Валентина Осеева – Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга третья (страница 19)
— Он совсем новый. Его до войны строили. Мы для землянки здесь дощечки брали. Помнишь, Мазин?
— Помнить-то помню… — неопределённо сказал Мазин.
Все хмуро и печально глядели на пустынное крыльцо и безглазые стены будущей школы.
Васёк пробрался через щебень к дому, приложил ухо к стене, по-хозяйски постучал по ней палкой:
— Стены крепкие…
Мазин заглянул в окно и тихонько свистнул:
— Все печи развалены. Двери на полу валяются…
— Ну и что? Испугались? Подумаешь, окон и дверей нет! А руки есть? — задорно сказала Лида и, увидев, что Мазин усмехается, обрушилась на него: — А тебе-то, Коля, уж совсем стыдно! Здоровый, как этот самый… ну…
— Буйвол! — поспешно подсказал Одинцов.
Ребята расхохотались. Лида тоже не выдержала и засмеялась.
— Я, конечно, не то хотела сказать. Сила у нас у всех есть! Ну, что нам, страшно?
— Да кто тебе сказал, что страшно? Мы ведь осматриваем ещё только, — пожал плечами Одинцов, — а что скажут, то и будем делать. Ты всегда наперёд выскакиваешь!
— Да потому, что вы сразу скисли. Увидели, что трудно будет, и скисли, — заступилась за Лиду Нюра.
— Да подождите вы спорить! Вот у нас привычка, я заметил: как что серьёзное — так мы сейчас же начинаем спорить. Пойдёмте лучше посмотрим! — предложил Сева Малютин.
— Верно! Пошли комнаты осматривать! — крикнул Петя Русаков, вбегая по широким ступеням на крыльцо.
— Пошли!
Ребята бросились за Петей.
— Подумаешь, комиссия какая! Инженеры! — смеялась над ними Нюра.
— А вы — инженерши! Ну, полезайте, не бойтесь… Лида, не хватайся за дверь, а то ещё сорвётся. Болтается она, как довесок!
Перебравшись через сорванные с петель входные двери, ребята очутились в просторном коридоре. Оттуда наверх вела широкая лестница.
— Лестница! Лестница! Совсем как у нас в той школе, только ещё больше! — радовалась Лида.
Ребята обошли все комнаты, поднялись на второй этаж и, удовлетворённые осмотром, единогласно решили, что дом вполне подходящий для школы.
— Это как раз то, что нужно, — заявил Васёк.
— Конечно! И дом хороший, и двор большой. Можно сад развести. Смотрите! — Сева подошёл к окну.
Но Лида вдруг схватила его за руку и знаками подозвала остальных ребят:
— Тише! Директор! И ещё кто-то…
Ребята сгрудились у окна. На высокой горке битого кирпича стояла группа людей. Леонид Тимофеевич, вытянув вверх руку, громко говорил:
— Второй этаж я думаю употребить под классы, маленькая комната над лестницей пойдёт под учительскую. Несколько классов удастся сделать внизу. Там же — большой школьный зал, пионерская комната…
Ребята, схватившись за руки, едва сдерживали волнение.
— Тише, тише… Вот этот справа — товарищ Круглов из райкома партии, я его знаю, он живёт за три дома от нас. А другой, с бородкой, это товарищ из роно… Помните, он к нам в школу приходил.
— А там ещё кто-то, вон отдельно стоит.
— Тсс… Это Грозный… Чудачка! Грозного не узнала!
— Не шепчитесь! Дайте послушать!
Снизу донёсся голос товарища из роно:
— Всё это хорошо, но вот как насчёт рабочей силы? — Он погладил узкую бородку и обернулся к товарищу Круглову.
Секретарь райкома молча посмотрел на дом, потом перевёл взгляд на Леонида Тимофеевича. В живых, блестящих глазах его мелькнул лукавый огонёк.
— А вы как предполагали? — спросил он у директора.
Леонид Тимофеевич ответил ему таким же лукавым, смеющимся взглядом:
— Я, конечно, рассчитывал на вашу помощь.
— Может, из ремесленного можно отрядить бригаду? — спросил товарищ из роно.
— Вряд ли. Ремесленники у нас очень заняты, они делают огромную работу. На их плечи легла большая нагрузка. Это в наше время незаменимые кадры.
Секретарь райкома с живостью повернулся к Леониду Тимофеевичу:
— И вы не смотрите, что им по четырнадцать лет. Они такие дела делают, что впору взрослым.
— Ой, слышите! А мы-то? А мы-то? — округляя глаза, зашептала Лида.
— Пошли! — вдруг сорвался Васёк. — Мы тоже можем работать! Мы не боимся работы!
Ребята, перепрыгивая через кирпичи и щебень, бросились во двор. Чумазые, перепачканные извёсткой и пылью, они неожиданно, один за другим, спрыгнули с крыльца и предстали перед директором.
— Здравствуйте, Леонид Тимофеевич! Мы прибыли в ваше полное распоряжение! — твёрдо сказал Васёк и, не в силах скрыть охватившей его радости от встречи со своим директором, добавил взволнованной скороговоркой: — Здравствуйте! Мы вас ждали, ждали…
— Мы ждали, так ждали!.. — перебивая друг дружку, закричали ребята.
Взрослые с весёлой усмешкой и удивлением глядели то на ребят, то на директора. Леонид Тимофеевич сбросил пенсне, улыбнулся, сбежал с горки:
— Здравствуйте, здравствуйте! Пришли?.. Ну, молодцы! Ведь я ещё не видел вас, вот девочек только…
Он обеими руками пожимал ребятам руки, глядел на них помолодевшими, весёлыми глазами.
— Леонид Тимофеевич, мы будем работать! Мы изо всех сил будем работать! — кричали ребята.
Товарищ Круглов звучно расхохотался, откидывая назад голову и разводя руками:
— А мы тут толкуем, где рабочую силу взять!
— Вот вам и наши школьники! — шепнул ему товарищ из роно.
— Подождите… в этом ещё нет ничего реального. Это помощники, а здесь нужна основная рабочая сила.
Товарищ Круглов подошёл к ребятам и, притаив усмешку в чёрных глазах, серьёзно спросил:
— Ну как, пионеры: если мы поручим вам отремонтировать этот дом под школу — возьмётесь?
— Возьмёмся! — хором ответили ребята.
— Хорошо! — Круглов вынул из портсигара папиросу, не спеша зажёг спичку, затянулся дымом. Указал глазами на дом: — А ведь порядочно тут работы, верно? И работа не лёгкая. Надо уметь связать новые рамы, надо наново сложить печи, подправить двери, оштукатурить стены. А? Ну как, берётесь?
Ребята переглянулись.
— Пообещать легко, но обещанное надо выполнить. Подумайте хорошенько!
Леонид Тимофеевич мельком взглянул на товарища из роно, и оба они украдкой улыбнулись.
— Мы уже всё обдумали, — смело сказал Васёк. — Как бы там ни было, а нам нужна школа. Летом ещё наши ребята приедут, тоже будут помогать. А если мы что не сумеем, тогда Леонид Тимофеевич…
— Леонид Тимофеевич не столяр и не плотник, он директор. Он будет только распоряжаться, — поддразнивая ребят, улыбнулся товарищ Круглов.