Валентина Сегида – Ёлка желаний (страница 5)

Так ничего не придумав, я пошёл на совещание. В вестибюле вовсю проходило украшение здания к Новому году. Трое рабочих вешали шары на огромную натуральную ёлку. Запах свежесрезанной хвои ударил мне в нос. Новый год близко. Хорошо, что у меня уже всё придумано и даже оплачено. Оторвусь в праздники. Мысли об отпуске подняли мне настроение, я окинул взглядом огромную ель и загадал, как в детстве, чтобы моё желание сбылось.

В детстве, как только зелёная душистая красавица появлялась в нашем доме, все мои желания начинали исполнятся. Я каждое утро находил под ёлкой конфеты или игрушки, а первого января там обязательно был загаданный подарок. Так, сколько мне было, когда родители ставили ёлку в последний раз? Тринадцать?

На совещании по очереди выступали трое начальников проектов. Доложили, как продвигаются основные направления. Я внимательно слушал и даже записывал тезисы. С ними мне идти на следующее совещание, где уже я буду в роли выступающего. Записав больные точки, на которые стоит обратить внимание руководства, я закончил.

Ничего грандиозного и героического, с чем бы я мог блеснуть. А в разрезе полученной информации – сегодня Барышев начнёт присматриваться к кандидатам.

Я взял ежедневник и направился на двадцатый этаж. Людочка сияла в приёмной. Все пришедшие на совещание по очереди отвешивали ей комплименты, прежде чем пройти в переговорную. Я прошёл мимо, ничем не показав свою симпатию. Хватит на сегодня знаков внимания.

В зале уже почти не было свободных мест за большим овальным столом, и я нашёл приют на стульчике у стенки. Потапов тоже был тут. Его вид ничем не выдавал грядущих перемен. Вот что значит – человек старой закалки.

Я перекинулся парой фраз с коллегами и уткнулся в телефон. У меня не было друзей в аппарате, но я со всеми был в хороших отношениях. Конфликты и открытые споры – это не моё. Я умею договариваться. Меня иногда обижало, что они воспринимают меня как мажора, совершенно игнорируя моё образование и научную степень, но я знал, что мои свершения ещё впереди. Они в моём возрасте сидели в сраных конструкторских бюро.

– Просто ты для них непонятная птица, – любила говорить мне Людочка в наших с ней доверительных беседах. – Они же видят, что Барышев тебя по делу назначил, но вот понять, как тебе это в тридцать лет удалось, не могут. Опасаются, что ты их подсидишь.

– Так и будет.

Я всегда получаю то, что хочу. Значит, в этот раз будет так же. Надо только быть собой, слушать и действовать на опережение.

– Приветствую вас, коллеги. Ну что, начнём.

Барышев решительно проследовал к своему месту, и все сразу затихли. Я уважал своего начальника, он во многом был для меня примером. Я далеко не всегда понимал смысл его решений, а стиль руководства считал слишком авторитарным, но то, как он искренне относился к своей работе, очень мне импонировало. Владимир Владимирович всем сердцем любил космос и изо всех сил работал на благо нашей родины. Для него не существовало слова «не могу», если поступала команда «надо».

Я почти не слушал, что говорили мои коллеги, а внимательно следил за начальником и пытался угадать, кого из здесь присутствующих он рассматривает на место Потапова. То, что кандидаты среди присутствующих, я не сомневался. Про перестановки в правлении не было сказано ни слова. Потапов отчитался, как обычно, а Барышев задал ему свой стандартный список вопросов.

Я вышел с совещания в полной уверенности, что сейчас началась какая-то большая игра и надо срочно предпринять шаги на опережение. Людочка чуть заметно развела руками, из чего я понял, что ничего нового сказать мне она не может. Я сел в лифт и поехал вниз, на сегодня мой рабочий день закончен.

В фойе что-то изменилось. Я не сразу понял, что происходит. Слишком много яркого света и непонятная движуха. Я остановился у турникета и наблюдал за тем, как оператор с большой профессиональной камерой снимал ёлку, подсвеченную тремя прожекторами. Потом я увидел ведущую с микрофоном главного федерального канала, которая одной рукой поправляла причёску, глядя в большое зеркало. Её ассистентка тем временем колдовала над её идеальным макияжем.

Я прикоснулся пропуском к турникету и медленно пошёл к выходу. Несколько зевак уже столпились у выхода и наблюдали за подготовкой к съёмкам.

– Чему посвящено сие мероприятие? – спросил я у охранника.

– Так снимают, как чиновники выполняют задание президента. Сейчас Барышев будет на камеру шар снимать. Вы что, не слышали про Ёлку желаний? Вот у нас в этом году тоже поставили.

Вспомнил. Барышев говорил недели две назад, что все должны поучаствовать. Но я пропустил это мимо ушей. Надо поучаствовать – не проблема. Обычно я просто переводил деньги, в нашей организации работает больше десяти тысяч людей и как минимум раз в месяц на почту приходит оповещение, что кому-то требуется помощь. Тут, видимо, надо не деньги оправлять, а указанный подарок.

