Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 2: Интеграция (страница 2)
– Пр-р-рости-и, – раскатисто прогудела Дара.
…она не раскаивалась, разумеется.
Просто поняла, что Диме не понравилось падать на жёсткий пол.
– Ладно, ладно, я буду аккуратней в следующий раз. – Дима встал, потирая копчик. – И ты тоже, хорошо?
Драконица замотала головой, но в её взгляде Дима уловил некоторое смущение.
За эти полгода в рост ударился не только он, но и Дара – неловкими рывками, в которых терялась сама… И, конечно же, первым страдал от этого Дима, которого то сбивали с ног, то норовили прихлопнуть крылом.
Разумеется, Рубин после оборудования этой базы назначил несколько человек драконьими грумами, но Дима всё равно, как только получал возможность относительно безопасно удрать из кадетки, торопился сюда, к ней. Чувствуя странную ответственность за Дару – ведь это он помог её освободить!
Он даже спрашивал у Хельги, жены Рубина, не может ли он стать Дариным партнёром-пилотом, как Рубин у Арха или Ян у Грозы.
Хельга тогда рассмеялась, а потом неожиданно посерьёзнела и сказала, что у Димы ещё будет шанс, когда он станет старше. Драконы часто переживают своих партнёров.
Хотя Док говорил, что при достаточно глубокой связи драконья регенерация изрядно прибавляет шансы на выживание даже с самыми тяжёлыми травмами. Рубин едва отговорил его от некоторых «особенно интересных» проверок.
…Док сказал, что Хельга уже придумала, кого сосватать Даре в напарники.
Словно учуяв Димины мысли, Дара беспокойно замотала головой, топорща гребень.
– Может, вылезешь погулять? – поспешно предложил Дима. – Там снежок, красота!.. Ну, не куксись, там правда хорошо. Ты-то не замёрзнешь!
Дара фыркнула и приоткрыла крыло, словно предлагая Диме отогреться под ним.
…она понимала даже больше, чем он говорил.
Порой это слегка пугало.
– Пойдём, – позвал он, подходя к воротам. – Ты же смелая девочка, ну!
Вообще-то, в одиночку Дима никогда Дару не выводил – но ведь и запрета такого не было!
Смешно поджимая крылья, «смелая девочка» неохотно подошла к воротам и уткнулась носом в Димину спину, словно прячась за ним от страшного внешнего мира.
– Всё хорошо, – успокоил её Дима, расправив плечи. Отпер створку и с усилием толкнул её, потом ещё раз. – Помоги-ка…
Легко сообразив, что ему нужно, Дара навалилась плечом, и створка бодро пошла по направляющей.
Снаружи ветер разыгрался не на шутку – базу тонула в снежной круговерти, за которой было невозможно разглядеть остальные здания.
– Хм, погода что-то нелётная, – подался назад Дима, но наткнулся на Дару и остановился.
Драконица шумно принюхивалась к снегу. Осторожно шагнула вперёд, выпихнув Диму на улицу, подняла голову и издала странный тявкающий зов. Дима тоже задрал голову, вцепившись рукой в капюшон.
Казалось, где-то в вышине над их головой мчатся не снежные вихри, а настоящий снежный дракон описывает круги над базой…
А потом «снежный дракон» гигантской тенью рухнул на них с неба.
Дара испуганно вскрикнула, сжавшись, но вскрик быстро перешёл в тонкий, но яростный рёв. Уши заложило, Дима от неожиданности отшатнулся в сторону – и тут ему по ногам прилетело Дариным хвостом, так что он кувырком полетел в снег.
Рывком прыгнув к нему, Дара угрожающе встопорщила гребень, рыча и скалясь.
…не на него, нет, совсем наоборот.
Второй дракон – не снежный призрак, а тёмная громада из плоти и крови, – сделал всего один шаг, а Дара уже напружинилась, испуская самый грозный рёв, на который только была способна.
Дима от изумления замер – да и весь мир, кажется, тоже.
