Валентина Савенко – Проклятие на удачу (страница 8)

Я стянула с плеч ремни, открутила шнур с одной стороны, с гордостью показала Эмрису запасы съестного.

Вытащила бутерброд, разломила его (сказалась привычка делиться с сестрами):

– Будешь?

Мало ли, проклятие – с именем, вдруг у него и аппетит проснется?

– Я проклятие, – напомнил Эмрис, но угощение взял.

Помял в лапках, откусил, с аппетитом зачавкал.

– Кто-то говорил, что не может есть, – хмыкнула я, следя за енотом, запихивающим бутерброд в рот.

– Я говорил «мне не нужно есть», а не «не могу есть»! – сыто икнул Эмрис, заглянул в баул, причмокнул и уныло вздохнул: – Ладно, не буду тебя объедать. Так как там Арвель?

– Радуется, наверное. Я ему дубинку подарила. Чтобы не сомневался, а то он так обрадовался, что ты исчез, пир горой закатил.

Я достала графин с водой, размотала и отпила.

– Вот неблагодарный! Я ему, между прочим, дельные советы давал. Но у него же одни дев… фрейлины на уме да где бы погулять. Привет передала? – снова став котом, прищурился Эмрис.

– А то!

Обрисовав нашу встречу с братцем в красках, я пересадила плетельницу в нормальный горшок и улеглась спать, завернувшись в мягкое одеяло и подложив под голову сложенное полотенце.

– Летта? – Эмрис заглянул мне в лицо.

– Что?

– А давай совместим приятное с полезным?

– Что с чем?

– Поиски места, откуда я взялся, и Арвеля – пусть помогает. Знаешь, неохота опять в его мозгах сидеть.

– Давай! – сонно улыбнулась я.

Сама не хотела возвращать кота принцу. Жалко его. Эмриса, естественно. С таким заносчивым паршивцем, как мой братец, никакой оптимизм и веселый нрав не поможет.

Вам когда-нибудь подавала завтрак обезьяна с кошачьей головой? Вот и я оказалась не готова к новому облику Эмриса. Испуганно охнув, бросила в чудо-юдо то, что попалось под руку. А попался связанный из деревяшек пустой горшок. Котообезьян ловко увернулся, чудом не уронив самодельный поднос из тонкого обломка кола, и сердито пробурчал:

– Какие нынче леди чувствительные! Напомни тебе валерьянки нарвать или корней пустырника накопать, нервная ты какая-то.

Я с сомнением оглядела проклятие. Жуть, если честно. Тут бы не только нервную леди проняло.

– Завтрак в постель подан! То есть в одеяло… в яму… Не важно. Завтрак! – Меняя кошачью голову на обезьянью, Эмрис протянул мне поднос: – Жуй – и полезли.

Перекусив бутербродом, я отказалась от воды, организм требовал кустиков, а они – наверху.

Выползали из ямы в несколько этапов. Первым выскочил Эмрис-обезьян. Затем я побросала ему баулы и под насмешливое обещание оставить меня в яме вместе с плетельницей спровадила трофейное растение, используя обрывок шнура, продетого в ушки горшка.

Последней была я. Занятно, но стоило ухватиться за шнур, спущенный в яму Эмрисом, как тот выскользнул из рук, будто маслом намазанный. Я с размаху села на земляной пол. Вторая попытка удалась, я почти забралась на край ямы… как вдруг он решил обвалиться. Чудом уцепившись за шею проклятия, от неожиданности ставшего котом, я повисла над ямой.

– Кому ж там опять везет? – пятясь, ворчливо профыркал Эмрис.

Опять он о своей теории моего невезения! Оказавшись на твердой земле, я быстро огляделась и, выбрав густые кусты, отправилась по нестерпимой надобности.

– Думаешь, сюда еще кто-то сунулся? – крикнула я оттуда.

– Как минимум один точно сунулся! – донеслось из-за веток.

Ах да, охотник. Лучше бы не напоминал, я еще не привыкла к статусу преступницы.

Выбравшись из кустов, Эмриса я не обнаружила. Баулы и горшок были, а проклятия не наблюдалось. Прислушавшись, уловила знакомое ворчание. Нацепив «рюкзак» на спину, я подхватила плетельницу и пошла на шум.

На небольшой полянке в нескольких шагах от ямы, где мы ночевали, Эмрис, припадая на четыре лапы, пытался сбросить магические путы, накинутые охотником. Тем самым фейри, которого я одарила везением. Ленты магии, на которых вспыхивали бело-зеленые руны, сжимались, по шерсти проклятия струилась тьма. Еще немного – и у меня не будет проклятия! Я должна радоваться? Не выходит. Эмрис не виноват, что он такой.

– Не трогай его! – Я запустила в фейри самым дорогим – горшком с плетельницей.

Растение, конечно, жалко, но кота жальче.

Снаряд до цели не долетел, его перехватила одна из магических плетей, что тянулись от ножа в руках охотника.

– Отпусти его, он же живой! – Я бросилась к фейри.

Но магия охотника действовала быстрее. Меня скрутило по рукам и ногам и силой усадило на землю.

– Да чтоб тебе везло так, чтобы вздохнуть не мог! – в сердцах пожелала я.

Ладони прорезало болью, словно в них впились тысячи иголок, воздух вокруг вспыхнул золотом, закружились магические огоньки, ринулись на фейри. На секунду скрыли его из виду, потом пыльца будто осела на охотника, и он сияющей статуей опустился на колени рядом со мной. Стиснул голову руками и упал. Путы исчезли.

Что я наделала?

– Впервые вижу, чтобы везение использовали как оружие. – Покачиваясь, Эмрис подошел ко мне.

– Я его убила? – бессильно глядя на неподвижного охотника, сияющего, как новая монета, прошептала я.

Кот вытянул шею, прислушался, шевельнул усами:

– Нет. Он без сознания. Но проблем нам добавила. Эй, ты куда?!

Я осторожно подошла к фейри. Золотая пыльца почти впиталась в кожу, остались лишь сверкающие крупицы. Я дотронулась до смуглой шеи охотника, отыскала уверенно бьющуюся жилку, прислушалась к ровному дыханию.

– Ну что, проверила, недоверчивая ты наша? – насмешливо и слегка обиженно поинтересовался Эмрис.

– Не дуйся.

– Да ладно, ты не первая, кто не верит бедняге Эмрису! Летта, а давай сдадимся в плен?

– Зачем? – От радости, что охотник жив, я плохо соображала.

– Он знает дорогу из леса.

– Он же тебя убьет.

Эмрис отрицательно покачал головой.

Я нахмурилась:

– Но как же?..

Что я тогда видела?

– Нам попался на редкость милосердный охотник, он пытался изгнать из меня тьму.

– Что?!

Изгнать тьму из проклятия? Мне одной это кажется странным?

– Он не видит мою сущность, – довольно сообщил Эмрис. – Спасибо твоему везению, ты столько в меня вбухала, что теперь я для охотников – бедная зверюшка, на которой темные ставили опыты. Добавишь еще немного, и я благополучно сыграю зверька, спасенного охотником.

Идея хорошая. Но есть одно «но».

– А как же я? Он ведь все равно будет считать меня темной?

– Побудешь темной, тебе жалко? Выйдем из леса и сбежим. Если ты не заметила, его магия не может причинить тебе вреда. Видимо, перебор твоего везения в его крови сказывается.

– Уверен?