Валентина Раскач – Женские секреты (страница 9)

– Ну, не мог у внука случайно оказаться препарат, который для него смертельно опасен!

Поэтому Игорь Евгеньевич нанял частного детектива, а сыщик якобы хочет поговорить с Юлей, так как она первая обнаружила Андрея мертвым.

– Я, помню, спросил тогда старика, который никак не мог смириться со смертью внука:

– Игорь Евгеньевич, зачем вам теперь в этом копаться, только лишний раз терзать душу, ведь Андрея уже не вернуть?

На этот вопрос последовал такой пространный ответ, что Николай Иванович стал себя ругать: «Черт меня дернул проявить ненужное любопытство!» А обрадованный Игорь Евгеньевич начал изливать ему душу:

– Понимаешь, Коля, у Андрюши последнее время была очень запутанная история с женщинами. С женой он собирался разводиться, я в подробностях не знаю суть проблемы, может быть, потому что у них не было детей. Последнее время Андрей жил с очень хорошей девушкой Катей, кстати, они приезжали ко мне в гости, чтобы познакомиться. Так вот, насколько я могу судить, она была уже в положении, конечно, я не врач-гинеколог, а психиатр, но округлившийся живот я заметил. Еще я слышал, что дом, который строил Андрей, он хотел оформить на нее. После развода внук планировал устроить в нем семейное гнездышко с Катей, а бывшей жене Оксане оставить квартиру в центре Москвы, в которой она сейчас проживает.

– Зачем он мне рассказывает подробности чужой жизни, которые меня вообще не касаются? Зря я его спросил про мотивацию обращения к частному детективу, теперь придется выслушивать.

Игорь Евгеньевич, воодушевленный интересом собеседника, продолжал свою историю:

– Коля, ты же, конечно, помнишь, когда Андрюше было десять лет, Оля вместе с мужем и его родителями погибли при взрыве частного самолета. Они летели в Испанию, чтобы там провести выходные на своей вилле. Потом оказалось, что взрывное устройство подложили конкуренты, кого-то из преступников, вроде, даже нашли.

– Игорь Евгеньевич, я отлично помню все детали той трагедии, не терзайте лишний раз себя воспоминаниями о тех событиях.

– Нет, сейчас не об этом, не сбивай меня, Коля. Просто я хочу объяснить тебе кое-что про финансы моего внука. Итак, продолжаю мысль: после гибели родителей Андрюши, мы с Елизаветой Федоровной сами стали растить внука. А, когда жена умерла я один остался у него. Я стал опекуном Андрюши. Все богатства, которыми владели Звонаревы, тут же раздербанили его многочисленные «друзья». Да, и слава богу, поэтому все, что мне предлагали продать из собственности Звонаревых, я с радостью соглашался. Но даже из крох бизнеса, что каким-то чудом не разворовали партнеры или конкуренты Звонаревых, удалось, по моему разумению, сколотить просто огромный капитал, который я оформил на себя, чтобы потом передать его Андрею, когда он вырастет.

– Зачем мне все это знать? Все – мое терпение лопнуло.

Так решил Николай Иванович и постарался вернуть старика к теме обсуждения:

– Игорь Евгеньевич, мы ушли в дебри истории, отклонились от главного вопроса: «Зачем ковырять болячки?»

– Нет, Коля, ты еще не понял, я как раз подошел к главному – к деньгам. Дело в том, что и после совершеннолетия все деньги, полученные в наследство, Андрей решил не переоформлять на себя. Я согласился, потому что в то время внук увлекся игрой в казино. Не захотел он оформить на себя капитал и после того, как азартное увлечение прошло – говорил, что пагубная страсть может вернуться в любой момент. Но я уверен, это – была отговорка, потому что теперь он был вписан в владельцы и мог пользоваться деньгами и так без всякого ограничения. Так все осталось и после женитьбы внука. Он пошутил, что в случае развода жена не сможет потребовать делить деньги, а он сам сможет брать сколько им необходимо на жизнь.

Игорь Евгеньевич замолчал.

– Может, телефон разрядился – обрадовался Николай Иванович, но радость мгновенно потухла, когда он опять услышал голос собеседника:

– Понимаешь, Коля, я теперь не знаю, что мне с этими деньгами делать. Я, наверно, должен отдать их одной из этих женщин, но кому из них, я не знаю. Потом, у меня закралось нехорошее подозрение: «А вдруг одна из них причастна к смерти Андрюши?» Конечно, не хорошо так думать, и зря подозревать, поэтому я и нанял частного детектива, чтобы окончательно разъяснить обстоятельства его смерти.

Сейчас Николай Иванович вспомнил, что тогда чудные опасения старика его вовсе не насторожили. Поэтому он без всякой задней мысли дал Юлин телефон. Да, и как он мог не откликнуться на просьбу уважаемого человека, которого он знал с самого раннего детства.

– Так размышлял Николай Иванович, и вдруг его, как молния, озарила догадка:

– А что, если Андрей умер не своей смертью, и за Юлей охотился его убийца, думая, что она видела момент совершения преступления?

