Валентина Мельникова – На что похожа любовь? (страница 3)

— Кофе. Капучино.

— И я тоже. Здорово! Так ты, значит, приехала в Москву поступать?

— Угу.

— И когда же экзамены?

— Частично уже идут.

— А ты в один вуз или несколько?

— Один. Я только там мечтаю учиться с восьмого класса. Там педагоги крутые, сам курс мне нравится. Надеюсь, что всё получится.

— Получится, конечно. У тебя талант.

— Многие говорят, если честно. Но и талантливых предостаточно, сюда же со всей страны едут.

— Ну и что, что едут? Твоё место всё равно твоим будет. Вот мы, кстати, и пришли. Тебе какой столик нравится?

— Вон тот, у окна, — не раздумывая, ответила я.

— Очень живописно, — мы опять рассмеялись. — Пойдём, оставлю вас с другом там, а сам схожу к бару за капучино. Эта штука как, кстати, называется?

— Этюдник.

— Буду знать. Он, я так понимаю, кофе не пьет?

Я отрицательно качнула головой и подыграла:

— Только краски жуёт.

— Ну я понял. А тебе десерт взять?

— Если есть «Наполеон», то бери.

— Договорились.

Я смотрела Денису вслед, иногда отводя взгляд в окно. Было как-то внутри… хорошо. Даже слова такого не знаю. Вот красками я описала бы своё состояние лучше. Что-то золотое с примесью теплого розового оттенка. Обычно я трудно схожусь с людьми, но парень располагает к себе. И общего у нас много — невооруженным взглядом видно. А еще он доброжелательный — это так подкупает.

Денис вернулся сначала с напитками, но тут же ушёл вновь за сладким. Мне принёс «Наполеон», а себе «Тирамису». Пирожное оказалось таким воздушным и свежим, что я даже закрыла глаза от блаженства. Кофе тоже не подвел.

— Ты прав, тут замечательно, — призналась, делая счастливый выдох. — Кстати, у нас же есть кое-что еще, — с этими словами я достала из сумки подаренную десять минут назад шоколадку.

— Не открывай, это же тебе, дома съешь, — тут же запротестовал Денис.

— Ты уверен?

— Конечно. Нам хватит сладкого. А если нет — ещё купим.

— Кстати, сколько я должна за эту вкусноту?

— Простого «спасибо» будет достаточно.

— Тогда — большое спасибо, ты сделал мой день счастливее.

— И ты мой тоже. Не каждый день увидишь такую красоту.

Конечно, он говорил о картине, но в этот момент мне остро захотелось, чтобы и обо мне тоже.

— А ты сказал, что моя работал похожа на раннего Клода Моне… — перевела я разговор, стараясь скрыть свое смущение. — Почему?

— Угу, — кивнул он, дожевывая. — Надеюсь, что угадал и это приятное сравнение. Потому что, прости, но я совершенно не знаю, как он рисовал в начале своего творческого пути…

— Писал, — автоматически поправила я. — Картины не рисуют, а «пишут».

— Прости, — тут же исправился он. — Я запомню. Уверен, наше общение мне точно пойдет на пользу, я за одну чашку кофе столько нового и интересного узнал! В общем, это первая фамилия, которая пришла мне в голову, когда я увидел тебя и твою картину. Просто очень хотелось с тобой познакомиться. Ну и как-то удивить что ли.

— У тебя это получилось, — засмеялась я, совершенно не обижаясь за этот невинный обман.

Мы дошли до метро и поехали вместе. Денису было в другую сторону, но он сказал, что не спешит и проедется вместе со мной. Даже хотел выйти на моей станции и проводить до дома, но я отказалась, ссылаясь на то, что это лишняя трата денег — я живу совсем близко, пешком пять минут (это если не блуждать кругами, сворачивая не туда, как было со мной в первый раз).

Мы обменялись номерами телефонов и нашли друг друга в социальных сетях. Я ещё раза три сказала «спасибо» за шоколадку и кофе, на что Денис всякий раз отвечал, что это он мне должен сказать «спасибо»:

— Не каждый день встретишь талантливого художника, да ещё и столь приятного в общении.

