Валентина Петрова – Страгглеры (страница 12)

– А мне жаль, что никто из нас не заметил, когда закончился экстрим и начался бардак, – серьёзно сказал Пашка.

– Согласен, – вздохнул Вадим и, помолчав, продолжил: – Странно, я всегда удивлялся, когда читал о том, как герои книг по доброй воле сначала куда-то идут, а потом с неимоверными усилиями пытаются вернуться обратно. Всегда спрашивал себя, что их на подвиги потянуло? И вот теперь сам попал в такую же ситуацию.

– Ребята, всё не так плохо. Мы ищем сокровища, существует несколько непреложных истин: поиск клада нельзя ставить целью жизни и, чтобы пришла удача, необходимо невезение, – вмешался Андрей.

– Выходит, Рыжий, ты наше положение рассматриваешь как заурядное невезение? – тихо спросил Вадим.

– Конечно. Все живы. Свет у нас есть. Главное не впадать в панику, а там, возможно, найдется то, зачем каждый из нас отправился.

– Да пошёл ты! Даже если нам попадутся сокровища, что с ними делать? Я не хочу найти клад и лежать рядом с ним мертвой, – зло прошипела Нина.

– Устраиваемся на ночлег, – приказал Андрей. – Отдохнем и поищем выход.

– Вот бы костер развести! Так хочется погреться, – мечтательным голосом произнес Пашка, добавив, – как-то в пещеру пошли два туриста, /Взяли с собою бензина канистру, /Но поступили они с нею глупо: /На базе нашли два обугленных трупа.

– Я тебя, Заяц, не узнаю. Раньше ты такими пошлыми стишками не увлекался.

– Это у него чисто нервное, – хихикнула Света.

– Психологам хорошо известен феномен регрессии. В стрессе поведение человека зачастую становится примитивным, – пояснил Андрей.

– Это ты мягко намекаешь, что я дурак? – с угрозой и злостью в голосе спросил Пашка.

– Не хватало, чтобы вы подрались. Выберемся на поверхность, тогда и выясняйте отношения, – вмешалась Нина.

Недовольно бурча что-то себе под нос, Павел устроился подальше от Андрея.

Это была их вторая ночёвка. Собственно говоря, под землей ночь и день мало чем отличались. Противоударные и водонепроницаемые часы Андрея остановились. Других часов не было, мобильники не работали. Ребята тесно прижались друг к другу, пытаясь хоть немного согреться, но мокрая холодная одежда липла к телу. Боясь выдать свой ужас товарищам, все молчали. Настроение было гнетущим. В эту ночь никто не спал. Алька закрыла глаза, но заснуть не удавалось: рядом вертелась, толкалась и дрожала Нина.

Когда Павлу надоело мёрзнуть, он безразличным голосом ни к кому персонально не обращаясь, произнес:

– Пора ужинать или завтракать.

– Обжора, мы недавно ели сухари. Ты разве забыл?

– А зачем экономить еду? Всё равно скоро откинем копыта, – вмешался Вадим.

– Лично я не собираюсь так скоро сдаваться, – спокойно ответил Андрей.

– Поэтому и экономишь, чтобы тебе досталось больше. Именно поэтому ты взял весь запас еды в свой рюкзак, – не отставал Вадим.

– Бунт на корабле? – тихо поинтересовался Андрей.

– Вы что, ребята, с ума сошли? В таких условиях выяснять отношения! – успокаивала парней Галка.

– Не лезь не в свое дело, – прошипел Вадим.

– Мы сами разберемся, – оттесняя Галину, сказал Андрей.

– Ты что не видишь, парням пришла охота помахать кулаками. Пусть погреются. К тому же фонари еле светят. Вот сейчас поставят каждому под глаз фонарь, сразу станет светлее, – насмешливо произнесла Нина, устраиваясь поодаль на рюкзаке.

Ее слова разрядили обстановку. Вадим укладывал снаряжение в рюкзак, когда закончил паковать вещи, Андрей поднял группу.

Усталые путешественники гуськом шли по узкому извилистому каменному лабиринту, начинавшемуся в дальней от временного лагеря части грота. Вскоре оказались в круглой наклонной галерее, напоминающей трубу. Поток несся вниз, иногда уходя в щель у стены, иногда разливаясь по всей ширине русла. Ещё один поворот, еще один каскад. И вот они уже бредут по берегу подземной реки, которая с каждым поворотом становилась мельче, обнажая дно. Спустя некоторое время река скрылась в узкой боковой трещине туннеля. Они вошли в большой грот, на желтоватых стенах которого отсвечивали блестками каменные натеки.

