Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 42)

Сказать было проще, чем сделать. Взобраться на дракона с раненой ногой получилось далеко не с первой попытки, и в седло Сергей взгромоздился задыхающийся, мокрый навылет и слегка потерявший связь с реальностью за пределами Дариной спины и боли в ноге.

– П-пристегнитесь, – напомнил Дима, перебираясь Даре на шею.

– Твой шлем. Опять потерял?

Дима дёрганно пожал плечами.

– Ра… разыскивать н-не буду, у-увольте.

– Хрен тебя уволишь, – пробормотал Сергей уже чисто себе под нос, натягивая на подбородок низ подшлемника. – Ты мне нужен.

Дара под ним вдруг качнулась, поднимаясь на лапы, сделала несколько шагов – всё быстрее, быстрее, – и, наконец, ринулась вперёд и мощным прыжком взвилась в воздух, рыкнув на вылетевшую лоб в лоб тварь.

На считанные секунды они закрутились с огнезраком в безумную огненную спираль, но вот тварь рухнула вниз – а Дара, победно взревев, взмыла в тёмное небо.

Понимая, что последует дальше, Сергей пригнулся к её шее, стиснув зубы (по ощущениям – до стёртой в крошево эмали и визита к стоматологу). Закрыл глаза…

Высший эшелон, казалось, размазал его по всему пространству от долины до базы – тонким бессмысленным слоем, ещё пара секунд – и порвёт в клочья. И не успел Сергей выдохнуть, как Дара, сбросив скорость, метнулась с ужасным визгом в сторону, выдохнула пламя, даже сквозь зажмуренные веки залившее тьму алым светом…

Нет, визжала не Дара.

Что-то мазануло по лицу, впереди заорал Дима, где-то затрещала очередью зенитка.

Дара ухнула вниз, крутанувшись через крыло…

Что было дальше, Сергей не запомнил. Его снесло влево – на что раненая нога взорвалась болью, и всё остальное потеряло значение.

…Боль схлынула волной вместе со звоном в ушах, и Сергей осознал, что его трясут за плечо.

– …да чтоб вас всех, блин! Сергей! А-ау! Д-да не дам я тебе сдохнуть, железный ры… ры-ыцарь, б-блин, мне… мне Зира не пы-пы-простит.

– Думаешь, не «пы-пы-простит»? – вяло передразнил Сергей, моргая слезящимися глазами, в которые бил свет прожекторов.

О, прожекторов. Посадочная платформа. База.

– А… ага. С кем ей ещё д-да… договариваться.

Сергей наконец осознал, что они приземлились, Дара лежит на посадочной платформе, а Дима перебрался с её шеи к седлу.

– Да-да-давай снимай меня отсюда тогда.

Тьфу, это заикание на редкость заразно.

Дима помог отстегнуть ремни и первый спустился – скатился – на бетон.

Глянув вниз, Сергей понял, что у него от высоты кружится голова, и это было так нелепо, что он как-то совершенно спокойно отклонился в седле, почти улёгшись на Дарину спину, рукой перекинул раненую ногу через переднюю луку и, выпрямившись, соскользнул вдоль Дариного бока.

Дара, по счастью, вовремя поймала его сгибом крыла, поэтому земля пусть и ударила в ноги, оглушив, но хотя бы не поехала по кругу.

– Спасибо, – пробормотал Сергей, кое-как отдышавшись.

Осторожно выпрямился, разглядывая опалённую тушку некрупной бестии у ног. Тронул мыском левого ботинка (укол обезбола наконец-то подействовал, и нога ощущалась тяжёлой, неповоротливой – но почти здоровой). Тушка не дрыгалась.

А вон и вторая поодаль…

К ним подскочил один из грумов-техников, но, завидев Дару, замедлил шаг.

– Всё в порядке, – поднял руку Стрельницкий, снимая каску. – Мы сами.

Грум закивал и торопливо ретировался. Зато подошёл Дима.

Сергей ещё раз окинул его внимательным взглядом, на автопилоте отмечая, что зрение стало почти туннельным, размытым по краю, а свет бил по глазам весьма болезненно (похоже, ихор всё же попал в кровь в достаточном количестве, чтоб пошли побочки от реагента).

Диму всё ещё потряхивало, и взгляд его то замирал в одной точке, то дёргался по сторонам.

– Ты как?

– Т-ты… вы как? – одновременно с ним спросил Дима.

Пару секунд они молчали, уступая друг другу право отвечать первым. Потом Сергей устало прикрыл глаза и произнёс:

– Не помру.

Хотелось добавить какую-нибудь глупость в духе «Зира может не беспокоится», но он удержался (это всё шок, нервы и побочки ихора).

– Я… я тоже в п-порядке, – после паузы ответил Дима.

Сергей приоткрыл глаза, наблюдая, как его «бе-безумный» пилот цепляется одной рукой за другую, чтоб унять тремор. В порядке он, как же.

Дара рядом шумно выдохнула.

В памяти замелькали картинки боя, и Стрельницкий наконец понял, что же в его голове никак не сходилось.

– Я видел, как тебя утащила тварь, – ровно произнёс он. – И вы рухнули в разлом.

Дима дёрнул плечом.

– Не… н-не помню.

Повисла очередная глупая пауза.

– Я Диму вы-ытащила, – вмешалась вдруг Дара. – Ныр-рнула туда и вытащила!.. Я молодец?

Дима отмер и тут же шагнул к её морде, обнял, гладя по носу.

– Т-ты мо… мо-олодец, – протянул он, тоже растягивая гласные, но иначе – в попытке справиться с заиканием.

Дара осторожно повернула морду, кося глазом прямо на Сергея, и тот помимо воли выпрямился.

– Вер-рни связь, – тихо попросила Дара. – Мы спр-равились.

От её тихой, обречённой интонации перехватило дыхание (это всё грёбаный ихор, однозначно он).

Сергей зашарил по подсумкам и карманам в поисках регулятора.

Если он его выронил или повредил…

Нет, ну у Дымова точно должен быть второй, но Дымов сейчас внизу, у бездны.

Пока он методично проверял все карманы, Дара опустила голову, принюхавшись к ближайшей бестии – и вдруг резким, змеиным движением впилась ей в шею.

Бестия была ей на один зуб (буквально на один зуб), но Дара её есть не стала, только… высосала кровь?

В следующую секунду тушка вспыхнула, и Дара торопливо её отбросила, так что Диме пришлось шарахнуться в сторону.

…Пальцы наконец-то нащупали характерную ребристую рукоять, мокрую от натёкшей из раны крови, но Стрельницкий замер, не доставая регулятор.

– Откуда здесь бестии? – произнёс он, остро осознавая, насколько стремительно все надежды на благополучный финал покатились сейчас в бездну (пока ещё фигуриальную – но это ненадолго).

– М-мы на них в-выскочили, – отозвался Дима. – Т-та… там был ещё о-огнезрак. Но Дара его п-пы… подпалила.

Сергей торопливо огляделся, чувствуя, как от резкого поворота головы картинка окружающего мира начинает-таки ехать по кругу.

Нет, огнезрака видно не было – только пяток мёртвых бестий.

– Он ушёл, – глухо сообщила Дара, и голос её звучал вполне по-человечески виновато.

Словно не она это сейчас пила кровь бестий (как и положено хищной твари).