Валентина Петрова – Флора-травница (страница 4)
– Из Москвы – это столица России, – в свою очередь озадачила собеседника Флора.
– А это где?
– Слушай, я устала от бестолкового разговора. Кто я? Что это? Где это? Утро вечера мудренее. Завтра я попробую связаться с родителями, они заберут меня и ответят на все твои вопросы.
– Если они придут сюда, то, конечно, ты можешь идти, а если нет, то одну я тебя не отпущу. Мало ли что? Я удивлён, как ты без оружия добралась до моего жилья! Здесь вокруг много кого…. Люди сюда не заходят…
– Это я заметила, – усмехнулась Флора. – Если я не смогу дозвониться родителям, тогда ты меня проводишь до ближайшего к Москве населенного пункта?
– Но я не знаю, где это…
Девушке показалось, что Хитар искренне огорчился, что не может помочь.
– Тогда проводи до ближайшего посёлка, а там я сама разберусь.
– Есть хочешь?
За неё ответил громким урчанием желудок. Парень с улыбкой посмотрел на порозовевшую девушку.
– Ну, что смотришь, я же ясно выразила согласие поужинать, – за нарочитой грубостью попыталась скрыть смущение Флора.
– Ты любишь сырую или жареную? – спросил Хитар, ставя на стол деревянное блюдо с мелкой рыбешкой золотистого цвета.
– Я суши не люблю.
– Это не суши, это фрякса.
– Давай свою фряксу.
Она решила, когда вернётся в Москву, то купит книги по психиатрии, чтобы точно знать с какой патологией в этой глуши столкнулась. Может, в научной литературе есть описание таких случаев, когда человек, живущий в одиночестве в лесу, сходит с ума таким образом, что придумывает не только новые названия хорошо известным вещам, растениям, животным, но и даёт собственное описание мира.
«Самое главное правило при общении со странными людьми: во всем с ними соглашаться», – вспомнила Флора избитую истину.
Она поискала глазами вилку, но не нашла. Откинув церемонии, взяла крошечную золотистую рыбку рукой и, проглотив, восхищённо воскликнула:
– Ой, как вкусно! – и потянулась за следующей.
– Ешь, я ещё принесу! Я сегодня много их наловил. Как знал, что ко мне явится такой прожорливый гость, – добродушно улыбнулся Хитар; с его лица спало напряжение.
Когда блюдо опустело, девушка поискала глазами рукомойник, не найдя ничего похожего, спросила:
– Спасибо за ужин, Хитар. Где можно помыть руки?
– Зачем мыть, когда можно облизать, – удивился тот.
– Ладно, обойдусь своими средствами, – вздохнула Флора, и, достав пачку бумажных салфеток, вытерла измазанные рыбой руки.
Затем вытащила мобильник. Связь отсутствовала. Хозяин домика зорко наблюдал за её действиями.
Перестав нажимать на кнопки и убрав телефон в рюкзак, спросила:
– А ты с кем живешь?
– Один.
Девушка задумалась, слишком много вопросов ей хотелось задать, но она боялась вызвать его недовольство: «Интересно, почему он здесь живёт? Либо скрывается от правосудия, либо сектант. Надо выяснить».
– Почему ты поседел? У тебя что-то случилось? Ты здесь раны залечиваешь… душевные?
– Ничего у меня не случилось. И я не седой. Я серебристый! – обиженно засопел Хитар. – У нас в роду все такие.
– А тогда почему один живёшь, а не с родичами? Скрываешься от кого-то?
– Почему скрываюсь? Это мой лес. Я здесь живу.
Про себя девушка решила, что он сектант-отшельник.
– А твои родичи живут рядом?
– Нет. Наш род предпочитает уединение.
– А ты не знаешь, когда конец света? – спросила она в надежде прояснить ситуацию.
– Я не пророк, откуда мне это знать, – ответил Хитар.
Флора решила, что ошиблась: «Изюм не имеет никакого отношения ни к криминалу, ни к религии. Хочется надеяться, что он живёт один только из-за своей природной нелюдимости».
За окном завывал ветер и хлестал ливень, в домике тепло и уютно, царил полумрак, глаза у девушки слипались.
– Я очень устала и хочу спать.
Несколько мгновений непонятный знакомый смотрел на неё, после чего спросил:
– А ты совсем меня не боишься?
– А надо? – сонным голосом поинтересовалась Флора. – Ты – каннибал? Людей ешь?
Её вопрос вывел Хитара из себя, он возмущённо вскочил на ноги.
– Да ты что?
– Тогда зачем бояться! У тебя глаза добрые.
– А как же ты ходишь по лесу без оружия? Не страшно?
Флора покопалась в рюкзаке.
– Я ношу с собой электрошокер от бешеных собак и нехороших людей.
– А шеров этим тоже можно успокоить, – хмуро поинтересовался парень.
– Не пробовала. Если на меня нападёт этот самый шер, обязательно скажу тебе о результате, – беспечно улыбнулась девушка.
– Ну, если так, забирайся на лежанку, – Хитар указал на печь, – там есть шкуры силов, не замёрзнешь.
– Хорошо, – согласилась Флора.
Она расшнуровала ботинки, сняла камуфляжную куртку, осталась в брюках и мужской рубашке. Встав на лавку, смело полезла на печь, захватив с собой рюкзак с электрошокером.
Её разбирало любопытство: очень хотелось знать, кто такие силы. Оказавшись на лежанке, обнаружила обыкновенные овечьи шкуры, правда очень хорошей выделки, и зарылась в них. Запах овчины не сильный, а усталость – большая.
Выкинув все пессимистичные мысли, Флора пробормотала под нос:
– Вот приеду домой и всё расскажу родителям. Скорее всего, они мне не поверят. Да я бы и сама не поверила, услышав такую историю. Ладно, последую замечательному совету незабвенной Скарлет О,Хара: «Я подумаю об этом завтра».
***
Посмотрев на заходящее солнце, Алька с сожалением закрыла тетрадь. Времени как раз оставалось только на то, чтобы набрать охапку хвороста и бежать в лагерь страгглеров.
Самой себе она сказала:
– Представляю, как раскричатся девчонки! Громче всех будет визжать Светка: «Где тебя носило весь день, если ты собрала столько, что не хватит даже на то, чтобы вскипятить канн?»
Всю дорогу до лагеря Алька придумывала себе оправдания:
– Что бы мне такое сказать? Может, соврать, что плохо себя чувствую? Тогда из лагеря не уйдёшь. Буду молчать и делать вид, что купалась и загорала у озера. Какое они имеют право на меня орать? И почему они не оставят меня в покое?