Валентина Ткачук – Путь к свету (страница 2)

По поводу наших гулянок… Ночами мы, наверное, вообще не спали. Гоняли то на соседние хутора, то просто по округе, то в станицу — она в одиннадцати километрах от нашего хутора была.

Кстати, про станицу… Сразу столько случаев с Любой вспоминается — сплошной экстрим. То за нами погоня была, в нас даже ДПС стреляли — а всё потому, что Любе сока захотелось. То два парня ради нас магазин ограбили, а на следующий день приезжала полиция… Мама была в шоке. Особенно не верила своим ушам, когда полицейские назвали моё имя.

Подробности рассказывать не буду. С Любой мне нравилось гулять, но ещё больше я за неё переживала. Мы ночами в форточку залезали, чтобы нас не застукали, что я с ней хожу. Одним словом, гуляка я была ещё та… Именно в этом хуторе у меня и появились пристрастия к алкоголю.

С младшими детьми я тоже время проводила — но уже днём. Это было после того, как мы вчетвером — старшие дети — и бабушка поехали в Иваново: мне надо было паспорт получить. Люба, Катя и Витя — кто работать, кто учиться. Ирочка тогда явно меня недолюбливала: когда со всеми прощалась, плакала, а мне фак показала. Мне стало обидно, но в то же время я подумала: «Да и ладно, пошла она…»

И вот мы на месте — и снова разъехались. Мы с бабушкой приехали к папе: больше негде было остановиться. Папа тогда жил с женщиной. Когда мы встретились, вся моя злость и обида на него куда-то пропали. Я столько лет считала, что он мне не отец, но, когда он меня обнял, я услышала не только его сердцебиение, но и своё.

И снова слёзы. Я поняла, что всё равно его люблю, но вместе с тем чувствовала к нему жалость.

Потом бабушка повезла меня к бывшим соседям — пожить немного. Когда я туда зашла, увидела алкашей, которые прямо на полу спали, — мне стало плохо. Сердце колотилось уже не от каких-то тёплых чувств, а от того, что мне не хотелось там ни минуты оставаться. Тогда я позвонила папе. Он сразу приехал, и я наконец успокоилась.

Один день мы побыли у него. Сидели вместе, смотрели бои. Мне так спокойно было рядом с ним… Потом он отправил нас к своему брату в село Новое. Каким бы папа ни был, он оставался отличным трактористом и комбайнёром. Он работал.

И вот мы приехали в село Новое — туда, где я родилась.

Естественно, я сразу вернулась в дом, где появилась на свет. Это был превосходный дом — и, как ни странно, там до сих пор никто не жил. Я обошла весь двухэтажный коттедж, шаг за шагом, будто боялась что-то пропустить. Собрала все мамины фотографии — они валялись по всему дому, словно забытые кусочки чьей-то памяти.

У мамы было хобби — проявлять фото, поэтому, как я теперь понимаю, снимков было очень много. Каждый из них будто шептал: «Тут была жизнь».

Потом я сходила к своему бывшему садику — он когда-то казался мне настоящим дворцом. А теперь он стоял весь облезлый, потрёпанный временем. И это уже был не садик, а дом престарелых. Смотрела на него и не могла поверить: как что-то такое светлое и важное может превратиться во что-то совсем другое…

Когда все дела были сделаны, троюродные сестрёнки решили взять меня погулять. Мы снова прошли по всему селу, а ближе к вечеру намарафетились и пошли к их подружкам.

Мы весь день гуляли, и я сильно хотела есть, но стеснялась сказать об этом сёстрам. Когда собралось много девчонок, одна из них поставила на стол огромную курицу. Я уже не могла сдерживаться и только хотела отломить кусочек, как та девчонка заявила: за приезд и получение паспорта сначала надо выпить целую кружку самогона — и только потом курица. Сёстры поддержали её, и мне пришлось выпить.

Потом ещё и ещё… Я ведь раньше никогда не пила самогон — только спирт, — поэтому быстро опьянела.

Потом мы вышли на улицу и встретили кучу парней. Одного из них я хорошо запомнила — он нравился мне, когда я была маленькой. Это был одноклассник моего брата. Я стояла в сторонке, почти не участвовала в разговорах, и наконец мы пошли домой. И тут началось самое ужасное.

Как только мы зашли в квартиру, сёстры тут же разбежались по комнатам. А я понимала: если бабушка увидит меня в таком состоянии, она меня убьёт. Я стояла на пороге и мысленно молилась, чтобы она спала. Но не тут-то было.

Пытаясь разуться, я упала на мягкую часть своего тела, кое-как поднялась, пошла в комнату и увидела, что бабушка не спит. Я тут же выпрямилась, стараясь скрыть своё состояние, быстро переоделась в ночнушку и легла. Но тут начались «вертолёты». Я вслух сказала, что забыла искупаться, и пошла в ванную… И там мне стало по-настоящему плохо.

Влетела бабушка, выругалась и сразу пошла ругать сестёр.

Вот так и закончилась моя поездка на родину.

И вот мы вернулись в ростовскую область.

Сестёр старших и брата там не было, а младшие остались. Ещё был малютка Ванюша, а через пару лет появилась сестрёнка Виолетта.

Я училась в классе, где было всего семь человек: шесть девочек и один мальчик. На выходных я проводила время с малышами, а жила с бабушкой в доме напротив.

В школе ко мне все хорошо относились — я была спокойной, доброй девочкой. Но если мальчики меня задевали, то быстро получали отпор, и меня это вполне устраивало. В основном я общалась со Славиком, мальчиком из нашего класса, и с девочкой, которая хуже всех училась. Однажды мне сказали: «Выбери, с кем будешь дружить». И я снова сделала выбор. Я чувствовала, что это несправедливо по отношению к ним. Мне все нравились, но я всегда вставала на сторону тех, с кем обходились несправедливо. Славик мне постоянно покупал всякие вкусняшки, и мы с ним всё время вместе рисовали — то для школы, то просто так, чтобы было чем заняться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.