Эта мысль привела его в ужас, и некоторое время Николай Иванович сидел в оцепенении, думая, что подставил дочь, устроив на работу к Андрею. Он ведь знал только деда, а о самом Андрее ничего не знал. И несчастный отец продолжал себя корить:

– Что за личность этот Андрей, чем он занимался? Может, Андрей сам был связан с криминалом, тогда не исключено, что его убил кто-то из подельников. Опрометчиво было автоматически переносить авторитет деда на его внука.

Но тут совесть несчастного отца бросилась на защиту, вспоминая, что Андрея не стало три с половиной месяца назад. К тому же предположение его деда о том, что смерть была не трагической ошибкой, а умышленным убийством это, скорее всего, – домыслы убитого горем старика. Юлю никто не трогал все это время, машина стала следить за ней только последние две недели. Потом, дочь и нам, и следствию говорила, что нашла своего клиента уже мертвым. А это служит доказательством, что она не видела, если допустить, что его убивали, самого преступника. Проанализировав ход событий, Николай Иванович облегченно вздохнул, но лишь на мгновение. В мозгу опять подвис вопрос: «кто убил его дочь?»

– И, вовсе не факт, что убийство дочери связано каким-то образом с внезапной кончиной ее клиента – Звонарева Андрея Михайловича.

Бедный отец еще долго мусолил тему: «есть ли его вина в том, что он устроил Юлю на работу к Звонареву?». Не успел Николай Иванович до конца разобраться в своих прегрешениях, как раздался голос проснувшейся жены (она как будто во сне считывала его мысли):

– Коля, ко мне во сне сейчас приходила Юля. Она сказала мне, что мы ни в чем не виноваты. Наша девочка просила передать Андрею, что не успела сказать ему самое главное – она беременна.

– Танюша, успокойся, прошу тебя! Горе действует на психику странным образом – начинают в голову лезть «всякие тараканы». Ты же сама рассказывала, что на этой неделе Юля объяснила тебе, что не хочет беременеть, пока они официально не зарегистрируют брак. Не дергай Андрея, никаких своих сновидений не вздумай ему передавать. Парень и так переживает, не береди раны. Мы теперь должны сплотиться, поддерживать друг друга и успокаивать. Андрею в понедельник надо явиться в следственный комитет – задача не простая, опять все вспоминать, пересказывать. А какой в этом смысл? Юлю уже не вернуть.

Татьяна Дмитриевна опять разрыдалась. Неожиданно машина резко затормозила – за окном автомобиля показался родной дом.

После отъезда родителей Юли в квартире установилась зловещая тишина. Андрей бесцельно побродил по дому, попытался даже прибрать кое-какие вещи, но быстро понял, что сейчас это занятие ему не под силу. Прошел в спальню – на кровати по-прежнему валялся махровый халат, который он бросил утром. Отнес халат в ванную на привычное место, там уже висел Юлькин. Но, когда повесил халаты рядом, понял, что все-таки, вышла путаница – тот, в котором была Юлька, был намного больше. Стало понятно, почему утром он с трудом напяливал маленький халат на себя.

– Как странно, Юлька – такая четкая, казалось, никогда ничего не путает и не забывает, вдруг ошиблась. Японский городовой, что я привязался к этим халатам? – взбесился Андрей.

Он понял, что сегодня надо переночевать где-то в другом месте. Здесь невозможно находиться: вся квартира была наполнена Юлей, везде, куда ни глянь, ее незримое присутствие. Андрей заметил на прикроватной тумбочке стоит букет из ярких кленовых листьев, которые Юля собрала вчера вечером, когда они пешком из ресторана добирались домой.

– Господи, это же было только вчера! Самое главное, было так хорошо, казалось, что впереди еще долгая счастливая жизнь. А сегодня – уже пропасть! И, как из нее выбираться? – большой вопрос. Нет, здесь не останусь! Надо ехать к маме в Нару, переночую у нее.

Но, Андрей как представил, что маме придется все объяснять, начнутся охи, вздохи, слезы, вопросы, на которые и у него самого не было ответов. И тут он вспомнил, что у него есть ключи от дачи его друга Лешки, который эмигрировал в Израиль, но дачу в Переделкино не продал. Друг оставил дом деда – писателя, как память о нем. Лешка сказал:

– Когда буду наезжать с визитами в Москву, гостиница не нужна – перекантуюсь на дедовой даче. Андрюха, а, пока меня нет в Москве, дача полностью в твоем распоряжении. Не забывай только платить коммунальные платежи.

Андрей не любил дачный отдых, а Юльке нравилось проводить время на природе. В те редкие случаи, когда они выбирались на дачу, Юля даже высаживала там какие-то цветы. Но растения требовали полива, а поскольку на дачу выезжали не часто, цветы засыхали. Юлька очень огорчалась, но упорно тут же высаживала новые цветы, которые ожидала та же печальная судьба. Сейчас Андрей понял, что дача для него просто спасение, и стал собираться в дорогу.