Валентина Раскач – Странное убийство (страница 9)

– Артем, помогите мне! Я не знаю, что делать! По-моему, Сережу убили, он не дышит, весь в крови.

Шатров не стал задавать поясняющих вопросов. Мужчина спокойно волевым движением приобнял за плечи дрожащую, как осиновый листок, девушку и вместе с ней направился к месту трагедии.

В доме Шатров сразу оценил обстановку и позвонил в полицию.

– Виктория, на всякий случай ничего не трогайте. Давайте дождемся полиции в другой комнате.

Бригада оперативников приехала через полчаса, а Вике казалось, что прошла целая вечность. Артем пытался было отвлечь Викторию разговором, но скоро понял: лучше не трогать. Девушка, казалось, впала в прострацию, лишь изредка бормоча одну и ту же фразу:

– Как там мама? Меня, наверно, не скоро выпустят отсюда?

Уверения Артема: «мол все не так страшно, полиция работает быстро», Вика будто не слышала. Когда же оперативники прибыли, Вика опять начала дергаться, теребить их, говоря, что ей нужно срочно навестить маму. Только поняв всю тщетность своей суеты, затихла, казалось, смирившись с судьбой.

Пока шел основной осмотр места преступления, Вике задавал вопросы только самый молодой из сыщиков, который представился по приезде, как майор Виктор Алексеевич Смехов. Вика решила, что просто молодой, еще неопытный, вот ему все и интересно. Остальные оперативники молча делали свою работу, иногда что-то докладывая молодому.

– Наверно, юноша еще «не нюхал пороху», более опытные учат «малого» на практике – смекнула Вика.

Молодой сыщик поговорил с Шатровым и сказал, что тот пока свободен.

– Виктория, звоните мне, если будут проблемы.

У Вики от возмущения даже прошел страх, от которого ее уже час колотило мелкой дрожью. Почему отпускают Шатрова, ведь, она всю ночь провела в его доме, он сообщил об этом факте оперативникам. К тому же Артем никуда не спешит, а ей необходимо срочно попасть в больницу? Девушка, по-прежнему, во всех своих «тридцати трех несчастьях» винила Шатрова, недовольно про себя рассуждая:

– Ничего себе формулирует «если будут проблемы». Можно подумать сейчас у меня их нет. Со вчерашнего дня вся моя жизнь – сплошная проблема.

Понимая заранее, какой будет ответ Вика все же на всякий случай спросила майора Смехова:

– А, я, мне тоже можно идти?

– Нет, с вами, Виктория Юрьевна, после того как увезут труп, мы еще детально побеседуем.

– Так я вам уже все, что знала, подробно рассказала?

– Мы восстановим полную картину ваших контактов с убитым Сергеем Сергеевичем Соколовым 25 марта. Желательно, чтобы вы постарались, как можно точнее, припомнить время этих контактов. Еще…, но это потом я вас спрошу, не будем забегать вперед. А сейчас посмотрите, пожалуйста, внимательно, что пропало из ваших вещей, да и вообще, каких предметов в доме не хватает.

Недовольная девушка поднялась в спальню на второй этаж и обнаружила открытым свой чемодан посреди комнаты. Вокруг на полу были разбросаны шмотки, выпотрошенные из него. Вика сразу поняла, что преступник умыкнул ноутбук, остальные вещи, похоже, его не интересовали – все на месте, только что разбросаны. Еще исчез телефон, который Вика, уходя на шашлык, не взяла, а бросила на кровати.

Спустившись на первый этаж, девушка доложила майору:

– Вор, видно, специализируется только на электронике, как и у Сережи, у меня исчез телефон и ноутбук.

Вика с удивлением обнаружила, что молодой майор, оказывается, здесь главный. Она услышала, как Смехов скомандовал двум другим оперативникам подняться в комнату Вики на втором этаже и что-то там зафиксировать. Девушку почему-то страшно расстроило, оказывается, она и здесь промахнулась, посчитав майора «салагой».

– Выходит, я совсем не ориентируюсь в обстановке. Надо же, я считала себя опытной журналисткой, сразу вникающей в ситуацию. Получается – и здесь облом. «Куда ни кинь, всюду клин».

Так горестно рассуждала Виктория, отвлекая себя от страшного зрелища. Она буквально зажмурилась, старалась не смотреть, когда оперативники начали выносить труп бедолаги одноклассника.

Наконец, все, кроме майора Смехова, уехали. В доме установилась гробовая тишина, стало даже слышно, как тикают часы на стене.

– Усаживайтесь поудобнее, разговор будет долгий – «обрадовал» Вику сыщик.

Девушка по привычке сделала было движение в направлении кресла-качалки, совсем забыв, ведь, там только что находился труп. Вика резко дернулась и уселась за стол напротив следователя. Неожиданно ее внимание привлекла ваза с засушенными цветами, сейчас она находилась на своем обычном месте посреди стола (там, где обычно, ее ставила мама).

– Виктория Юрьевна, я вижу, вас что-то удивило?

