Валентина Ячичурова – Высокочувствительный ребёнок. Как научиться жить с ним и не выгореть (страница 9)

Маленькая Маша после непростого рождения дольше 20 минут вообще не спала. Несмотря на то, что на помощь приехали бабушка с дедушкой, взявшие на себя заботу о молодой маме, Маша засыпала только на 20 минут, затем снова бодрствовала, не засыпая глубоким сном. Каждый вечер проходил по одному сценарию: Маша впадала в вечернюю истерику и только после засыпала на ночь. Когда ее мама посчитала время сна в сутки, оказалось, что по всем детским нормам Маша спит очень мало. В итоге она растормаживается, хочет спать и не может уснуть. Скоро стало понятно, что лучше всего она спит с грудью во рту. Маме приходилось держать ее на руках, тогда Маша стала спать свою норму сна. Потом они научились кормиться лежа и перешли на совместный сон.

Сложности с уходом на сон сохранялись еще долго. Маме приходилось отслеживать в течение почти полутора лет состояние дочери и, если она уставала, стараться ее успокоить, усыпить. Чаще всего мама сажала Машу в слинг и укачивала. Нормально выспаться Маша могла только под боком (в прямом смысле слова) у мамы. Поэтому выйти куда-то и поспать в другом месте или в гостях было нереально.

Всю жизнь пришлось организовать вокруг Машиного сна. В транспорте, в коляске, на плече родителей она не спала. В машине она также просыпалась через 20 минут, сон сбивался, и это дорого стоило родителям. Только ближе к трем годам она смогла заснуть в чужом доме. Если вы думаете, что у всех так, я вас удивлю. Есть люди, которые живут иначе.

Совместный сон и фиксация сна ребенка на присутствии матери заставляет семью становиться детоцентрированной. Ребенок обычно спит во взрослой постели с матерью. Мать не спускает его с рук. Нередки проблемы и разногласия между супругами на этой почве.

Папа может быть не согласен с таким устройством быта. Однако это равнозначно его несогласию с тем, если бы его ребенок был инвалидом. Тут каждому в паре приходится приспосабливаться к действительности, а не конкурировать за время и ресурсы друг друга.

Весь день может быть выстроен вокруг укладывания ребенка на сон. Отказ от части своей обычной жизни нередко сопровождает родительство именно с такими детьми. Сложно звонить по телефону. Поездки с ночевкой невозможны. Поход в гости под вопросом, так как захочется в туалет, а пойти в незнакомый туалет будет неприемлемо для ребенка.

Не удивляйтесь, если вы просите подвезти вас, а мама с ребенком говорит, что вы не сможете с ними поехать в одной машине, так как ее ребенок будет против. Когда нарушается привычный для ребенка порядок вещей, он настолько не готов принять изменения, что он будет кричать и рыдать всю дорогу, выпихивая неожиданного пассажира. Вы сами не захотите ехать с ними.

У одних родителей девочка перестала заходить в комнату из-за того, что над полом парили сдувшиеся гелиевые шары, оставшиеся со дня рождения. А потом, в полтора года, она стала опасаться стекла и бетона над головой, стала отказываться заходить в торговые центры и подземные переходы. Это также добавляет неудобства для жизни в семье.

Не могу сказать, что высокочувствительные всегда неудобны. Мои дети для меня удобны, так как я давно научилась с ними жить, а семья перестроилась на то, чтобы обеспечивать их потребности.

У нас было много трудностей с тем, что ребенок не оставался ни с кем, кроме родителей, до довольно большого возраста. А чтобы с ним поиграть в его год или два, свекровь приходила к нам, садилась на пол и несколько часов ползала вместе с ним, заинтересовывая его игрушками, игрой в «ку-ку», настраивала его, заливисто смеясь вместе с ним. Тогда он отлипал от меня, от груди, и переключался на общение с ней полностью. Можно было поделать свои дела, поработать за компьютером, приготовить поесть.

Однако спал он всегда со мной. Практически невозможно было ни днем, ни ночью обнаружить его спящим в то время, когда меня не было у него под боком. Я даже ела в постели. Встать и поделать текущие бытовые дела было невозможно. Он, как детектор раскладывал свои руки и ноги даже во сне на нас, чувствуя тепло тела мамы или папы. Мы вместе с сыном на руках проводили все время перед ноутбуком в кресле качалке. Он спал на мне – я смотрела сериалы или училась.

