Валентина Осеева – Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга третья (страница 22)
На пустыре суетились ребята. Грозный собирал сломанные рамы, складывал их в одну кучку около дома. Какой-то седой бородатый старик сооружал козлы для верстака.
«Рабочий!» — с волнением подумал Васёк и, проходя мимо, вежливо поздоровался:
— Здравствуйте, дедушка!
У дома стояла длинная железная лестница.
Откуда-то с крыши доносился голос Леонида Тимофеевича. Васёк поднял голову и увидел около водосточной трубы человека. Он что-то объяснял директору, постукивая молотком по задранному вверх куску железа.
«Кровельщик пришёл!» — догадался Васёк и, приподнявшись на цыпочки, замахал бумагой:
— Леонид Тимофеевич!..
Директор увидел, кивнул головой.
В углу пустыря Мазин и Русаков старательно рыли большую яму. Саша, Сева и Коля Одинцов сносили туда мусор. Девочки отбирали годные куски стекла и складывали столбиками половинки кирпичей.
— Васёк пришёл! Эй, Трубачёв! — К Ваську подбежали Саша и Мазин. — Ну как, дали материал?
— Дали! Дали!
— Эй, ребята! Материал дали! — весело разнеслось по пустырю.
К Ваську подошёл Леонид Тимофеевич:
— Ну, как наши дела?
Васёк протянул ему разрешение.
— Говорят, завтра брать можно, с утра лучше. Надо машину раздобыть, — объяснял он скороговоркой. — А доски есть, много. И штахеты и обаполки.
— Хорошо, хорошо, завтра поедем, — читая бумажку, кивал головой Леонид Тимофеевич. Потом, бегло похвалив Васька, пошёл к плотнику.
Из дома вышел ещё один рабочий и остановился около директора, деловито разглядывая бумагу.
— Ух, работников сколько нагнали! — с восторгом сказал Васёк и, вспомнив прибитую на столбе доску, сердито напал на ребят: — Кто это велел вам? Чтоб люди смеялись? Хоть бы немного отремонтировали, а тогда бы и называли школой!
— Да это Мазин прибил, — пожал плечами Одинцов.
— Ты что же, Мазин, не сообразил? — удивлённо спросил Васёк.
— Очень хорошо сообразил, — вытирая о штаны пыльные руки, заявил Мазин.
— Как это?
— А так. Кому работать? Нас мало. А ребят в городе порядочно. Как их собирать? На готовое-то всякий потом придёт! А здесь каждый человек нужен. Понятно?
Он обтёр ладонью побелевшие от извёстки щёки и махнул рукой на столб:
— Школа номер два. Далеко видно! Завтра от работников тесно будет. И сегодня один уже пришёл, вон стоит. Пятиклассник. Брат черноморского моряка. Помнишь, в райкоме мы его видели… Э-эй! Витя Матрос! Иди-ка сюда.
Крепкий загорелый мальчуган в вылинявшей тельняшке подошёл к мальчикам. Чёрные глаза его с лукавыми искорками быстро пробежали по лицам ребят.
— Кто у вас тут главный? — бойко спросил он.
— Среди ребят Трубачёв у нас главный, — сказал Саша, указывая на Васька.
Мальчуган подтянулся, опустил руки по швам.
— Виктор Бобров, по прозвищу Матрос! — лихо отрапортовал он, поворачиваясь лицом к Трубачёву.
— Здоро́во! — с большой симпатией глядя на него, ответил Васёк. — Работать будешь?
— А как же! — усмехнулся Витя. — Затем и пришёл! Говори, что делать?
— Вот мы сейчас мусор убираем. Яму ребята копают — становись помогай!
— Ладно! — кивнул головой Витя Матрос. — Я без дела не буду!
— Давай, давай, работай! — послышался издали оклик Ивана Васильевича.
Витя подхватил с земли чью-то лопату и помчался на зов.
— Быстрый парень, живо определился, — с удовольствием сказал Одинцов.
— Ну и хитрец ты, Мазин! Не зря объявление повесил! — засмеялись ребята.
