Валентина Панкратова – Свадебная терапия (страница 5)

– Да, не так уж и давно, – начала было возражать Светланка, но вынуждена была переключиться на Гарика, прервавшего ее вопросом об экзаменах в школе.

Маша недовольно покосилась на невоспитанного недозятя. В голове мелькнула мысль о некотором диссонансе. Эта мысль требовала более детального обдумывания, чтобы состыковать расползающиеся факты, но оживленная болтовня и воспоминания девчонок увлекли и заставили забыть все сомнения.

В компании собеседников время до отправления летело быстро. Гости между тем погрузились, зарегистрировались и разбрелись по каютам. Радио, находившее пассажиров в абсолютно каждом помещении, в том числе и на палубе, проинформировало собравшихся, что в течение пятнадцати минут после отплытия будет проведена тренировка аварийной эвакуации с судна. По специальному сигналу всем требовалось выйти из кают в спасательных жилетах и следовать в направлении, которое им укажут работники теплохода. Потом всех, оставшихся в живых, ждут в ресторане на ужин.

***

Ресторан, как уже выяснила Маша во время ожидания отплытия, находился на носу теплохода. Поэтому, чтобы попасть туда из каюты, надо было либо пробираться через все судно по безобразно узкому коридору, рискуя напороться на очередной приступ клаустрофобии, либо выйти на открытую палубу и с комфортом двигаться наружным путем. Разобравшись во время тренировки со спасательным жилетом и со стороной, откуда ей предстоит сигать в воду в случае катастрофы, гостья вернулась к себе и переоделась в первое, приготовленное на ознакомительный ужин, платье.

Прокопавшись с прихорашиванием, на ужин Маша притащилась далеко не самой первой. Ресторан приятно поразил панорамными окнами. По крайней мере есть можно было спокойно, не боясь оказаться во власти приступа страха.

Кристина с Алексеем заняли отдельный столик на двоих, чтобы не обижать никого из гостей. Машу же официант проводил за столик на шестерых человек. Это был единственный островок, вмещавший в себя всех гостей со стороны невесты. Из двух остававшихся свободными мест между Федором Петровичем и Гариком, Маша, разумеется, выбрала рядом с отцом невесты. Молодожены оказались от нее сбоку, а между ней и неприятным для нее бойфрендом дочери осталось никем не занятое свободное кресло.

Оказалось, что в своем большинстве гости со стороны жениха также не были знакомы друг с другом, поэтому для начала виновники торжества устроили публичное знакомство. Молодые называли имя гостя, и когда тот вставал, кратко информировали всех, кто это, прибавляя шутливые эпитеты или смешные факты из жизни.

Начала демонстрацию своих гостей Кристина. Первой она презентовала дочь. С особенной гордостью невеста сообщила представительному собранию, что через два дня после окончания круиза у Светланки будет первое сольное выступление на конкурсе певцов. Обнаружив среди своих гостей дочь Маши, Кристина также немало удивилась и обрадовалась, что в ее полку прибыло. Давая характеристику Гарика, она вынуждена была изворачиваться как двоечник на экзамене, потому что из рассказов Маши не знала о нем ничего приличного, что можно было бы выдать в эфир.

Алексей первой попытался поднять бывшую жену. Впрочем, Нонну это не особенно обрадовало, и она отказалась вставать. Однако, большинство гостей ее знали и так. Это подтвердили раздавшиеся тихие смешки и перешептывания, которые были на корню пресечены авторитетным женихом. Мужчине пришлось принять боевую ипостась, на минуту превратившись в грозного бизнесмена, извергающего гром и молнии.

Маша сразу вспомнила, как испугалась его в одну из встреч в Москве. Безэмоциональный робот с холодным цепким взглядом произвел на нее удручающее впечатление. Он ничем не напоминал того обаяшку, который подкатил к двум неумехам, разбившим на берегу Балтийского моря бутылку шампанского. В тот раз она никак не могла понять, что в нем могла разглядеть ее подруга. Вот и за ужином шутники, струхнув перед грозным хозяином бала, разом стихли и от греха подальше уткнулись в тарелки.

Пока Алексей уговаривал бывшую жену подняться и обуздывал неуместное хихиканье гостей, Маша с изумлением обнаружила, что за одним столиком с Нонной сидит та самая молодая пара, на которую она обратила внимание в вагоне по пути в Питер. Удивившись столь частым совпадениям, Маша вспомнила слова Кристины, что ее жених москвичам оплатил железную дорогу. Она на всякий случай оглядела всех присутствующих – вдруг еще кто-то ехал в том же вагоне – мало ли, вдруг секретарь Алексея действительно запихнул всех гостей в один вагон, не заморачиваясь и просто выбрав подряд имеющиеся свободные места.

Вернув себе контроль над непослушным залом и плюнув мысленно на капризную бывшую, жених ласково посмотрел на жизнерадостную беременную женщину. Тут же выяснилось, что это Ольга – дочь Алексея и Нонны, а молодой мужчина, уже ничем не напоминающий офисный планктон, каким он показался Маше в Сапсане – Егор, счастливый зять.

