Валентина Вылегжанина – Сквозь призму миров (страница 4)

– Почему? Я там был, ничего страшного там нет. Обычные люди, только немного ненормальные.

– Вообще-то – это очень страшно!

– Да ты испугался! – засмеялся я и стал показывать на Витьку пальцем, – Точно испугался! Трусишка, трусишка! – дразнил его я.

– Не испугался, просто подумал, а вдруг в лесу какие-нибудь маньяки ходят. Если я домой не вернусь, тогда меня мамка убьёт! – расхныкался мой друг.

– Ладно, Вить, если ты боишься, я один пойду! И вся слава достанется только мне.

Эти слова задели его, потому что всем хочется стать известными и знаменитыми, тем более тому, кто мечтает стать археологом. А получается, что если я пойду без Витьки, то находка и вся слава достанется мне одному.

– Я с тобой иду. И нечего так кричать! – рявкнул Витька.

Лес был действительно устрашающим. Если бы в этот момент нас увидела моя мама, она бы умерла от страха или разрыва сердца. Земля под ногами была грязная и мягкая, поэтому ботинки застревали в опавшей листве. Ноги приходилось с трудом вытаскивать из вязкой грязи. Витька шёл сзади меня и всё время бубнил: «А вдруг попадём в болото, утонем, тогда меня точно мамка убьёт!». Я ему отвечал, что если он утонет, то мамка не сможет его убить, потому что он уже будет мёртвым и это ещё больше пугало моего друга. К сожалению, наша карта нам не помогла, потому что, она совершенно не соответствовала действительности. Лес был жуткий, сырой, чёрный и абсолютно не живой. Нам показалось странным, что ни одна птица не пролетала мимо, не было ни одного стука дятла, нас не задевало ни малейшее дуновение ветерка. Было слышно лишь хлюпанье грязных ботинок, которые едва не сваливались с ног, утопая в вязкой земле.

– Мишка, смотри! – прошептал Витька и ткнул пальцем в сторону больницы.

– Что, Витька? – устало спросил я.

– Ты что же, не видишь? Дерево!

Перед нами стоял сухой огромный дуб. Витька обрадовался, что увидел его первым, теперь вся слава достанется ему. Мы подошли ближе, обогнули дерево с другой стороны, и обнаружили большое дупло, которое было затянуто серой паутиной.

– Вить, ну раз ты нашёл дерево, тебе и лезть в это дупло! – предложил я.

– Нет уж, Мишка, я слишком благородный, в отличие от тебя. Не люблю один купаться в лучах славы. Сам лезь в дупло! – схитрил мой друг.

– Да ты просто трусишь, вот и всё! – стал я задираться.

– Я трушу? А сам чего не полезешь туда?

– Просто я меньше ростом, не достану так высоко.

– Не правда, ты просто испугался паутину!

Паутина действительно была жуткая, и мне было страшно и противно лезть рукой непонятно куда. А вдруг там сидит какая-нибудь злая белка, или чего хуже, змея. Мне не хотелось остаться без руки в момент своей славы. Но любопытство взяло верх над трусостью, и, зажмурившись, я засунул руку в дупло. Там было мягко и сыро, видимо это был мох. Мха я не боялся, поэтому уверенней стал ощупывать дно. Под ним ощущался какой-то твёрдый предмет, поэтому на моём лице появилась торжествующая улыбка.

– Ну что там, что? – забегал вокруг меня Витька.

– А вот что! – закричал я и вытащил толстую старую книгу.

– Не может быть… – изумился друг.

Я не меньше его был удивлён. Признаюсь честно, я до конца не верил в то, что книга существует. Но теперь у меня не оставалось никаких сомнений – тётя Лена действительно не сумасшедшая.

– Открывай! – скомандовал Витька.

– Зачем? – спросил я.

– Разве тебе не интересно, что там?

Я немного подумал, а потом всё-таки решил открыть её. Но не так, как это делают читатели, бережно открывая одну страницу за другой. Я сразу раскрыл книгу на середине издания.

В ту же секунду поднялся сильный ветер, обращая листья в жёлто-красный дождь. Земля стала трескаться и разъезжаться под ногами. Ураган поднял нас над землёй и стал опускать в самую глубь пропасти. С огромной скоростью мы летели вниз и, наконец, плюхнулись на мягкую поверхность. В ту же минуту мы вскочили и осмотрелись – перед нами был совершенно другой, неизвестный нам мир.

Глава III. Неизвестный мир

То, что мы с Витькой окажемся в совершенно другом мире, конечно, никто не ожидал. Если бы я знал заранее, то не открыл бы эту злосчастную книгу, потому что в ближайшие полчаса мне пришлось выслушивать от своего друга фразы, в которых было одно и то же: «Мамка меня убьёт!». Я смотрел на него строгим взглядом и повторял: «Ты сам предложил мне открыть книгу, теперь терпи и выпутывайся!». Витька сжимал губы и недовольно отворачивался в сторону.

