Валентина Зайцева – Ассистент Дьявола (страница 17)
У меня буквально отвисла челюсть от такого описания. Я внимательно изучила его серьёзное выражение лица и окончательно поняла, что он чертовски серьёзен в своих словах.
Хотя, если честно, он вообще никогда не бывал несерьёзным за всё время нашего знакомства.
– Очень… конкретно и подробно, – растерянно выпалила я, уставившись в стол, чтобы не смотреть прямо на него и не выдать своего смущения.
Его сильные широкие плечи безразлично пожались, когда он хрипло заявил с абсолютной уверенностью:
– Я всегда точно знаю, чего именно хочу.
Неожиданный стук в дверь прервал наш напряжённый поединок взглядами в самый разгар.
Я потратила практически весь прошлый вечер на тщательное изучение присланных резюме, чтобы выбрать самых сильных и подходящих кандидатов. Это занятие отняло большую часть ночи, но при этом я также успела испечь два великолепных торта, чтобы выпустить накопившийся пар после очередной ссоры с самим Сатаной.
Девушка, которая уверенно вошла в приоткрытую дверь, была высокой эффектной блондинкой с модельной внешностью. На её миловидном лице играла приятная располагающая улыбка, а на стройном подтянутом теле идеально сидел профессиональный чёрно-белый деловой костюм.
– Она очень симпатичная и приятная, – тихо прошептала я Громову, искренне надеясь, что её внешность хоть как-то поколеблет его настойчивое непреклонное желание, чтобы именно я осталась на этой должности.
Он мгновенно бросил на меня такой грозный и мрачный взгляд, что я невольно немного съёжилась в своём кресле, стараясь стать меньше.
– Здравствуйте, меня зовут Лилия, – представилась девушка, дружелюбно помахав рукой, быстро пересекла просторную комнату и грациозно села в подготовленное кресло напротив нас. – Я здесь по поводу вакансии личного ассистента генерального директора.
Я ответила ей самой тёплой улыбкой, на какую только была способна:
– Очень приятно познакомиться, Лилия. Меня зовут Екатерина.
В комнате повисла гнетущая неловкая тишина, поскольку Громов даже не утруждал себя тем, чтобы заговорить или поздороваться. Он просто молча откинулся в своём кресле и продолжил пристально наблюдать исключительно за мной, полностью игнорируя кандидатку.
Не знаю, почему я вообще наивно ожидала, что он хотя бы попытается вести себя как нормальный адекватный человек. Он принципиально не любил людей вообще и категорически не любил вступать в какие-либо разговоры с незнакомцами. Это было известно всем в компании.
Окончательно поняв, что он говорить совершенно не намерен, я снова обратилась к терпеливо ждущей девушке:
– Я внимательно ознакомилась с вашим опытом работы, он действительно впечатляет. Как вы думаете, что конкретно вы могли бы привнести на эту должность?
Лилия кокетливо накрутила светлую прядь волос на изящный палец и, не отрывая глаз от крупного мужчины рядом со мной, проникновенно ответила:
– Я искренне считаю, что к каждому работодателю нужно относиться как к близкому другу, о котором заботишься всей душой. Необходимо прикладывать все сто процентов усилий, чтобы исполнять каждое его желание наилучшим образом.
Эта приторная фраза точно была списана с какой-нибудь поздравительной открытки ко дню рождения где-нибудь в параллельном мире. Или, может быть, это прямой диалог из какого-нибудь мелодраматичного низкобюджетного сериала про любовь.
Я изо всех сил прикусила нижнюю губу, чтобы случайно не рассмеяться в голос, и сдержанно кивнула, делая пометки.
– Какие конкретные навыки и личные качества вы можете привнести в работу нашей компании? – осторожно спросила я её, ожидая очередной шаблонной фразы.
Девушка-блондинка эффектно закинула ногу на ногу и на удивление уверенно ответила:
– Я очень душевный и жизнерадостный человек по натуре. Я могу легко оживить абсолютно любую обстановку. Даже самую скучную и унылую ситуацию я могу превратить в нечто по-настоящему интересное и захватывающее. Думаю, я точно могу привнести в этот офис настоящую искру жизни и позитива.
Я едва удержалась от того, чтобы не фыркнуть. Холодное мёртвое сердце этого сурового мужчины было невозможно растопить даже термоядерным взрывом.
Задав ещё несколько стандартных вопросов о предыдущем опыте работы, я решила завершить собеседование последним традиционным вопросом:
– Есть ли у Вас какие-либо вопросы ко мне о работе здесь или непосредственно к Михаилу Сергеевичу…
Она бесцеремонно перебила меня на полуслове и обратилась напрямую к бесстрастному бизнесмену с явными кокетливыми нотками в мелодичном голосе:
– А чего бы вы лично хотели от своего ассистента?
Её двусмысленный вопрос вполне можно было перефразировать так: «Вы будете со мной встречаться или заниматься сексом, когда я официально буду работать под вашим непосредственным началом?»