– Какое великолепное зрелище! – не удержалась от восхищения Алька, стараясь в скудном свете фонаря разглядеть причудливое убранство пещеры.

– Нашла место и время для выражения щенячьего восторга, – пробурчала Нина, с силой растирая руки и пытаясь хоть немного согреться.

Андрей, стоявший рядом с Алькой, произнес:

– Зря ты обращаешь их внимание на окружающие красоты.

– Почему? Ведь раньше они всем нравились.

– Красоту можно оценить тогда, когда есть ощущение относительного комфорта и безопасности. Это касается не только пещер, но и всего в жизни. Когда выберемся, каждый оставит в своих воспоминаниях какой-либо уголок пещеры и будет им мысленно любоваться.

– С ума с вами сойдешь: один сел на своего конька, объясняя всё и всем, другая впала в слюнявый восторг, третья собирается дать дуба. Зря мы баб взяли. Спелеология – мужское занятие, – сказал Пашка.

– Разрешаю исправить ошибку. Верните девушек наверх, а сами бродите в темноте по уши в ледяной воде хоть до конца света. Будьте уверены, мы не скажем, где вы находитесь, чтобы никто не испортил ваш замечательный отпуск, – вмешалась Нина.

– Хватит ссориться.

– У меня нет сил! Ног я совсем не чувствую. Мне кажется, что их у меня вообще нет, – прошептала Галка.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, синяя? – дурашливо пропел на ухо Пашка.

Галка с досадой оттолкнула его, прошипев непечатное выражение.

– Давайте немного отдохнем, – скомандовал Андрей. – И никакой нецензурной лексики, Хранитель сказал, что подземелье этого не прощает.

Привал был испорчен тем, что сначала Галка, а затем Нина захлюпали носами. Вскоре редкие всхлипывания перешли в тихий плач.

– Не надо отчаиваться! Еще не все потеряно. Мы обязательно выберемся, – попытался подбодрить их Пашка.

Но его слова имели прямо противоположный эффект: плач стал громче.

– Никогда нам не выбраться отсюда! Я так и знала, что этим все закончится! Угораздило же меня с идиотами связаться, – истерично взвизгнула Галка.

– Не могу я здесь больше! Отправьте меня наверх или пристрелите на месте! – вторила ей Нина. – Мамочка, забери меня отсюда!

Пашка попытался унять истерику, но махнул рукой и сел подальше.

– Здесь и так сыро, а тут вы еще со своими слезами.

Он устроился рядом со Светланой, с удовлетворением отметив, что та не плачет.

– О чём ты думаешь?

Ответа Пашка не получил и спросил:

– Рыжий, как ты думаешь, почему она молчит?

Андрей отнёсся к его словам на удивление странно. Он подошел к девушке, двумя руками взял её за плечи и сильно встряхнул. Светка по-прежнему оставалась неподвижной, безучастно глядя перед собой. Парень несколько секунд смотрел на неё, после чего неожиданно для всех дал такую пощёчину, что она свалилась с камня, на котором сидела. Девушка негромко всхлипнула, а потом глухо зарыдала, сотрясаясь всем телом.

– Ты что? Что она тебе сделала? – возмутился Пашка. Он подошёл ближе и всем своим видом выразил готовность защитить Свету.

– У неё тихая паника. Я привёл её в чувство, – пояснил Андрей, устало возвращаясь на прежнее место.

– А что это такое? – заинтересовались парни.

– Тихая паника – ощущение крайней беспомощности, безысходности и обречённости. Человек прекращает сопротивление и сдаётся на милость победителя. В данном случае – обстоятельств.

– И что в этом опасного? Сидел человек, молчал, никому не мешал, как те плаксы, – недоумевал Пашка.

– Один инструктор предупреждал, что такая глубокая и резко выраженная депрессия напоминает самоубийство. Человек продолжает автоматически выполнять раз начатое занятие, а внутренне он как бы холодеет. Иногда это происходит в прямом смысле слова. Деморализация столь сильна, что человек лишается всех своих защитных сил. Останется невредим или получит травму – ему не важно, всё решает время и случай.

– Мы все были в состоянии паники, когда случился обвал.

– Желание бежать в случае опасности – это нормально. Люди могут в панике бросить всё то, что в походных условиях приведёт к суровым последствиям. Это активная паника. Но тихая паника страшнее, она вызывает дефекты в мышлении. Если человек надолго остается в таком состоянии, он не выживет.

– Почему?

– Как говорил инструктор, когда тихая паника зайдет слишком далеко, не помогают даже старания друзей. К тому же, это состояние заразно и легко передается остальным.

Покосившись на всхлипывающую Светку, Пашка пожал плечами и спросил молчавшую Альку.

– А ты почему не плачешь?