Мама у Витьки действительно была строгая. Помимо него она воспитывала ещё двух сыновей, которым было по два годика. Два милых близнеца. Витька иногда завидовал им, говоря, что братьям везёт больше, чем ему, ведь он был один, а их двое. К тому же Витьке всегда приходилось помогать матери. Бывало, что его выпускали гулять только со своими братьями, поэтому он был гораздо самостоятельней меня. Но парадокс был в том, что я совершенно не боялся каких-либо открытий, стремился вырваться из родительских рук, Витька же наоборот, пытался избегать открытого общества.

Трудно сказать, на что была похожа эта страна. Здесь перемешалось волшебство с реальным миром. Мы отряхнулись и покружились вокруг себя, оглядываясь вокруг. Наши грязные ботинки топтались по зелёной поляне, где красовались огромные нарисованные цветы. Все лепестки их были плоские, колыхающиеся в разные стороны от дуновения лёгкого ветерка. В воздухе стоял запах весенней капели, ласковых солнечных лучей и нежных весёлых ландышей. Мы услышали несколько нот звенящих колокольчиков, которые заигрывали с нами своей непревзойдённой леденящей красотой. На поляне не было зелёной травы, скорее это напоминало мягкий батут с ковровой дорожкой. Я сделал несколько шагов и отпружинил от колыхающейся поверхности. Необыкновенную поляну окружали плоские бумажные деревья, их ветви загибались под тяжестью воздуха, а листва походила на разноцветные картинки. К каждой ветке были прикреплены атласные ленты алого цвета. Этот мир был создан в ярких красках – зелёная земля, жёлто-сине-розовые цветы, красно-белые деревья, только небо было обычным, таким же голубым, как и на нашей планете Земля. Мы с Витькой засомневались, что находимся именно в книге. Возможно, это действительно была другая планета, например, Марс или Уран.

Хотя Витька тут же стал возражать, сказав, что на Марсе всё должно быть красным, а не разноцветным. У нас не осталось сомнений – мы находимся внутри книги. Но дело в том, что она оставалась в моих руках, поэтому мы никак не могли понять процесса нашего перемещения.

– А может мы попали в будущее? – предположил Витька.

– Я не уверен в этом. Почему вокруг всё плоское и бумажное?

– Мамка меня убьёт! – задумчиво протянул мой друг.

– Хочу напомнить тебе, что открыть книгу было твоей идеей.

Витька замолчал, насупился и перевёл взгляд на книгу.

– Мишка, я всё понял! – радостно закричал он.

– Что ты понял? – сердито переспросил я.

– Нам нужно открыть книгу, чтобы снова оказаться дома, вот и всё.

– Точно! Поэтому тётя Лена просила принести книгу к ней в палату. Она хотела вернуться в этот мир, – задумчиво произнёс я.

– Скорей открывай её! – закричал Витька. – А то меня мамка убьёт.

В это мгновение над нами нависли разноцветные бабочки. Размером они были, чуть ли не с нас. Лёгкие крылья напоминали прозрачный целлофан. Некоторые были зеленого цвета с крупными синими пятнами, тельце их смахивало на радугу, которая всё время менялась, стоило бабочке пару раз взмахнуть крыльями. Цвета как будто бегали, меняясь местами, и были похожи на волшебный водопад. Другие бабочки походили на светлячков, их крылышки сверкали и ослепляли, как солнечные лучи. Мы с Витькой замерли, любуясь необыкновенной красотой. Друг забыл про свою маму, задрал голову вверх и затараторил, не давая мне произнести ни слова.

– Мишка, смотри, смотри! Какая красота.… А вот эта.… Смотри, смотри! – он хватал меня за плечо и тряс, как ненормальный, тыча пальцем в небо.

Вдруг оглушающий вопль отвлёк наше внимание от удивительных бабочек. За деревьями был слышен громкий жалобный детский крик.

– Помогите! Помогите! Помогите!

Мы с Витькой переглянулись и сломя голову побежали в сторону зовущего на помощь. Из-за деревьев выглядывали огромные бутоны коричневых цветов в белую полоску. Наивные бабочки, пролетая мимо них, оказывались в их пасти. Цветы плотоядно поглощали всё, что было возможно. Если что-то пролетало мимо них, стебли вытягивались, и бутон сразу же съедал свою жертву. В воздухе образовался запах опасности, который оглушал нас своей тревожностью.

– Что-то мне не очень хочется попасть на обед в пасть кровожадного цветка! – пролепетал Витька.

– Кто-то звал на помощь! – перебил его я.

– Видимо тот, кто звал на помощь, уже в желудке этого чудовища, так что мы всё равно ничего не сможем сделать. Открывай книгу, Мишка. Я домой хочу!

Я ещё сильней сжал книгу. Некто просил помощи, а мы, как два последних труса, должны были бросить его. Трусость, конечно, свойственна каждому человеку и порой, оценив ситуацию всесторонне, невозможно определить степень благородства. Ведь эта черта соседствует с трусостью и не всегда чётко определяет границы.

– Будет ли это благородно? – спросил я Витьку. Он с волнением посмотрел на меня, но ничего не ответил. Мы вгляделись в кусты плотоядных цветов.