Валентина Панкратова – Галопом по Европам (страница 18)

Едва располагаюсь на свободном сиденье, чтобы найти билеты в Барселону, как Интернет предлагает мне ближайший рейс в половине десятого. Оплачиваю и мчусь регистрироваться. Неужели, мне наконец повезло?! Я окажусь в Барселоне через десять минут после Светки с Павлом! У меня будет целый день спокойно поработать. Хотя, конечно, быть в Барселоне и не увидеть ее – идиотизм!

В самолете перед отключением телефона звоню Павлу, чтобы сообщить о прилете, но его телефон уже вне зоны доступа. Отправляю СМСки обоим. Надеюсь, по прилету кто-нибудь из них осилит прочитать их. В крайнем случае, там созвонимся.

Светлана

Подходим к фонтану ди Треви. Толпа вокруг него зашкаливает. Не понимаю, как могло прийти в голову разместить столь масштабный фонтан на торце жилого дома и при этом не на площади, а в узком пространстве среди других зданий. Похоже, жилых. Получается как-то глупо! Если подобраться близко к фонтану, то невозможно целиком разглядеть огромного красавца Нептуна, стоящего в огромной раковине, как в боевой колеснице, и ловко управляющего морскими коньками. А отойти подальше особенно некуда. Вокруг другие здания, буквально душащие это поистине шедевральное творение.

Я уж молчу про снующий туда-сюда народ, пытающийся, как и мы, найти наилучшую точку для созерцания водного чуда. Разнообразие одеяний провоцирует взрыв мозга. Основная масса туристов одета в куртки, джинсы и кроссовки. Радует, что мы с Пашкой относимся именно к этой части человечества. Хотя сейчас днем в куртках жарковато, поэтому они расстегнуты.

– Паш, как ты думаешь, оригиналы, плетущиеся в шортах, футболках и открытых сандалетах, комфортно себя чувствуют?

– На мой взгляд, двенадцать-тринадцать градусов, или сколько там градусник показывает, не повод облачаться в совсем уж летние одежды. Как, впрочем, и в зимние. Смотри, вон мадамы в шубах щеголяют. Сдается мне, это наши соотечественницы, – выдает важную тираду мой спутник и кивает на троицу, облаченную в норку.

Держась друг за друга, протискиваемся сквозь толчею, пытаясь выбрать лучшую точку для обзора. Прямо передо мной метрах в трех появляется лицо Мишани. Тело само, забыв проконсультироваться с головой, бросается за ним. Оно отцепляется от Пашкиной руки, не успевая получить от мозга информацию, что Акимову здесь делать абсолютно нечего. Людской водоворот подхватывает меня и толкает в разные стороны. Траектория движения скорее напоминает путь хорошо принявшего на душу алкоголика. Перемещаться по прямой не получается. Отчаянный вопль: «Мишка» тонет в общем гомоне так основательно, что я сама его не слышу.

Знакомая бритая голова мелькает в поле зрения еще пару раз и исчезает. Дальше, сколько не кручусь, признаков Мишани не вижу. Наваждение проходит. Зато начинает одолевать вопрос, почему Мишка мерещится мне второй день подряд. Впрочем, мне не до него. Вокруг меня тьма незнакомых лиц. Среди них нет ни Акимова, ни Чернышова! Внутри поднимается паника. Что делать? Я не только не догнала Мишаню, я и Пашку потеряла. В этом месиве теперь невозможно найти друг друга!

Видя, что я стою на месте, уличный торговец азиатской наружности начинает впаривать мне свой товар. Отбрыкиваюсь от него и отхожу подальше туда, где поменьше народу. Сама себе напоминаю пьяного из анекдота. Мужик там искал ключи под фонарем. Когда у него уточнили, где потерял их, бедолага ткнул в совершенно другую сторону в темноте. А на логичный вопрос, почему ищет под фонарем, ответил, что под фонарем светлее.

Чтобы найти Пашку, надо опять лезть в толпу. Он, скорее всего тоже уже меня ищет. Хотя, что я туплю? Надо просто позвонить. На один звонок, а то и на два, у меня заряда хватит. Достаю свой артефакт. Он по сравнению с развалинами Рима просто чудо современной техники. В голове взрывается предупредительная ракета: «Стоп!». Мне необходим заряд в телефоне, чтобы связаться с Маорисио. Если сейчас потрачу энергию на поиски Чернышова, то как потом смогу предупредить жениха о своем приезде? Я весьма смутно представляю, где в Риме можно подзарядить телефон. Хотя не сомневаюсь, что такая опция в развитом европейском городе наверняка есть.

Собственно, а зачем, мне звонить Чернышову? Паспорт у меня с собой, деньги тоже. Это же знак судьбы! Мишаня, мой ангел-хранитель, помог мне оторваться от Пашки. Так вот он момент истины! Как не оттягивала я принятие окончательного решения, он все-таки наступил.

Задом, медленно-медленно, подталкиваемая со всех сторон людьми, двигаюсь за фонтан в сторону, откуда мы пять минут назад пришли. Прощай Пашка. В самолете перед окончательным расставанием мы с тобой встретимся для финального разговора.

