имя наверняка мелькало в новостях или на билборде в переходе на «Охотном Ряду».
– А если он – твой донор? – спрашивает она, прикрывая ушки Надюши, хотя малышка ещё не понимает ни слова. – Помнишь его донорское имя? Амбициозный Атлет? И он наполовину поляк. Новак – польская фамилия?
– Ни за что. Такого не бывает. Во-первых, для клиники это была бы грубая и дорогая оплошность. А такая продвинутая, как Викторова, наверняка имеет систему против утечек конфиденциальной информации.
Отбираю её телефон и листаю фото снова.