Дочь от первого брака выглядела полной противоположностью исходящей желчью матери. Похоже, она действовала на родительницу в качестве седативного средства и искренне помогала ей держаться в рамках приличий. Глядя на первую семью Алексея, Маша мысленно соглашалась с Кристиной – бывшей жене абсолютно нечего было делать на чужом для нее карнавале.

– Завтра прошу всех обязательно вовремя прийти на завтрак, потому что утром к нам приедет один очень важный гость. Он подготовил для присутствующих развлекательную программу. Все вводные данные товарищ озвучит как раз во время еды, – сделал Алексей объявление, закончив со знакомством, – а сейчас можете пойти в бар выпить чарку на ночь, погулять по палубе или посмотреть фильм в кинозале. Лично мы с моей невестушкой идем отдыхать. Впереди всех нас ждут весьма активные три дня.

***

– Пошли, зайдем к нам, – когда гости начали расходиться из ресторана, Кристина подошла к Маше, – как ты? Нормально? А то я с этими светскими обязанностями совсем тебя забросила.

– Да разве я маленький ребенок? – усмехнулась Маша, морщась от вида официанта, зашторивающего окна, – я тут себе столько знакомых нашла, не соскучишься. Ты знала, что здесь будет моя Марго со своим хмырем?

– Нет, – оживленно подняла брови Кристина – гостями занимался Лёшик. После того как все мои слились, меня перестало интересовать, кто посетит нашу свадьбу. Чуть не упала, когда обнаружила Марго в списке. Веришь, гляжу на имя-фамилию и не втыкаю. Пока не увидела своими глазами ее рядом с тобой, думала, что ошибка. А ты сама тоже не знала, что ли?

– Доченька решила сделать мне сюрприз. Она же сейчас живет у Гарика. Мы с ней не каждый день общаемся. Доченьке не слишком нравятся мои нравоучения.

– Манюнь, расслабься. Все идет так, как и должно идти. Знаешь, когда дошла до этого обалдуя, веришь, в голове одни твои бранные слова вертелись. Чуть на классический русский мат не перешла, – захохотала Кристина, – во прикол был бы! Конкретно сейчас, здорово, что твоя здесь. Моему Светику будет с кем пообщаться. А то вокруг одни старперы.

– Тинка, ну какие мы с тобой старперы, – возмутилась Маша.

– Ну для Светика точно старперы. Твоя Марго, как ни крути, по возрасту ей больше подходит.

– Сомневаюсь. Для их возраста четыре года – это целая жизнь. Моя Марго вон уже «а-ля своей семьей» живет, – Маша недовольно изобразила пальцами кавычки, – а твоя еще только прикидывает, как школу закончить и куда поступить… О, да мы соседи? – воскликнула она, увидев, что Алексей отпирает соседнюю с ее каютой дверь.

– Естественно! Лёшик оплатил для близких все имеющиеся каюты с выходом на корму. Три двухкомнатных люкса – нам, его дочери Ольге с Егором и Светику с дедом, они решили в одной каюте жить, и твой полулюкс. Нонну по моей настоятельной рекомендации отселили подальше. Она в обычной каюте. Завтра какой-то Кит приедет, массовик-затейник. У него тоже обычная каюта.

– Представляешь, я в одном вагоне с Ольгой и Егором ехала, – вспомнила Маша, – как же ты их не увидела, когда встречала меня?

– Точно! – воскликнула Кристина, – а я все думала, почему лица кажутся знакомыми! Понятно! Я ж их сегодня видела на вокзале. Кто ж знал, что это моя падчерица, а то довезли бы их, куда надо. Мы с Ольгой раньше не встречались, они ж в Москве обитают, а на фотографиях, что мне Лёшик показывал, его дочь вообще другая.

– Кристинушка, – прервал болтовню подруг Алексей, – давай-ка, золотце, сюда документы. Я их уберу.

– Какой хозяйственный мужчина, – засмеялась Маша, глядя на подругу, которая нырнула в сумочку за паспортами, – счастливые, летите в Сочи, а я с самолетами теперь не дружу.

– Так можно на поезде, – удивился мужчина, – правда, долго. Лично я не любитель.

– С поездами дальнего следования, тем более не дружу, – улыбнулась Маша, – там для меня слишком маленькие купе. В большом вагоне-то еле доехала в Питер, а ведь всего четыре часа.

– Ну да, точно. Я слышал про твою клаустрофобию. Так почему не лечишься? От нее же можно избавиться. Мне всегда казалось, что это не самое тяжелое заболевание, – Алексей оглянулся на копошащуюся в сумке невесту, – милая, ты чего там заковырялась? Забыла от счастья, как паспорта выглядят?

Кристина перестала рыться в дамской сумочке и с недоумением уставилась на жениха.