– Да, сегодня я видела эту вазу в углу на журнальном столике, потому что весь стол был загроможден Сережиными аксессуарами для работы на ноутбуке. Меня удивило, откуда преступник мог знать, что здесь обычное место вазы. В моей комнате он все разбросал, а здесь вдруг навел порядок, причем как бы зная, что где должно стоять. Оригинальное поведение вора получается. Но, я отвлекаю вас ерундой, давайте, не будем терять время на пустяки. Допрашивайте меня или, как там у вас это называется, задавайте вопросы.

– Виктория Юрьевна, причем здесь «допрос», вы же не обвиняемая. Мы с вами просто побеседуем, надеюсь, вы мне поможете в расследовании этого, на первый взгляд, довольно странного убийства.

Виктория почувствовала, что страх и ужас, которые буквально сковали ее разум этим утром, неожиданно ушли.

– Хорошо, Виктор… (Виктория замялась, вспоминая отчество майора).

– Алексеевич.

– Так вот, Виктор Алексеевич, если у нас – беседа, выходит, я тоже могу задать встречный вопрос – почему «странное»? На мой дилетантский взгляд, у всех убийств может быть только одно определение – «ужасные». Они не могут быть интересные, странные, увлекательные, упаси господи, смешные и так далее по списку эпитетов.

– Не придирайтесь к формулировкам, Виктория Юрьевна, я – не лингвист. Знаю вас журналистов, вы к любому слову цепляетесь. Давайте, говорить по сути.

– Вы, хоть и говорите, что я – не обвиняемая, но уже, оказывается, досье на меня составили, откуда-то узнали, кем я работаю. Когда только успели?

– Работа у меня такая. В вашем доме произошло убийство, я должен знать все о его хозяевах. Современные технологии помогают нам быстро получать нужную информацию. Я даже знаю в какой газете вы работаете и какую должность занимаете.

– Здесь у вас информация устаревшая. С сегодняшнего дня, нет, со вчерашнего я безработная. Представьте себе я уволилась, а вы не знаете, какой прокол!

– По какой причине уволились, Виктория Юрьевна?

– По личным обстоятельствам, извините, подробнее не скажу.

– Странное совпадение, гражданин Соколов некоторое время назад уволился, вы за ним следом.

– А что здесь странного?

– Как только Соколов уволился, он приехал на вашу дачу. Вы тоже мгновенно после увольнения здесь оказались.

Вика просто зашлась от возмущения:

– Откуда вы утром, находясь здесь, успели узнать детальные подробности, когда Сережа уволился?

– Очень просто, так же, как и на вас, мне переслали информацию по гражданину Соколову с помощью интернета. Вы – журналистка, наверняка, аналогично получаете нужные сведения, поэтому мне не понятно, что вас удивляет?

– Скорость, с которой вы работаете. Почему же тогда преступления раскрываются очень медленно, а чаще вообще не раскрываются? А, уже сама догадалась! Вы тонете в потоке ненужной информации, «за уши» притягивая невероятные совпадения, как повод для подозрений. Так вот сообщаю вам, если хотите, под протокол, можете включить диктофон:

– Я знакома с Сережей Соколовым с детства. Наши семьи жили в одном доме, кроме того, я с Сережей проучилась в одной школе, в одном классе все десять лет. Соколов был типичный «ботаник», у нас и в школе-то общения с ним не было, он, по-моему, дружил только с учебниками, я даже не могу вспомнить ни одного его приятеля. После школы Сергей поступил в Физтех, а я – в МГУ, мы практически не встречались. Я знала о его сосуществовании только со слов моей мамы, которая дружила со всеми соседями. А последние семь лет я вообще жила в другом районе Москвы, у меня квартира рядом с моей бывшей редакцией. Встреча с Сергеем вчера здесь была для меня большим сюрпризом. Честно, как на духу: я не знала, что мама дала ему ключи от нашей дачи.

– Извините, как зовут вашу маму по имени-отчеству?

– Светлана Михайловна.

Почему Светлана Михайловна не сообщила, что на даче сейчас живет Соколов?

– Потому что я самовольно взяла ключи от дачи, а маме написала о своем намерении в записке.

– Почему вы скрыли это от Светланы Михайловны?

– Потому что, когда я рассказала ей о своем увольнении, она расстроилась. Я боялась, что мама будет на меня давить, уговаривать вернуться.

– А почему вы поехали не в свою квартиру, а на дачу?

– Я боялась, что мои друзья и главный редактор будут уговаривать меня изменить свое решение. Где я живу, всем знакомым известно, а на даче меня никто не найдет, по крайней мере, первое время, пока не свыкнутся с моим решением. Сереже я тоже, как снег на голову свалилась, он явно не обрадовался моему появлению здесь, обещал наутро съехать. Никогда не знаешь, как лучше: уехал бы Сережа сразу – не случилось бы этого ужаса.

– Вроде все складно, не укладывается в ваш рассказ только маленькая деталь. Почему Светлана Михайловна не позвонила вам вслед по мобильнику, сообщить о жильце на даче?