Как-то незаметно умчался прочь шквал, и снег плавно улёгся на землю. Всё стихло: ветер, драконий рёв… остался только шум собственного заполошного дыхания в ушах.
Тёмный дракон одним слитным движением сместился вбок, обходя Диму с Дарой по кругу.
Огромный – Дара ему не доставала даже до плеча, – и неожиданно грациозный, с матовой чешуёй почти чёрного цвета и сложным, многосоставным гребнем, спускающимся вдоль шеи.
Снег присыпал драконью шкуру, и та стала похожа на подёрнутые пеплом угли… в глубине которых горит яростное драконье пламя, одного выдоха которого достаточно, чтобы от Димы остались только обугленные косточки.
…Зира.
Это была Зира. Вторая после Арха, свободолюбивая и независимая драконица, которая однажды просто объявилась на их старой базе. Рубин объяснил, что она каким-то образом
Конечно, мало кто был рад такой «самостоятельности»!
…но спорить с огромным драконом никто как-то не решился. Не привыкли, честно говоря.
Особенно с драконом разумным – пугающе разумным! – и не сдерживаемым человеческим партнёром.
Она позволила Доку извлечь гнёзда экзоскелетных контактов, а вот от выбора напарника отказалась наотрез. Как и от ответов на любые вопросы о прошлом.
Зира миролюбиво фыркнула и произнесла коротко – по-человечески:
– Хороши!
И, развернувшись, одним гигантским прыжком спланировала к своему ангару.
Пока на землю оседал взметнувшийся снег, ни Дима, ни Дара не двигались.
Их захлёстывал целый коктейль противоречивых чувств: и облегчение, и радость, и негодование на то, что Зира их так напугала, и досада, что они её не сразу узнали…
(Нет, узнали! Но не поняли намерений…)
И изумление – когда Дима понял, что чувства эти не только
«Дара?» – потянулся он мысленно, всем своим существом, растерянно вспоминая слова Дока про решение Хельги.
Претендент для Дары уже есть…
И отклик пришёл – мгновенный, долгожданный, переворачивающий мир: нежность-гордость-любовь и довольное
…В тот момент они понятия не имели, что будет дальше. Даже представить себе не могли, как Док, первым обо всём узнав, раздражённо заявит, что совершенно невозможно работать в таких условиях: только привык к помощнику и привил ему элементарные правила, как его забирает какой-то дракон; как будет растерянно поминать бездну Хельга и материться Серж, которого она и предполагала Даре в напарники; как Рубин, выслушав всех, хохотнёт и передаст слова Арха: «Птенец птенца стоит!»
Как Рубин и Арх самолично будут учить их с Дарой основам взаимодействия и полёта.
Как на будущий год начальник кадетского корпуса устроит однажды Диме разнос за многодневные прогулы и пригрозит отчислением – возможно, в надежде этим устрашить Диму и заставить вернуться к учёбе, но Дима, плюнув на всё, соберёт вещи в тот же вечер и, выкинув мобильный телефон в тот самый городской пруд, сбежит на базу, к Даре, навсегда порвав с прошлой жизнью.
Как операции «Друзей Драконов» будут становиться всё громче и масштабней, в объединении с другими группами – пока, наконец, не будет объявлено о формировании Коалиции Освободительных Движений.
Как Дима впервые в жизни тогда напьётся с другими новоявленными кодовцами в хлам, а Дара захмелеет чисто по связи с ним и будет отчаянно икать полночи, не давая спать ни себе, ни соседям…
Как окровавленный Арх однажды принесёт на себе тело Рубина, и этим обрушит весь их мир в бездну. Да, роль командира подхватит Эд, его правая рука, и как-то незаметно так получится, что вскоре Арх примет его своим новым напарником, но – ещё долго, очнувшись от своего-чужого кошмара, Дима будет шептать Даре (Дара будет шептать Диме): «Я тебя не брошу, никогда, никогда, никогда…»
…Как однажды Даре всё же придётся оставить Диму в руках врага.
***
Дима рывком садится, откидывая одеяло.