Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 1: Адаптация (страница 9)
Короткий, рваный кивок.
Стрельницкий развернулся спиной к двери, но остался там стоять, скрестив руки на груди.
– Ты понимаешь, что я буду задавать определённые вопросы – и ждать на них нормальные ответы? Если мои вопросы тебя не устраивают – разговора не будет.
Лавр дёрнул уголком рта в тени кривоватой улыбки.
– Разговора… или допроса?
Что это, неужели попытка в сарказм?
– Разговора, разговора, – проворчал Стрельницкий, про себя выдыхая. – На допросе фастфудом не кормят.
Лавр совершенно точно улыбнулся – вот только смотрелась эта улыбка в сочетании с пустым, опущенным в пол взглядом безумно.
Но Стрельницкий не дал себе сбиться с мысли.
– Ну так что ты приказал своей Семьдесят третьей? Можешь точно вспомнить?
Лавр открыл рот… и закрыл. Сжал руки до побелевших костяшек.
Стрельницкий нарочито медленно повернулся к двери.
– Улетать, – наконец ответил парень. – Просто… улетать.
– И куда же она улетела, позволь спросить? – обернулся Стрельницкий.
Лавр безучастно пожал плечами:
– Домой.
– Уверен?
Парень впервые посмотрел на Стрельницкого прямо. Взгляд его был больным и тоскливым, и полковнику на мгновенье стало не по себе (до чего же проще было бы, продолжи они разговор тогда, неделю назад – но увы, Стрельницкий пророком не был и угадать, что случится, не мог).
Выждав несколько секунд, удерживая на лице наиболее равнодушное и невозмутимое выражение, Стрельницкий наконец получил от Лавра осторожный кивок и позволил себе чуть улыбнуться.
– Предположим, что так, – согласился он, возвращаясь. – Это по инструкции на случай разрыва связи или смерти пилота?
Ещё один кивок.
– А что ещё в этих инструкциях говорится?
Не дождавшись ответа, Стрельницкий подошёл к парню вплотную и подцепил подбородок, заставив поднять голову. Чуть подался вперёд, ловя убегающий куда-то в сторону взгляд, и проникновенно сказал:
– Мне нужно больше информации, ты меня понял? Я не собираюсь играть с тобой в «да-нетки», у меня полно другой работы. Свои военные тайны можешь – пока – оставить при себе, меня сейчас интересуют только ты, твой дракон и твои ей приказы.
Лавр заморгал, но взгляд отводить перестал – уже успех.
– Почему? – спросил он тихо, и Стрельницкий усмехнулся, уже зная, что дожмёт и получит ответы.
Все крючки сработали: беспокойство за дракона, нежелание остаться в одиночестве сейчас, когда он только-только вышел из своей прострации… Ну и иллюзия, что Лавр сможет исхитриться и никого не предавать, отвечая.
Другое дело, что Стрельницкий крепко сомневался, что этот горе-диверсант вообще что-то реально ценное знает насчёт планов и действий своей ненаглядной Коалиции.
– Будешь себя хорошо вести, расскажу, – пообещал полковник и уселся на своё место. Протянул так и не развёрнутый второй бургер парню и приказал: – Ешь давай, пока совсем не остыло.
Помедлив, тот подчинился.
– Так что по вашей инструкции должен сделать дракон, потерявший связь с пилотом?
– Вернуться на базу, – отстранённо сказал Лавр, шурша обёрткой бургера. – Доложить о случившемся.
– Доложить? Как?
Лавр неопределённо качнул головой.
– Через других драконов, а те по связи своим партнёрам. – На слове «связь» по его лицу скользнула судорога. – Если драконов рядом нет, то самой.
Он сказал об этом всё так же спокойно, чуть отстранённо, словно не видел никакой разницы между драконом, надрессированным возвращаться на базу, и драконом, лично докладывающим о случившемся.
– Устно или письменно? – пошутил Стрельницкий.