Это даже хорошо, что у меня появилась возможность побыть одной и все спокойно обдумать. Плетусь по улицам древнего города, вспоминаю последние три года: Мишаню, Маорисио, Пашку. Все идет так, как и задумывалось. Я приехала в Европу с четкой целью остаться с Маорисио в Барселоне. Хочу я этого? Хочу! Готова бросить все и остаться с любимым? Готова.

На относительно свободной улочке включаю телефон, чтобы набрать номер избранника. В последний момент передумываю звонить. Испанец настолько горяч, что способен истратить весь заряд телефона на свои эмоции. И я не успею сообщить ему время прилета. Отправляю СМСку. Так будет надежнее.

Скинув с себя тяжкий груз принятия решения, легкой танцующей рысцой гарцую в сторону Фонтана Четырех рек[18] на площади Навона. Точно знаю, что Пашка туда не пойдет. Это вечно голодное чудо хочет жрать, а потому скорее построит логику поиска, прислушиваясь к настройкам своего желудка. Наверняка порыскает у фонтана ди Треви и двинется в парк к Колизею в надежде, что я тоже приду туда. Не угадал!

На огромной и прямоугольной площади Навона плотность народа на порядок меньше, чем у ди Треви. Каждый из трех фонтанов, украшающих площадь, можно спокойно обойти или посидеть у воды. Но мне гораздо больше интересен, конечно же, фонтан Четырех рек скандалиста Бернини. Фонтан, как все в Риме, полон символики. Я сама ее никогда бы не разгадала, если бы не рассказ Лены. В центре него под огромным обелиском находится грот. Из него и вытекают четыре реки. Помимо четырех богов рек, в скульптурной композиции имеется конь, вылезающий из грота, крокодил, дракон, лев, дельфин и морской змей. Все скульптуры завязаны друг с другом и окружены бурлящей водой.

Лена утром поведала нам о ссоре архитекторов Борромини и Бернини. Они приблизительно в одно время построили Фонтан четырех рек и Базилику Святой Агнессы, около которой он стоит. Прикол в том, что Бернини практически из-под носа увел у Борромини подряд на строительство фонтана. Что тому, естественно, не понравилось. Товарищи сильно поругались, поэтому строитель фонтана решил сделать пакость. Он расположил две скульптуры людей, изображающих богов рек, спиной к Базилике, третью скульптуру с отвернутым от базилики лицом, а четвертую с поднятой на уровне глаз рукой, как будто бог реки загораживается, лишь бы не смотреть в сторону церкви. Поскольку Борромини заканчивал строительство базилики позже, то и он не остался в долгу. Святая Агнесса, стоящая на фронтоне, также не смотрит на фонтан, ее лицо отвернуто в сторону.

– Света? – оборачиваюсь на удивленный женский голос. Передо мной стоит Лена, о которой я несколько минут назад вспоминала. – Вы потерялись? Помочь созвониться с Павлом? Я объясню ему, как Вас найти.

– Нет, спасибо, – я уже справилась с открывшимся ртом и радостно улыбаюсь молодой женщине во все свои двадцать восемь зубов, – мне просто захотелось одной погулять по городу. Знаете, я созрела, чтобы пообедать где-нибудь. Если Вы сейчас не заняты, то вместе веселей.

– Ок. У меня около часа свободного времени до следующей экскурсии. Так что пойдем, я знаю, где можно вкусно и относительно недорого поесть, – она весело подмигивает и повторяет, – относительно недорого. Мы же в центре Рима.

Минут через пять заходим в переполненное кафе. Лена говорит с официантом, и он куда-то показывает ей рукой.

– У них в соседнем здании есть еще один зальчик, вход в него со двора. Поэтому там гораздо меньше народу, – поясняет она мне.

Перемещаемся туда, и нам действительно предоставляют столик. Мне интересно все. Обожаю смотреть города вместе с местными жителями. Они демонстрируют их как бы изнутри, а не с глянцевой туристической стороны. Это касается и еды. Всегда боялась брать за границей незнакомые яства. Кто знает, из чего они приготовлены. И дело вовсе не в боязни, что, съев вкусное блюдо, я потом неожиданно выясню, что оно сделано не из свинины, а из собачатины. Просто я опасаюсь, что мне не понравится сочетание продуктов. Ну например, терпеть не могу сладко-кислые соусы с мясом. Между тем этот вариант довольно часто встречается в мировой кулинарии. Поэтому я уже выработала свое собственное универсальное меню – салат Цезарь или Греческий салат. Они тоже в разных местах разные, но всегда съедобные и точно без мяса собак.

Лена анонсирует мне блюда, и я быстро выбираю, что поесть. Через некоторое время молодой вихрастый итальянец приносит нам еду. Чем-то он напоминает мне Маорисио. Нет! Не просто напоминает, а приводит меня в такое состояние, что я больше не в состоянии молча ожидать встречи со своим мачо. Мне необходимо поговорить хоть с кем-нибудь о нем. Я устала носить все в себе.