— Пошли и мы работать! — сказал Васёк, сбрасывая рубашку. На его загорелых руках проступали крепкими бугорками мускулы.
Издали донеслась песня девочек:
В первый день работали без перерыва. Сгоряча пропустили обед, домой возвращались голодные, усталые, но довольные собой. Делились способами быстрой уборки:
— Кирпичи можно конвейером подавать и ближе к дому складывать!
— А мусор я просто мешком таскал, — заявил Мазин. — Носилок мало. Пока-то их дождёшься, а тут: раз-раз!..
— Стёкол крупных на все форточки хватит, — деловито рассуждала Лида Зорина. — И одну раму из нижнего этажа мы нашли почти целую. Плотник Фёдор Мироныч как увидел, что мы её тащим, так обрадовался даже!
— А вот этот, с бородой дедушка, — столяр. Весёлый такой! Он нам всё объяснял, как рамы связывают, — улыбнулась Нюра.
Всю дорогу домой говорили о работе. Потом Петя Русаков озабоченно сказал:
— Ремонт ремонтом, а вот как с учёбой, ребята? Ведь мы уж два дня пропустили! — Он поглядел на товарищей усталыми серыми глазами. — Как завтра будет? Опять с утра работать? А учиться когда?
Ребята сразу встревожились.
— И верно, два дня пропустили! Да раньше ещё… — сказал Одинцов.
— И вообще, надо как-то распределить время. У нас и в госпитале дежурства, и учёбу пропускать нельзя, и ремонт теперь. Как же это всё будет? Дома тоже надо помогать. Давайте посоветуемся, Васёк, — предложила Лида.
Васёк мысленно подсчитал время. Если с утра на учёбу, то кому же работать?
— Если ходить на работу по очереди, то нас мало, — вслух сказал он и, вспомнив прибитую Мазиным доску, ободрился: может, и правда объявление соберёт всех вернувшихся из эвакуации школьников? А посоветоваться всё же надо. — Ты, Петя, скажи матери, что мы ещё только эти дни пропустим. Завтра Леонид Тимофеевич за материалами поедет, может мы понадобимся, да и при разгрузке придётся помочь. А потом мы всё нагоним.
— У нас и в госпитале сейчас дела неважно идут, — покачал головой Одинцов. — Васю мы совсем бросили, одни девочки дежурят.
— Так надо что-то придумать. Ты бы распределил всех, Васёк, — предложил Саша.
Васёк задумался:
— Ну ладно. Завтра в восемь часов Мазин и Булгаков пойдут со мной на пустырь. Лида — с утра в госпиталь одна, а после обеда до восьми — Нюра одна. Остальные с утра пойдут заниматься, а после обеда все, кроме Нюры, на работу, — распорядился Васёк, не совсем точно понимая, что даст это наспех сделанное распоряжение.
Дома Васёк долго не мог заснуть — дела, большие и малые, нагромождались друг на друга и вырастали перед ним, как огромная гора.
«Учёба — это главное, её никак нельзя пропускать, — думал Васёк. — Работа — тоже главное, иначе ремонт задержится. А госпиталь бросать тоже нельзя, это наше пионерское дело… И Петька Русаков расстроен. Конечно, ему перед матерью неприятно за нас. Учёба — это всё-таки главное…»
Думая так, Васёк вспомнил, что сегодня вечером не заглянул к тёте Дуне, и, тихо ступая босыми ногами по полу, пошёл через кухню к её комнате. Но лампочка у тёти Дуни была погашена, а в кухонное окно глядел серый рассвет. Васёк вернулся к себе. Было два часа ночи.
«Ну и время! Не успеешь оглянуться, как оно убежит вперёд!» — с досадой подумал Васёк, укладываясь на свою постель и подминая под голову подушку. Но сон не шёл…
«Ведь мы ни одного дела толком не делаем! Всё беготня какая-то. Даже Васю после операции не смогли навестить. Что ж это такое? Надо всё сначала передумать, всё сначала распределить… Если б папка был со мной!.. Эх!..»
ВАСИН ГЕРОЙ