Лавр даже задумался на секунду.
– Устно. Есть… кодовые слова.
Что ж, это было уже более объяснимо. То, что драконы не хуже тех же попугайчиков умеют подражать человеческой речи, отмечали многие. И даже применять выученные слова в соответствии с ситуацией.
Не всякие драконы, конечно, и с переменным успехом, но Стрельницкий даже видел одного, которого его пилот надрессировал отдавать честь передней лапой и издавать что-то весьма похожее на «есть, сэр». Так, баловство, конечно.
Дав время Лавру откусить от бургера, прожевать и запить газировкой, Стрельницкий, наконец, осторожно задал следующий вопрос:
– Ты уверен, что Семьдесят третья поняла твою команду?
Парень поперхнулся и закашлялся так жёстко, что не мог отдышаться ещё пару минут. Стрельницкому даже пришлось постучать его по спине и вручить пару салфеток.
– Спасибо, – пробормотал Лавр уже вполне нормальным голосом, когда отдышался.
– Осторожнее.
Лавр кивнул и какое-то время молчал, явно подыскивая слова. Открыл рот, закрыл, выдохнул – и спросил:
– Почему вы думаете, что Дара не послушалась? Я велел улететь. Она… улетела.
– Есть такой термин: «подсознательное программирование», знаешь? Когда ты приказываешь одно, но на самом деле желаешь совершенно другого. В чрезвычайных ситуациях типа твоей – дракон может в итоге выполнить ту, вторую команду.
– И что же я… желал?
Это уже походило на человеческий разговор, и Стрельницкий расслабленно откинулся на спинку стула (к слову, жёсткого и неудобного). Отхлебнул кофе, с грустью отметив, что он уже почти закончился.
– Вот это-то я и пытаюсь сейчас с тобой выяснить… Кушай, кушай, я не претендую. – Он почти с умилением наблюдал, как Лавр послушно жуёт свой бургер, и чувствовал себя в этот момент не то добрым дядюшкой, не то феей-крёстной… не то самим собой восемнадцати лет от роду, подкармливающим столовской котлетой лохматого бродячего пса за углом общаги.
Комендант пса исправно гонял, но курсантов это не останавливало.
Стрельницкий уверял себя, что, выпустившись, обязательно заберёт пса домой, отмоет-причешет и будет с ним счастливо жить, но после выпуска его направили в такую даль от цивилизации (как говорится, «дальше бездны не пошлют») – что в столицу он вернулся только через семь осень насыщенных лет, когда возглавил свой «Третий специальный отдел». Пса он уже не нашёл – тот то ли помер, то ли перебрался в более уютное место (а может, какой-то другой курсант сумел получше сдержать данное самому себе слово?).
Но вот взгляд, тоскливый, больной и потерянный – у Лавра был точь-в-точь, как у того пса. Чёрные лохмы и эта дурацкая бородка довершали картину.
Наконец решившись, Стрельницкий вытащил из кармана планшет, открыл нужное фото и положил на стол перед Лавром, внимательно наблюдая за его реакцией.
Парень смотрел на нечёткую картинку несколько секунд, а потом поднял неверящий взгляд на Стрельницкого.
…На фото был запечатлён планирующий где-то над лесом дракон. Исходно, до обработки, это был кадр с машинного видеорегистратора, и как Анкины ребята сумели в отдалённом силуэте опознать «80% вероятности, что Семьдесят третью», для полковника оставалось загадкой, но Анке он верил на слово.
Для Лавра опознать её, по всей видимости, труда тоже не составило.
Он осторожно приблизил изображение и замер, даже не моргая. Очнулся, только когда экран потускнел от бездействия.
– Когда это было снято? – торопливо спросил он, и по его взгляду Стрельницкий понял: да, парень «готов». И сам это знает.
– Сегодня на рассвете. В пятнадцати километрах отсюда.
Глава 3. Точка рандеву
Как её отпустили одну?