Да, Москва, определенно, умеет удивлять. И пока её сюрпризы мне очень нравятся.

Глава 3

Рита

Мне надо было готовиться к экзамену: оттачивать мастерство и академический рисунок, тренироваться в передаче перспективы и светотени. Но я пошла на встречу с Денисом. Ругала себя по дороге, что приехала в Москву с серьезной целью, а сейчас, когда половина пути уже пройдена, отвлекаюсь на постороннее. Но как только увидела его улыбающимся, сразу забыла об этих упреках.

Мы встретились там же, как в первый раз, на Патриарших прудах, и планировали просто пройтись и поболтать. Погода была отличной, взяли по лимонаду в пластиковых стаканчиках, но тут в разговоре всплыло, что у меня дома остались две кошки, которых я принесла домой с улицы с разницей в несколько месяцев. Я училась тогда в восьмом классе и не смогла пройти мимо плачущего у подъезда комочка. А второго спасла от ребят, которые несли его топить, а по дороге дергали то за хвост, то за уши. Серо-белый малыш лишь жалобно пищал в ответ на такую несправедливость — только родился, а уже так страдает. «Мне мамка сказала утопить. Нужен — забирай», — небрежно бросил главарь этой банды, которая была на пару лет младше меня. Что оставалось делать? Хорошо, что мама у меня понимающая. Конечно, был серьезный разговор, особенно после второго раза, и я пообещала, что больше новоселов в нашей скромной квартире не будет, а эти две кошки стали нашими любимицами. Обе были с характером, но быстро меняли гнев на милость, и устоять перед их мурчанием никто не мог. По кошкам я, если честно, уже так соскучилась… Да и по маме тоже.

И вот, когда я рассказала эту историю, Денис загорелся идеей:

— А давай в зоопарк пойдем? Тут недалеко.

Я, если честно, давно не была в зоопарке, а в московском — ни разу в жизни, но сама бы вряд ли предложила такую идею: не хотелось казаться ребенком.

— Правда? Пойдем в зоопарк? — повторила за ним, не веря своим ушам.

Денис закивал с улыбкой, и я воодушевленно захлопала в ладоши. Оказывается, можно и так — и никому не покажется это странным.

Допив лимонад, мы купили мороженое. Ходили от вольера к вольеру, обмениваясь мнениями, и много смеялись. Особенно мне понравились капуцины и тамарины — маленькие обезьянки, которые носили на спинах детенышей.

Когда мы покидали островок дикой природы в центре Москвы, уже начинало темнеть. У выхода синхронно остановились и взглянули друг на друга.

Денис вздохнул:

— Так быстро день прошел.

Я лишь кивнула, не сводя с него глаз. Мне не хотелось расставаться, но признаться в этом было так страшно. Я еще никогда — жутко сказать! — никогда не ходила на свидание с парнем. А как вести себя, если парень еще и нравится — не знала тем более.

— У меня завтра творческий экзамен, — выпалила в ответ.

Надо же было что-то сказать?

Парень понимающе покачал головой и подбодрил:

— У тебя всё получится.

— Не знаю. Я вот вместо того, чтобы готовиться, сегодня прогуляла с тобой весь день.

— Ты запоминала образы. Завтра как выдашь на бумаге всё то, что мы видели.

Я улыбнулась, хоть и немножко натянуто. Тревога подступила с новой силой.

— Результаты вам сразу скажут?

— Не знаю. Вряд ли. Будут считать всё вместе: баллы экзаменов, оценку за творческий конкурс, и ещё в пятницу собеседование — будут смотреть наши работы, что-нибудь спрашивать…

— Я когда поступал, тоже переживал. Но, как видишь, всё удалось. И у тебя получится, вот увидишь! Отметим тогда как следует, если не против.

Как я могла возражать? Жаль, что нельзя было сразу вот с этой точки перемотать туда, где мы отмечаем.