Валентина Ми – Опасные тени недоверия (страница 5)
– Хорошо, – выдохнул Алексей. – Все эти денежные переводы, кредитные выдачи, должны быть официально задокументированы, чтобы мы могли предъявить это на суде.
– Два наших объекта уже проданы, третий выставлен на продажу, – поступила новая информация.
Алексей был готов к любым неожиданностям, поэтому эти "военные сводки" воспринимал спокойно.
– Нам надо продать дом и полностью рассчитаться с этим банком. Причем срочно. Сделать это нужно так, чтобы не узнал этот Оглы, который руководит банком, иначе затянут бодягу. Сейчас всё нужно держать в строгом секрете. Вот координаты трёх покупателей, которые сильно заинтересованы в покупке моего дома. Они бывали у меня, видели всю обстановку. Введите их в курс дела, ничего не ута́ивайте. Кто больше предложит, на том и остановимся.
– Вы потеряете немало денег при срочности.
– Мне не нужен ни этот дом, ни прибыль от него. Рассчитаемся с банком, и посмотрим как можно распорядиться с остатками денег? И ещё проверьте вот что. Мы купили…
Он замолчал на несколько секунд и продолжил:
– Вернее она уговорила меня купить квартиру в Баку, мол, это хорошее вложение, будем приезжать на всё лето, останавливаться в своей квартире, отдыхать, наслаждаться морем. Покупать квартиру она должна была на своё имя. Необходимая сумма находится на моей карточке, просто она знает пин-код. Проверьте, если деньги всё ещё на счету, срочно заблокировать доступ к карте.
Через полчаса выяснилось, что деньги на карточке есть, только оттуда изъята крупная сумма: куплено бриллиантовое колье в ювелирном салоне. Остальную часть они быстро заблокировали.
– Ну хоть что-то, – улыбнулся Алексей, – и вот это его ироническое отношение к происходящему помогало ему.
– Что делать с её салоном красоты?
– Это пусть остаётся, пусть руководит своим бизнесом, – едко усмехнулся Алексей, – посмотрим как у неё это получится. Продолжаем работать, все свободны.
Алексей некоторое время сидел сгорбившись, потом встал, подошёл к окну и задумался, вспоминая, как они вместе с пятью однокурсниками начинали свой бизнес: мечтали, строили грандиозные планы, сутками ночевали в офисе, входили в кураж при удачах, иногда проигрывали, но не унывали. Начинали с небольшого аритектурного бюро, брались за любые заказы, потом постепенно разрослись до большой корпорации. И вот находятся люди, которые решают нашу судьбу: забрать, украсть, продать. И у них почти всё получилось. Почти. А ведь он хотел развестись с женой по-доброму, без нервотрепки, судебных процессов и с выгодой для неё: оставить ей выстроенный коттедж и забрать оттуда только свои личные вещи. “А теперь этот дом не достанется ни тебе, ни твоему коричневому братику-любовнику”.
Ну что ж, теперь можно позвонить своей бывшей жене, и успокоить её. Чем позже они с братом узнают о предпринятых им мерах, тем лучше.
– Рэна, – он постарался придать своему голосу максимальную теплоту, хоть это и с трудом удавалось. – Я задерживаюсь в командировке ещё на неделю, а может и больше.
– Ой, Алешенька, я так соскучилась, поскорее приезжай, не знаю куда себя деть без тебя. Целую. Только заранее предупреди, чтобы я приготовила что-то вкусное.
– Чтобы прекратить это противное лицемерие, и не отвечать взаимной лестью, он быстро произнес:
– Рэна ко мне зашли, – сбросил звонок и даже щелчком пальцев брезгливо отбросил мобильник подальше от себя, настолько было не по себе от её лжи.
И после уже поговорил с адвокатами по разводу.
– Мы должны тщательно подготовиться и продемонстрировать суду все её махинации, которые она проделала без моего ведома. Это в нашу пользу. Зайдите в ювелирный магазин, где я ей покупал драгоценности, соберите копии всех чеков. Нам нужно доказать, что моя бывшая жена довольно состоятельная дама, имеющая кучу ювелирных изделий, плюс она имеет собственный салон-красоты. Главное, чтобы нас развели на первом же заседании, чтобы это не тянулось, не переносилось. Покупаем квартиру на её имя, обставляем мебелью, оплачиваем коммунальные услуги на полгода вперёд. То, что куплено за эти четыре года, продаём и делим пополам при разводе. Переноса дела не должно быть. Если всё, что у нас есть, не поможет, тогда…
Алексей замялся, помолчал в задумчивости, а потом уже встряхнув головой, решительно продолжил:
– Посмотрите, вот этот видеоролик. И постарайтесь перевести их разговор. Желательно обойтись без этих кадров, но если вдруг суд затормозит бракоразводный процесс, тогда эти снимки и разговор прилóжите к делу. Мне уже всё равно.