Другая огромная сложность состояла в его пищевой аллергии и атопическом дерматите, с которыми мы столкнулись сразу же после роддома, где его накормили чем-то в день его рождения. Пробегав по аллергологам и прочитав массу статей о диетах кормящей матери и о влиянии искусственного вскармливания на появление дерматитов, мы вылечили мокнущие незаживающие пятна на щеках и на сгибах рук и ног. Ну и, конечно, стали лучше разбираться во многих областях ухода за таким ребенком. Это была одна из причин моего долгокормления.

***

Растить высокочувствительного ребенка очень трудозатратно.

Родители говорят об этом так: «Мне иногда кажется, что она забирает все мое время, и все время мужа. Я хожу за ней по пятам, я постоянно должна продумывать наперед, чем я ее сейчас займу, чтобы что-то быстренько сделать по дому. Она никогда не остается сама по себе!»

«У моего сына особое чувство справедливости, ему важно, чтобы всегда все было поровну, чтобы никто не брал себе лишнего и не выпячивал себя за счет других. Поэтому он очень остро реагирует на любую несправедливость по отношению к нему, подозревает, что его хотят ущемить, обижается. А я вынуждена ему помогать снова начинать верить людям, идти к друзьям в гости, мирить их и объяснять, что так бывает и нужно пытаться легче смотреть на мир».

«Я постоянно работаю над нашими отношениями и над его уверенностью в них. В них должно быть много тепла. Много готовности помогать. Я предлагаю много утешения и ласки. Тут требуется много терпения и умения не принимать на свой счет истерики и его агрессию. Мне сложно не реагировать агрессией. Мне сложно иногда находить в себе источник заботы».

У не высокочувствительных детей обычно нет таких особенностей, поэтому, конечно, нельзя отрицать, что особый ребенок обходится для родителей гораздо-гораздо дороже. Случается, и семьи распадаются из-за того, что в семью приходит такой ребенок, как это бывает и с детьми с инвалидностью.

Таких детей сложно собрать, вывести из дома, умыть – это квест. Сложно одеть лет до 10 – это тоже квест. Сложно накормить. Мама не может поменяться игрушками с кем-то в песочнице, если ребенок против. С ними не договоришься, их сложно «ужать» ради комфорта окружающих.

А когда чувствительный ребенок заряжен своими эмоциями, он просто не в силах отставить эмоции ради дела, потерпеть и спокойно пойти домой.

Одна моя клиентка рассказывала, что ее сын 45 минут рыдал и бился в истерике в доме на колесах, на котором вся семья собралась поехать в поход. Никто не мог зайти туда, пока он выражал свою ярость. Все потому, что мама не ровно разрезала булочку между ним и его братом. «Весь мир был на паузе, – говорит она, – пока Антон сотрясал машину из-за того, что ему достался меньший кусочек булочки.»

Сначала эта история меня поразила и рассмешила, а потом я вспомнила, что и мы так жили, пока дети не переросли возраст 8-10 лет.

***

Ко всему можно адаптироваться.

И родительская адаптация к такому ребенку требуется огромная, так как жизнь столкнет родителей с рядом ограничений и особых потребностей, которые придется удовлетворять с самого раннего возраста. Разные люди облегчают себе жизнь так, как могут. Когда ко мне приходит на консультацию мама, живущая в теплой стране, и им не надо одеваться в тридцать три одежки, ее дети на семейном образовании, учатся в своем темпе, общаются с такими же семьями в своем поселке, у них гораздо меньше стрессовых ситуаций. Я вижу, что она устраняет часть возможных проблем только за счет образа жизни и круга общения. И тогда ей не так сложно даже с чувствительным ребенком. Она говорит, что ее устраивают особенности ребенка, ей легче принимать то, что есть, за точку отсчета.

Поддержка семьи очень важна.

Важна информированность о том, что такое бывает, что так проявляется чувствительность, и это не то, что родители сами сделали со своими детьми. Гораздо легче родителям, когда никто не мешает и не наблюдает, не осуждает их действия, не подвергает сомнениям решения, не заставляет сомневаться в том, нужно ли удовлетворять потребности высокочувствительного ребенка или же они это все придумали и вредят своему ребенку.

У посторонних бывают претензии к таким детям: это они не умеют вести себя в ресторанах, магазинах и в самолетах, это они рыдают и психуют, кричат на своих мам и всего боятся, как маленькие дети.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.