Валентина Панина – Вызов (страница 10)

Ястреб полетал над поляной, потом кругами ушёл ввысь и вскоре скрылся за деревьями. Ярослав вернулся к костру, сел и стал смотреть на огонь. Стемнело. Ущербная луна выплыла из-за деревьев и осветила своим синим таинственным светом тайгу. Ему показалось, что там, за огромными кедрами и кустарниками кто-то ходит, и он, даже, слышит шаги и шёпот. На него накатила волна страха. Даже не страха, а какие-то неприятные ощущения и его стала слегка потряхивать внутренняя дрожь. Он за свою жизнь много раз один ходил в тайгу, сталкивался с медведями, со стаей волков, но никогда не испытывал такого. Он не понимал, чем вызвано сегодняшнее напряжение. Что не так? Людей здесь не было, и те шаги и шёпот, которые ему послышались, скорее всего, были в его воображении, но откуда взялось это ощущение опасности. Он приложил руку к груди, почувствовав оберег, сгрёб его в кулак вместе с одеждой, посидев немного, решил укрыться в зимовье. Зашёл, закрыл дверь на крючок, затопил печку и, расстелив на полатях спальный мешок, завернулся в него и закрыл глаза.

С наступлением темноты звуки тайги сделались отчетливее. Ветер гудел в вершинах деревьев заунывнее, и скрип мертвых пихт был сильнее. Под полом слышалась возня и мышиный писк. Из щелей в полу веяло холодом, язычок пламени в лампе колебался, и тени метались по бревенчатым закопченным стенам. Ему показалось, что вокруг зимовья кто-то ходит, он встал, задул лампу и выглянул в окно – никого. Только лёг, как снова показалось, что там кто-то есть. Он вспомнил, что и раньше косули и кабаны подходили к зимовью, но такого непонятного ужаса он никогда не чувствовал. «Охренеть, как старушка меня запугала. Ну, Дарья Агафоновна, паяльник тебе в зад!» – возмущённо воскликнул Ярослав, завернулся в спальный мешок и вскоре уснул.

Проснулся рано, за окном чуть-чуть посерела ночная тьма. Полежал, запустив глаза в потолок, обдумал свои дальнейшие действия и встал. Время было раннее, но, несмотря на то, что вчера вокруг него творилось что-то необычное и загадочное, он выспался и чувствовал себя бодро, как будто вчера не ощущал страха до внутренней дрожи. Взял котелок и пошёл к ручью, прихватив с собой мыло и зубную щётку, а полотенце повесил на шею, не забыл и карабин. Это тайга, здесь всё непредсказуемо. У ручья умылся, облился холодной водой, почистил зубы и, набрав воды в котелок, вернулся к избушке. Котелок повесил на рогулины над кострищем, положив под него сухих веток, развёл костёр.

После завтрака заварил себе растворимый кофе, закурил сигарету, затянувшись первой утренней затяжкой, выдохнул дым и, отпив глоток кофе, блаженно закрыл глаза. Он решил, пока в тайге надо бы реже курить, совсем бросить у него не получалось. Спешить ему было некуда, поэтому он спокойно выкурил сигарету, сходил к ручью вымыл котелок и кружку, вернулся в избушку, оделся и отправился поискать какую-нибудь мелкую живность для обеда. Был предрассветный сумрак. Ярослав отошёл от зимовья метров триста и увидел стайку глухарей. Сначала он даже не поверил такой удаче, тихонько присел под ёлочкой и стал ждать удачного момента, чтобы добыть птичку и обеспечить себя питанием на целый день.

Огромный глухарь сидел на ветке огромной сосны и время от времени крекал. Несколько глухарей сидели на соседнем дереве, но из-за густых веток их было плохо видно. Глухарь очень осторожен, обладает прекрасным слухом и потому охота на него вообще трудна. Охотиться на глухаря предпочтительнее осенью. В это время года глухариное мясо отличается наилучшими вкусовыми качествами. Внешний вид самца под стать его характеру – грозно сдвинутые брови создают впечатление, что птица в гневе и вот-вот учинит расправу над виновником. Но внешний вид этой птицы все же невероятно красив – черный, коричневый и зеленый оттенки очень удачно сочетаются в его оперении.

Ярослав стал медленно подкрадываться к глухарю, напряжение росло. Остановившись, Ярослав стал ждать, когда глухарь шевельнётся, ему уже стало казаться, что там большой сучок. Через пару минут он услышал лёгкий шорох упавших листьев. В сплошном низком ельнике пробежал, как ему показалось, волк, но почему-то белый. Зверь прошёл мимо. Обычно волки ходят тихо, а этот не таился и даже не посмотрел в его сторону. Раньше, охотника, убившего белого волка, изгоняли из своей деревни навсегда или он был проклят всеми жителями деревни.

Ярослав даже не пытался приблизиться к петуху, ждал, пока тот продолжит завтракать или хотя бы как-то себя обозначит. Так продолжалось минут двадцать. «Наверное, всё-таки сучок», – решил Ярослав, но в этот момент глухарь издал тэк и шевельнулся. Ярослав поднял карабин. Птица бесшумно шагнула с ветки и, спланировав вниз, мгновенно исчезла. Гнаться не было смысла. Стайка вспорхнула и скрылась за деревьями.