Позже один из адвокатов сообщил:
– Мы перевели, Алексей Петрович, вот распечатка разговора. Шокируют, не постельные игры, а диалог, который вёлся между ними. Мы постараемся это выложить лишь в силу крайней необходимости. У нас уже немало собралось компромата против неё: мошенничество с домом, продажа наших объектов. Даже имея доверенность, она должна была вас оповестить об этом. Но… вы…– адвокат с некоторым смущением посмотрел на него, – позвольте нам чуть покопаться в вашем браке? Ну может она от вас ещё что-то скрыла.
Алексей несколько секунд настороженно смотрел на него.
– Вы думаете, что я не всё знаю?
– Да мы сталкиваемся с такими образцами супружничества, что потом сами удивляемся. Если вот могла так со своим братом… и говорить на такую тему…, то всё, что угодно можно предположить.
– Ну что ж, действуйте, и мне полезно будет расширить свой кругозор, пригодится в будущем.
Через день, адвокаты раскрыли такие детали, что он с трудом переварил эту информацию. Лишь задавал короткие вопросы:
– Что за врачи?
– Бакинские. А московские категорически отказались.
Алексей, кивнув головой, попросил их уйти, оставить его одного.
Глава 7
Он устало откинулся на спинку кресла, пытаясь переосмыслить только что услышанное. «Зачем? Зачем она это сделала?»
Потом уткнулся лбом в сжатые кулаки на столе. «Как же так? – молча кричал Алексей. – И как я мог пропустить такие обстоятельства? Это же самое настоящее убийство. Что это за врачи такие, которые согласились? Чей был этот ребенок? Мой или Асима? Когда они сказали это случилось? Два с половиной года назад. Ну да, дом уже был выстроен. Дурачок Алексей сажал очередное "Д", а она… Надо вспомнить детали, почему я не обратил внимание на её состояние. Помню, помню, она вдруг перешла на какие-то балахоны. Всё просторное, великоватое, и мне показалось, что она поправилась».
– Рэна, в чём дело? Зачем эти балахоны в стиле Пугачевой.
– Лёшенька, я поправилась, и решила, что пока не похудею, буду вот так ходить. И даже думаю, поеду-ка я на месяц домой, к родным. Там море, фрукты, солнце, там я точно похудею, а то эти морозы просто невыносимы. Да и по родителям соскучилась. Только подкинь мне на карту денег, чтобы я не поджималась.
– Давай я возьму отпуск и с тобой поеду.
– Нет, нет, – с некоторым даже испугом, быстро произнесла она. – У тебя много работы, не стоит отвлекаться на меня. А летом вместе поедем.
«Вернулась она действительно уже без свободной одёжки, похудевшая, повеселевшая. А оказывается поехала туда рожать, вернее убить моего ребёнка. Моего ли? Пропустила сроки аборта и решила устроить искусственные роды? На шестом месяце беременности! Это ведь уже сформировавшийся человек, крошечный комочек беспомощно шевелит ручками, ножками, сердце ещё постукивает, ребёнку мучительно больно, но у него нет сил даже пискнуть о помощи. Его не убивают. Его просто оставляют "умирать". А врачи и мать, спокойно ждут последнего выдоха несчастного младенца. Что же это за врачи такие, которые согласились на преступление? Возможно даже "распотрошили" ребёнка на всякие стволовые клетки. Ну что ж, и это я переживу, и переварю. А на суде данный факт будет фигурировать. Обязательно! И пусть объяснит, какие серьёзные медицинские показания у неё были для убийства собственного ребёнка?»
Ещё через два дня выяснилась полная картина состояния рабочих дел Алексея.
– Мы без долгов, – объяснил юрист, – сохранили главный офис. Все наши проекты украдены, и нам нужно искать новых партнеров, участвовать в новых тендерах. Нужны крупные инвестиции. Правда проект, который вы совсем недавно завершили, через год, полтора может принести нам удачу и крупную прибыль. А теперь о недвижимости. Один покупатель серьезно заинтересовался вашим домом. Он выставил очень выгодную для нас цену, мы даже не ожидали. Говорит, что бывал у вас в гостях, всё видел. Только вот поставил условие, что согласен купить, если дом будет продаваться с имеющимся интерьером, мебелью. Забрать можно только своё личное имущество. После закрытия долгов с банком, у нас останется вот такая сумма.
Юрист написал на листочке цифру.
– Очень хорошо, – взбодрился Алексей. – Так что получилось даже лучше, чем я предполагал.
– Ну где же лучше, Алексей Петрович. Мы потеряли многое, и теперь придется сократить немало сотрудников.
– Ничего, объясним, выдадим по возможности компенсацию, и начнём всё сначала. Поднимемся на ноги, потом вернём их к себе, если захотят.
Все ушли, Алексей вынул смартфон, открыл тот интимный файл и стал вновь смотреть видео. Аудиоверсию их разговора уже сделали.
Он слушал, смотрел этот ролик и покачивал головой.
«До какого цинизма могут дойти люди. Видимо они всю ночь говорили обо мне, так или иначе решая мою судьбу. Вот и кусок цельный попался. Даже по этой фразе можно найти статью и засудить обоих».