Его пристальное внимание наконец-то оторвалось от меня. Ледяным убийственным взглядом он встретился с её заинтересованными глазами и медленно процедил сквозь стиснутые зубы:
– Собеседование окончено. Можете идти.
Лицо самоуверенной девушки мгновенно вытянулось от неожиданности. Она растерянно кивнула, торопливо взяла с пола свою маленькую сумочку и быстро вышла из комнаты, не забыв в самый последний момент бросить тоскливый полный надежды взгляд на неприступного Громова.
Как только она окончательно скрылась из виду, я резко повернулась в кресле и возмущённо уставилась на него:
– Это вообще, что сейчас было?
Михаил Громов посмотрел на меня с отсутствующим непонимающим видом, будто искренне не понимая, о чём именно я говорю.
– Неужели обязательно было быть настолько грубым и резким? – спросила я с нескрываемым раздражением в голосе. – Она была немного излишне кокетлива, это правда, но квалификация у неё вполне приличная и опыт есть.
– В этом кабинете, кроме вас, никого больше не будет, – решительно и окончательно прорычал он, не оставляя места для споров.
– Она была более чем способной сотрудницей, и у неё гораздо больше подходящего опыта, чем было у меня, когда я только начинала здесь работать! – сквозь сжатые зубы холодно произнесла я.
Его челюсти угрожающе сжались, ещё больше подчеркнув резкие скулы его брутального мужественного лица:
– Она – это не вы, Екатерина Петровна.
Мне отчаянно хотелось кричать на него во весь голос, говорить о том, как сильно я хочу поскорее уйти из этой компании и навсегда избавиться от его давящего присутствия в своей жизни.
– У вас есть преданные поклонники и поклонницы. Не знаю почему, но они есть, – тяжело вздохнула я, откидываясь на спинку стула. – Вы просто обязаны приложить хотя бы самые минимальные усилия, чтобы быть элементарно вежливым с людьми.
Громов хрипло мыкнул в явный знак категорического несогласия с моими словами.
Тишина между нами стала по-настоящему тягостной и давящей. Напряжение в узком пространстве между нашими вплотную придвинутыми креслами можно было без преувеличения резать ножом.
Чтобы хоть как-то разрядить сгустившуюся гнетущую обстановку, я завела лёгкую болтовню:
– Хорошо помню, ещё в школе у многих девушек на заставках мобильных телефонов красовались ваши фотографии. Даже у одной из моих учительниц по литературе на рабочем столе стояла ваша фотография в красивой рамке. Все поголовно были в вас безумно влюблены.
Сказать честно, что я никогда не думала о том, чтобы тайком вырвать небольшой клок его волос или аккуратно выдернуть зуб и продать их одной из его многочисленных преданных поклонниц, было бы откровенной ложью. Я бы моментально стала невероятно богатой женщиной.
Одна из его густых чёрных бровей медленно поползла вверх, и он хрипло спросил с неожиданным интересом:
– А у Вас?
– У меня что? – переспросила я, чувствуя, как мои щёки начинают гореть, а затем до меня дошло. – Была ли у меня влюблённость в вас?
Его крупное тело словно окаменело. Михаил Сергеевич замер на месте, и лишь резкий кивок выдал его реакцию на мой вопрос.
Я покачала головой, стараясь разрядить напряжённую атмосферу, и пошутила:
– Что касается богатых мужчин постарше, мне больше нравится… ну, например, Олег Павлович Табаков. Вот это настоящий мужчина!
Звук, вырвавшийся из его широкой груди, был яростным и каким-то первобытно-диким. Он буквально прокатился по воздуху, а синева его глаз потемнела до цвета грозового неба. Казалось, сейчас в офисе разразится настоящая буря.
– Шучу же, – рассмеялась я, махнув рукой, а затем ответила с полной честностью. – У меня с самой школы был постоянный парень, потом мы вместе поступили в университет, так что у меня не было нужды помешиваться на знаменитостях или недосягаемых объектах воздыхания.
Ещё один низкий рык вырвался из него, а его глаза приобрели то самое выражение, которое обычно мелькает в глазах серийных убийц из криминальных сводок. Мне показалось, что температура в кабинете резко упала на несколько градусов.
– Я не старый, – сквозь стиснутые зубы процедил он, нервно проводя крупной ладонью по отросшей щетине на подбородке.
– Да вам же под сорок, Михаил Сергеевич, – рассмеялась я, позволяя себе дерзость и шутливо указывая пальцем на его суровое лицо. – Кажется, я даже вижу седую волосинку в вашей щетине. Вон там, справа.
До того момента, чтобы связать меня по рукам и ногам и прикончить самым жестоким способом, оставались считанные секунды. Безумный блеск в его тёмно-синих глазах становился всё интенсивнее, и я почувствовала лёгкую дрожь в коленях.