Я уже собрался идти дальше, но зацепился взглядом за симпатичную ведущую, которая мне улыбнулась. «Может, подойти познакомиться?» – пролетела мысль в голове, но я отмёл её как ненужную. Не до развлечений сейчас, нужно хорошенько подумать, как получить новую должность. Тем временем появился Барышев с двумя своими заместителями и проследовал к ёлке.

Какие же они все клоуны в этом стремлении угодить президенту. Но, с другой стороны, дело-то хорошее.

Владимиру Владимировичу прикрепили микрофон к пиджаку и слегка припудрили, чтобы не блестел от софитов.

– Сегодня стартовала программа «Ёлка желаний». Больше ста тысяч писем написали дети с тяжёлыми заболеваниями в этом году. Вслед за Кремлём ёлки одна за другой появились в разных точках нашей страны. Одна из таких установлена в главном здании Роскосмоса, – начала свою речь телеведущая.

Я перестал её слушать и наблюдал, как Барышев снял шар, а потом прочитал:

– «Я мечтаю о профессиональном синтезаторе. Олеся, 9 лет. Красноярск». Дорогая Олеся, я с радостью исполню твою мечту и прямо сейчас поеду в музыкальный магазин, чтобы выбрать для тебя инструмент. Когда мне было столько же лет, сколько и тебе сейчас, я ходил в музыкальную школу. К сожалению, я так её и не закончил, и одна из причин – у меня не было дома пианино, родители не могли его купить. Поздравляю всех с наступающим Новым годом.

Барышев закончил свою речь и снял микрофон.

– Я тоже хочу исполнить чью-то мечту, – услышал я собственный голос. А потом подошёл к ёлке и снял шар.

– Подождите, не так быстро. Мы не успели включить камеру, – раздался голос оператора у меня за спиной.

– Так я же не для рекламы, а просто, – ответил я, а потом прочитал: – «Хочу увидеть Москву и побывать на ёлке в Кремле. Миша, 7 лет. Екатеринбург».

Барышев наблюдал за мной, а я чувствовал, как от этого зависит моё будущее.

– Расскажите, как связаться с родителями мальчика, чтобы пригласить их в Москву всей семьёй? – обратился я к телеведущей.

– Сейчас я вам всё расскажу. Прошу вас, разрешите снять на камеру. Вы своим поступком вдохновите других, и тогда желания большего количества деток исполнятся. Не все такие решительные и щедрые.

– Хорошо, уговорили.

На меня нацепили микрофон, и я ещё раз зачитал надпись на шаре.

– Молодец, Стас, надеюсь, твоему примеру последуют и другие наши работники, – сказал Барышев, пожимая мне руку, когда камеру выключили. – Приходи на мою благотворительную ёлку с семьёй мальчика. Моя ёлка не хуже Кремлёвской. Шестого января, я приглашение тебе пришлю.

Барышев ушёл, а я остался стоять с открытым ртом. На таких мероприятиях решаются самые важные вопросы. Меня пригласили в семью. Этим шансом я обязательно воспользуюсь. Я приду туда с мальчиком и его родителями, которые будут рассказывать обо мне как о главном Деде Морозе в их жизни. Я устрою им шикарные каникулы в Москве, это мой билет в новую жизнь.

Глава 4. Ирина

Сколько сегодня здесь людей? Их определённо больше, чем я привыкла видеть на своих выступлениях. Ну да ладно, стоит только взять в руки микрофон, и они пропадут не только из поля зрения, но из головы. Какая, в общем-то, разница, сколько людей, если я перестаю их видеть, когда начинаю петь.

– Через пять минут начинаем, ты готова?

Ко мне подходит Сеня и вырывает из размышлений. Он сегодня какой-то нервный, уже третий раз ко мне подходит с глупыми вопросами.

– Да, а ты? Волнуешься?

– Есть немного, я никогда перед такой публикой не играл.

– Воспринимай их как просто людей.

– Так, мои дорогие, начинаем, – мимо пробегает Игорь, а через мгновение он с микрофоном идёт между столиков и приветствует гостей.

Я две недели работаю без выходных и очень соскучилась по Мишке. Мой малыш каждый день докладывает, как хорошо они живут с Ритой, и просит не волноваться. Как же быстро он повзрослел. Но завтра у меня выходной перед очередным двухнедельным концертным ралли, а значит, сегодня ночью я буду дома.

Вдох, задержка дыхания, выдох – и я готова выходить на сцену.

Игорь представляет нас с Сеней, мы занимаем свои места, и я забываю об усталости и бытовых проблемах. Зал пестрит огнями, женщины сияют, а мужчины преисполнены важности. Через час алкоголь полностью изменит настрой этой публики, а через три я буду петь что-то народное-любимое. Бухгалтерия везде одинаковая, даже если это и нефтяная компания.