Валентина Плесовских – Моя вторая жизнь в новом мире (СИ) (страница 21)

Она только ртом и глазами хлопала видимо либо ничего не поняла, либо заученный текст кончился, а придумать что-то самой и быстро не получается, наконец родила.

— Как ты смеешь.

Вот блин опять уши заложило, хоть бы на ультразвук не перешла, а то перепонки не выдержат, да и Дворец жалко, окна осыпятся совсем не так величественно выглядеть будет.

— Чего тебе нужно от меня бензопила?

— Ты обидела моего брата!!!

— И, я только что и тебя обидела, ты этого даже не поняла.

— Ты и меня обидела.

— Ага и что делать будешь?

Стоит глазами хлопает, рот как у рыбы открывается, а звука слава богу нет. Все, зависла. Повернулась к своим парням.

— Вот об этом я и говорила, полная деградация, синдром Дауна прослеживается, слабоумие, низкий рост. Истинные представители близкородственной связи. Инцест налицо.

Парни начали ржать.

— Чего вы смеётесь, грех смеяться над убогими. — Поучительно выдала я.

— Видите даже слова запомнить не могут, бедолаги. Я же этому придурку сказала еще вчера, что, если появится возле меня или моих парней, сдохнет. Теперь понимаю погорячилась я вчера не знала, что он убогонький и слова-то не все понимает, да и запоминать не может. Его надо в какой-то приют для больных и умственно отсталых сдать вместе с сестрой. У вас таких нет?

Парни еще хлеще чуть на ступени не попадали, Дерк стоит за колонну спрятался ржет, и публика на площади хохочет уже не прячась.

— Дерк, хватит ржать лучше позаботься об убогоньких, а то пришибет кто незнаючи, что больные они.

— Пойдем домой парни. Настоящей дискуссии не вышло, обидно, а я так надеялась на достойного противника, а тут такой облом. Грустно все это.

Я обошла эти два столба, и направилась домой, толпа передо мной расступалась, как ледокол мы прошли всю площадь, люди мне улыбались. Еще бы поаплодировали и чувствовала бы себя как актриса после удачного спектакля.

Домой пришли все в хорошем настроении, парни всю дорогу вспоминали мой монолог и лица оппонентов.

— Есть хочу. Кормить меня сегодня будут? — Задала животрепещущий вопрос. Обедешный супчик уже давно вылетел.

— Конечно, будут, проходи в столовую. — Выскочили двое из ларца одинаковы с лица.

Подошла, потрепала их по головам.

— Спасибо мальчики, одни вы обо мне заботитесь, с этими мужьями с голоду скоро помру. На вас последняя надежда.

Мужья начали возмущаться, что мол я сама не стала кушать.

— А кто меня расстроил так, что я есть не смогла?

Замолчали головы опустили.

— А потом с собой не могли какую-нибудь булочку или пирожок для меня прихватить? Знали, что я голодная осталась и никто не догадался. Сами-то наелись. Эх грехи мои тяжкие, так и помру голодной смертью. И вам всем стыдно будет.

— Валечка мы сейчас тебя накормим. — подхватили меня под руки близняшки и потащили в столовую.

— А Рыся покормил кто-нибудь, или он тоже голодный.

— Рысь слопал целую ногу цархи, нарычал на нас и теперь спит.

— А царха, это кто?

— Это большая домашняя птица, она сегодня на второе, попробуешь.

Меня усадили за стол и стали кормить, был и супчик с грибами, вроде, и царха жаренная, с приправами, по виду индейка, по вкусу курица. Еще пирожки сладкие и нис. Я налопалась, аж дышала с трудом. Парни клятвенно пообещали кормить меня чаще и все время носить с собой пирожки в пространственных карманах.

Мы пошли в гостиную, меня тащили на руках, Глэн. И посадил себе на колени, когда обосновался в кресле, я не сопротивлялась, только попросила мне Рыся принести из спальни.

Когда через пол часика съеденное улеглось, я напомнила Броку и парням об обещанной экзекуции. Остальные начали переглядываться.

— Вы не рассказали остальным, что их ждет?

— Не было возможности. — Ответил Брок.

— Хорошо у вас есть десять минут, чтоб рассказать и подготовится. Через десять минут жду всех раздетыми в спальне.

Я слезла с коленей Глэна.

— Корс и Фултон могут не участвовать если хотят. Фултон ты мне нужен. Идем со мной поможешь.

Мы пошли в спальню.

— Фил ты наверно знаешь, чего я хочу, или нет.

— Ну я догадываюсь, кровать не соответствует твоим желаниям.

— Ага. Мне нужно чтоб она соответствовала. Ты знаешь, что делать.

— Ты напугала парней. Сказала, что никогда не причинишь боль, и вдруг экзекуция.

— Ничего пусть немного поволнуются. Будут думать в следующий раз прежде чем выводы делать.

Я зашла в гардероб, взяла пару чулок, и широкий шелковый шарф. Сложила его в длину в четыре раза, получилась плотная повязка на глаза. Я разделась до белья, красивого черного кружевного. На ноги одела чулки (держатся магически, не скатываются, класс). Вышла в комнату, осмотрела спинку кровати.

— Умница все сделал как я хотела.

— Надеюсь, что скоро сам окажусь здесь связанным.

— Сейчас очередь занимай, боюсь после этого показа, парни передерутся за это место.

— Да, я что-то не подумал.

— Ты останешься?

— Конечно. Я это зрелище ни за что не пропущу.

— Ну тогда раздевайся и дуй к стене, сам себя ублажать будешь. Надеюсь какое-нибудь маслице припас на этот случай.

— Ага, уже.

— Ну с богом.

Я села на кровать положила чулки и шарф рядом. Дверь открылась, впуская парней. Они стали расходится вдоль стен. Увидела Береста и Полана, они были несколько скованы. Подошла к ним.

— Берест, Полан, подойдите ко мне поближе.

Когда они настороженно приблизились тихо им на ушко сказала.

— Я же обещала никакой боли, только удовольствие, а пытка потому что вам придется стоять и смотреть как Брок получает удовольствие, а не вы. Если это для вас слишком, вы можете уйти в другую спальню и не участвовать в этом. Только остальным не говорите, пусть поволнуются немного.

— Спасибо, что сказала, мы тебе верим, но паника не контролируется. Теперь мы знаем, что ты будешь делать, и нам не страшно.

Чмокнула их обоих в щечки.

— Люблю вас и не хочу, чтоб вы боялись. Останетесь или уйдете?

— Конечно останемся. Интересно же, что ты с ним делать будешь.

— Ну вот и хорошо милые идите к стеночке.

— Брок, ты готов?