Уже совсем рассвело. Ярослав медленно шёл, перешагивая через сбитые сильным ветром ветки и поваленные деревья, посматривая вокруг. Сквозь деревья потянуло холодным утренним ветром. Верхушки сосен и кедров заскрипели. Дико закричало вороньё. Птичий гвалт накатывал волнами, и Ярославу показалось, что его сердце стучит громче, чем всё вороньё вместе взятое, устроившее вдруг переполох. Он остановился, как будто натолкнулся на невидимую стену, посмотрел вперёд и увидел огромную матёрую волчицу – белую!! Она стояла неподвижно и смотрела на Ярослава. По телу у него быстро пробежали холодные бешеные мурашки, а сердце ухнуло вниз. Их разделяло небольшое расстояние, жёлтые зрачки животного светились. Ярослав знал, что летом волки не нападают на людей, но по всему было видно, что это не простая волчица, что-то было в её внешности от собаки. Такая зверюга, собака – не собака, волк – не волк, только как она пасть разинула и зевнула, у Ярослава от вида зубов и клыков душа ушла в пятки. Стоял он, ни жив, ни мёртв и ждал, что будет дальше. Подавив страх, спокойным голосом начал переговоры со зверем.

– Ну что, подруга? Может, разойдёмся по-хорошему? Или будем решать вопрос старым способом: кто прав – тому новая меховая шапка? – с сарказмом спросил Ярослав волчицу, пытаясь отбросить собственный страх перед зверем.

Волчица как будто его поняла и решила не рисковать своей шкурой, вильнула хвостом раз потом другой, развернулась и скрылась за мелким кустарником.

Ярослав стоял, смотрел ей вслед и думал: «Мне это снится или наяву всё происходит? Откуда здесь волчица с собачьими повадками? Да и существуют ли они на самом деле? Может это результат вчерашних страхов? Может со мной что-то происходит? Явно это бабкины происки, зачем было пугать!», – и он продолжил движение, пока свет солнца пробивался сквозь густые кроны. Холодный ветер усилился. В тайге потемнело от набежавших туч, Ярослав накинул на голову капюшон плащ-палатки и пошёл дальше. Его ничто не могло остановить: ни плохая погода, ни дождь, ни ветер, только приближающаяся ночь, а до ночи было ещё далеко, даже до обеда ещё несколько часов.

После дождей в лесу пахло прелью, было сыровато, но проходя мимо крепкого, кряжистого, еще не старого дуба с густой кроной под которой сохранилась зелёная трава, Ярослав подумал: «Если бы уже наступил вечер, я бы здесь с удовольствием устроил ночлег». Густо рос хвойный лес, но попадались березняки, и осинники. Ярославу казалось, что высокие деревья переговариваются между собой, шелестя листьями. А мелкий кустарник перешёптывается и крепче цепляется корнями друг за друга, чтобы его не вытеснили большие деревья. А уж как растёт трава, дано слышать не каждому, но Ярославу иногда казалось, что слышит, значит не очерствела ещё его душа. Хвойные же великаны были удивительно горды и молчаливы даже под холодным ветром. Все невзгоды ели и сосны выстаивали молча, только скрипели, возражая, когда не в меру разбуянившийся ураган выворачивал из земли старое дерево или гнул и ломал молодое, выбравшее себе несчастливое место вдали от собратьев.

Неожиданно он заметил на северо-западе струйку дыма. С минуту наблюдал, не исчезнет ли он, но столб дыма, когда затихал ветер, увеличивался и устремлялся вверх. Сомнений не было: дым шёл из трубы, так как от костра он поднимается медленно, еле заметным облачком, развеваемым легчайшим дуновением ветра. Значит, там находятся люди. Ярослав прибавил шагу и вскоре стоял у заброшенного зимовья лесорубов. Его порадовало, что в избушке была печка, ему так хотелось быстрее попасть в тепло. Если бы он не увидел дым и не набрёл на избушку, пришлось бы искать место для ночлега. Он подошёл к двери, дёрнул – закрыто, постучал.

Глава 8

– Кто там? – раздался мужской голос из-за двери.

– Охотник припозднившийся!

Загремел крючок и дверь открылась. За дверью стоял мужчина лет пятидесяти в меховой безрукавке, крепкого телосложения. Он посторонился, пропуская Ярослава внутрь, и сразу закрыл дверь на крючок. В доме пахло дымом, печка слегка чадила. На ней в котелке кипела вода. Кругом разбросаны вещи, пол грязный.

– Добрый вечер! – сказал Ярослав, проходя в комнату и скидывая с плеч рюкзак.

– Добрый! Как раз к ужину поспел, охотник! Как звать-величать!

– Ярослав Романович Силантьев, бизнесмен! А вас?

– Мостовой Василий Петрович – автомеханик.

Они пожали друг другу руки.