Валентина Савенко – Чародейка по ошибке (страница 4)
Может, чуть выше.
С глазомером возникли небольшие проблемы – темный расплывался, как и все вокруг.
– Умеешь, еще как. А вот почему не знаешь об этом, мы выясним чуть позже, – не согласился Эв.
– Я светлый маг, мы не умеем менять другим облик, – упрямо возразила я.
Мой писк боевой начитанной мыши, уверенной в собственных знаниях, услышали. Эв проглотил смешок, а мара громко фыркнула. Послышался всплеск, и снизу донеслось обиженное:
– Не может она! Ага! А платье не отдам! Будет платой за учиненное надо мной безобразие! Вот и помогай чародейкам! Вместо спасибо свою физиономию прилепят!
– Это не я, – прошептала я, закрывая глаза.
Прислонилась щекой к теплой мокрой ткани, ровный стук сердца и шум дыхания казались такими умиротворяющими…
– Э нет! Так не пойдет! – недовольно проворчал Эв, мигом превратившись из симпатичного балагура в нечто опасное, опаснее демона.
По крайней мере, от голоса рогатого у меня не было желания спрыгнуть с моста и утопиться, лишь бы не гневить его обладателя. Я слабо дернулась и тут же заслужила сердитое:
– Спокойно!
И меня окутала чужая магия. Будто в кисель нырнула. Сердце билось реже, дыхание казалось вязким, будто на тебя неправильно наложили заклинание для подводного плавания, и каждый вдох приходится делать с усилием. Кожу покалывало, словно на приеме у целителя. А потом тело стало легким, как пушинка. Казалось, я лечу. Нет ни досок под ногами, ни прилипшей к коже сорочки, ни мокрых волос. Только горячие руки на талии, которые бережно поддерживают, и сердце, что гулко бьется рядом с моим.
Я удивленно распахнула глаз. Мы с Эвом висели в воздухе: левитация – отличная штука. Хорошо, что у него оказался с собой амулет. Он точно не демон. Демоны не помогают никому. Он стихийник? Воздушник? Да какая разница. Как красиво!
Вокруг все сияло. Стрекозы плясали, то и дело касались меня крылышками, оставляя золотистые узоры исцеляющих рун. О том, что духи природы могут помочь, я читала в книжках. В Леории их не было. Как говорили, из-за тьмы, которая в них есть.
Я потянулась за стрекозой. Дух, шаловливо вильнув в сторону, сел на палец. На коже расцвела золотая руна. Милое игривое создание улетело.
– Разве в них есть тьма? – прошептала я.
– Нет, – ответил Эв.
– Почему же их нет у нас в Леории? – Я проглотила зевок.
– Потому что у вас есть ваши камни.
Непонятно.
Я опять зевнула. Кажется, стрекозы не только подлечили, но и решили, что пациентке надо выспаться. Я сосредоточилась на лице Эва. Он задумчиво смотрел на меня. Я сонно потерла слипающиеся глаза, отмахнулась от стрекоз, но они только насмешливо разлетелись, чтобы снова закружиться в целительском танце.
– Пожалуйста, попроси их не усыплять меня, – пробормотала я, борясь с желанием уткнуться лицом в шею Эва и уснуть. И плевать, что я вишу у него в руках высоко над озером.
– Нет, – с явным удовольствием отказал Эв.
– Мне надо разобраться…
Я потерла глаза. Кажется, сон начался раньше, чем уснула: за спиной Эва распахнулись крылья. Два огромных черных крыла с великолепными блестящими перьями. В нашем мире нет крылатых народов. Когда-то давно крылья были у чародеев, но те их лишились…
Провалиться в обморок снова не дали – нас с Эвом накрыла прозрачная волна. Вода была ледяной!
– Ана! – возмущенно рявкнул Эв.
– Ну а что? – пожала плечами мара, глядя на нас из озера. – Я с ней согласна, нам надо поговорить. Мне же интересно, откуда она на нас такая шустрая свалилась?
– Завтра, – отрезал Эв.
Взмахнул крыльями и опустился на мост. Только его ноги коснулись досок, как волшебное чудо за плечами исчезло. Жаль!
Мой вздох заметили. Эв отодвинул от себя, с подозрением оглядел. Ана задумчиво хмыкнула, потом вынырнула по другую сторону моста и хитро подмигнула. Переглядываться через плечо темного, на руках которого я висела, было странно.
– Завтра. А сейчас ты, леди-находка, спать. – Меня уложили головой на сильное, мокрое и холодное плечо. – А ты, Ана, не булькай, сегодня я тебя в дом не пущу.
– Не очень-то и хотелось! – отозвалась мара и с шумом нырнула.
Эв направился к дому. Доски задорно поскрипывали под его ногами на разные лады, в озере громко плескала рыба. Или это Ана сердилась за непредвиденную переделку внешности?
– Как тебя зовут, находка? – Эв остановился рядом с украшенной резьбой деревянной дверью, ловко повернул ручку.
– Даяна, – говорить, не клацая зубами, было проблематично.
Вода, которой нас окатила вредная Ана, была как из проруби. Зато сонливость, наведенная духами, прошла.
– Просто Даяна? – насмешливо уточнил Эв.
Он внес меня в просторный коридор, свернул к одной из дверей, за которой оказалась ванная.
– Даяна Элим, – исправилась я.
– Эвальд.
Я не сдержала смешок. Не у одной меня девичья память?
– Эвальд Ариес. После нашего совместного купания можно просто Эв, – добавил темный.
Уши у меня тут же согрелись.
Ванная была обставлена со знанием дела. Большая ванна, отдельная кабинка для омовений и отгороженный стеклянной стеной угол парилки. Лавочки и стенные шкафы для белья и мыла, притираний. Все как в Леории. Правда, вместо кранов на краю ванны лежали кристаллы, напитанные чарами. Такими пользовались почти во всех королевствах за ее пределами.
Эв аккуратно поставил меня на пол, придержал рукой, убедился, что я не собираюсь падать к его ногам, и лишь потом отпустил.
– Разберешься? – Он кивнул на кристаллы.
– Угу, я про них читала. – Я протянула дрожащую руку к синему камню.
– Уверена? – усмехнулся Эв.
– Да. – Я взяла синий камень, провела пальцами по рунам. – Тут же все написано. Вот этот – воду включить или убрать. Красный – подогреть, голубой – остудить.
– Смотри не сварись, умница, – поддел темный.
– Не сварюсь, – ответила я закрывшейся за спиной Эва двери.
Свариться не сварилась, но согрелась отлично.
Вначале парилка, потом ванна. Мыло у них оказалось с магией. Чары усиливали аромат, делали цвет куска ярче, потому как маг посчитал, что его творение недостаточно привлекательно. Но магия совершенно не улучшала свойств мыла. С тоской вспомнились результаты наших с тетушкой трудов. Абсолютно натуральные. С настоящими ароматами.
Выбравшись из ванны, я вытащила из шкафа банный халат. Мужской, синий и очень большой. Но другой одежды не имелось. Дважды обмотав вокруг себя пояс, я крепко завязала его, закатала рукава и, придерживая волочащиеся полы, уселась на скамейку.
Кольцо после помывочных процедур блестело особенно нагло. Казалось, оно счастливо испортить мне настроение напоминанием о женихе. Кстати, надо проверить. Вдруг с Бренданом случилось что-нибудь плохое? Мысленно молясь светлой троице богов, я повернула кольцо.
Поток чужих мыслей заставил дернуться назад. Скамейка покачнулась, и я с грохотом улеглась на деревянный пол. Не успела подняться, как в ванную, проскользнув прямо сквозь дверь, влетело лохматое коричневое нечто размером с собаку. И, сверкая изумрудными глазами, суетливо запричитало:
– Убилась, несчастная! Молоденькая совсем, худенькая! Недоглядела! Ой, горе-то какое!
– Я не убилась, – пробормотал я, поворачивая кольцо. – По крайней мере, не насмерть…
Брендан был более чем жив! Его голова буквально пухла от мыслей, куда и как его сплавила интриганка-невеста.
Меня это тоже интересовало. Куда отправила его? Куда себя? Но больше беспокоили темные круги перед глазами. Я села, потрогала шишку на затылке.
– Как это «убиться не насмерть»? – озадачился беспокойный шар шерсти.
– Вот так, – поморщилась я, моргая.
Помогло. Я наконец разглядела гостью как следует. Меховым шаром она казалась, если хорошенько приложиться головой о пол.
Передо мной стояла вполне приятная упитанная женщина в меховом платье. Невысокого роста, лицо и руки покрыты короткой коричневой шерстью. А стянутые в пучок на затылке волосы изрядно растрепались.