Валентина Мельникова – На что похожа любовь? (страница 24)
И пока я набирала, стирая и дописывая, свой грозный текст, он успел прислать новое сообщение.
Он прислал смайлик, закатывающий глаза.
Да-а-а, я специально его испытывала и провоцировала. Эти слова: «Ты мне нравишься», «Я влюбился» — не скрою, уже пару раз слышала от парней в своей жизни, но никогда не испытывала того же в ответ. Мне всегда нравились другие, более дерзкие, недоступные. Я сама часто была «охотником», а не «жертвой», а Элик с регулярным постоянством пробуждал во мне интерес, и потому от него это слово «влюбился» ощущалось по-особенному… Щекоткой по сердцу.
Подумав немного, я отправила в ответ пожелание спокойной ночи и смайлик со звездочками, и задумчиво вцепилась в телефон. И с чего я была так уверена, что мне нравится Денис? Эх, Элик, появился бы ты раньше, не натворила бы я столько дел…
***
Два дня мы лениво переписывались в мессенджере. Я делала вид, что страшно занята, и порой отвечала на его сообщение через пару часов, но зато когда он молчал больше двадцати минут — страшно злилась. Не то чтобы я ревновала — раз уж он выбрал меня, значит, на то есть причины, и глупо сверять, как он смотрит в мою сторону и как на других девчонок. И всё же эти ростки собственницы уже давали первые плоды. Мне хотелось как можно больше о нем узнавать и проводить время вместе. Хоть бы в кино пригласил меня что ли. Может, самой это сделать?
В пятницу вечером он написал: «
Сколько — это мне предстояло узнать уже на следующий день. Проснулась я на удивление легко и собралась быстро. Взяла с собой рюкзак с необходимыми вещами. Элик сказал, что мы останемся на ночевку, поскольку добраться туда-обратно одним днем практически нереально, а потому я упаковала компактную пижаму и любимые рождественские носки.
Сонные пассажиры метро растеряно смотрели в телефоны или по сторонам, а я слушала бодрую музыку и предвкушала прекрасное путешествие. Я люблю поезда, люблю пешие прогулки и новые неожиданные места. И, судя по «аннотации», которую получила от Элика, нас всё это ждало впереди.
Он и впрямь стоял у табло с расписанием с двумя стаканчиками кофе.
— А это становится хорошей традицией, — кивнула на напиток в его руках. — Доброе утро!
Он удивленно приподнял брови и слегка улыбнулся.
— А я думал, ты будешь злая и невыспавшаяся. Привет!
Сделав глоток, улыбнулась:
— Я люблю приключения, — ответила кратко, проглотив окончание: «в приятной компании».
— Уж это я тебе обеспечу.
— Звучит как угроза.
— О, наш поезд. Шестая платформа, пошли, — и он, взяв мою свободную руку в свою, решительно зашагал вперед.
И я, пряча новую довольную улыбку за стаканчиком кофе, покорно зашагала следом.
Но иногда и сильным и независимым девушкам так хочется, чтобы кто-нибудь покомандовал. С любовью, конечно.
— Ой, а билеты? — вспомнила на полпути.
— Я всё купил.
— Ты такой продуман!
— Сочту за комплимент. Можешь поцеловать в благодарность в щечку.
— А если не в щечку? — брякнула я, проверяя его на реакцию.
Он с изумленной улыбкой посмотрел на меня и даже затормозил:
— Ну давай.
— Еще чего, я пошутила, — тут же ушла в оборону. — Размечтался!
— С тобой размечтаешься, — пробубнил он себе под нос.
Мы заняли места в вагоне подошедшего поезда: я у окна, Элик рядом.
— Сколько ехать? — поинтересовалась, устраиваясь поудобнее.
— Три часа. Потом еще электричка.
— Это я помню.
Я бы, конечно, не призналась, но мне жутко хотелось прилечь на его плечо. Однако я отдавала себе отчет в том, что он потешит этим свое тщеславие, а сдаваться так просто в мои планы совсем не входило. Поэтому я воткнула наушники в уши и уставилась в окно, а сама всё думала: смотрит он на меня сейчас или нет? И в какой момент я потеряла от него голову? В какой из наших перепалок не заметила, как мое сердце перекочевало к нему? А может быть, это случилось сразу, как только он захотел мне помочь у банкомата, да еще и пошел провожать, несмотря на колючий характер? Или когда дал волю и позволил разыграться моей фантазии — представить, что больше мы никогда не увидимся в этой огромной, как оказалось, столице?
На вокзале в момент пересадки с поезда на электричку Элик успел меня покормить, купив кофе, бургеры и картошку фри.
— Не доверяю я этим вокзальным кафешкам… — придирчиво оглядывая еду и пытаясь найти явные признаки антисанитарии, поделилась сомнениями.
— Я тоже, но выбора нет. Главное, добраться до бабушкиного дома и не умереть в лесу, а уж потом нас точно спасут и накормят.
— Звучит обнадеживающе, — вздохнула я противоположным значению фразы тоном и всё же осторожно принялась есть, постоянно приглядываясь к элементам еды и принюхиваясь, но тараканов мне, к счастью, не попалось.
В электричке я уступила место у окна Элику, сославшись на то, что так будет честно и теперь его очередь. На самом деле мне просто хотелось получше его рассмотреть без зазрения совести, поскольку вроде как я так смотрю в окно, а на самом деле — чуть-чуть на него. Но насладиться своим профилем в полной мере парень мне не позволил: уже через пару минут после того, как застучали колеса, осуществил мою, между прочим, мечту, и положил голову мне на плечо.
— Э, обнаглел? — дернулась я, но не сильно, больше из вредности.
— Не порти кайф, — лениво отозвался он, ни на миллиметр не сдвигаясь.
Сидевшая напротив бабулечка не смогла удержаться от комментария, видимо, приняв нас за сладкую парочку.
— И как современная молодежь разговаривает? Смотри, девка, уведут твоего соколика.
— Больно нужен, — фыркнула я.
Эльдар как будто и не услышал моей фразы:
— Не уведут. Я отбиваться буду.
— Ну что за общение! Слов каких-то понабрались, грубые, вот в наше время… — уцепившись за повод для разглагольствования, уселась на любимого конька наша попутчица.
Удивляет меня это стремление некоторых людей пофилософствовать и понастольгировать! И ведь можно и впрямь поверить, что они были ангелами: не кутили, не ругались, не обижались, были вежливыми и почти взлетали над землей от своей святости. Но вот вам простой пример того, что во всех поколениях люди разные и нельзя обобщать. В моем подъезде, где я уже полгода снимаю квартиру, люди мало с кем из соседей знакомы, но я всегда здороваюсь в лифте. И иногда от таких вот представителей достойного поколения (не то что наше!) не слышу в ответ ни слова. И ладно бы они разговаривали по телефону или слушали музыку, нет же! И ведь никто не просит здороваться первым, но ответить на приветствие можно? Это обычный знак вежливости! Так что учить меня и наставлять, убеждая, что раньше всё было лучше, люди добрее, а трава зеленее бесполезно. Где же они, эти замечательные представители того светлого времени? Вымерли что ли?
И, поскольку вступать в ней в дискуссию я не собиралась, вновь надела наушники и закрыла глаза. Музыка создавала приятную ауру, тяжесть на плече от головы моего спутника напоминала о том, что я не одна, и какое приключение нас ждет! Да, я не знала толком, какое, но мне очень хотелось, чтобы эти выходные длились подольше. И чтобы это внутреннее состояние гармонии и неспешности, которое так редко меня посещало, сохранилось и продолжилось бы еще хоть немного. Элик как будто понимал меня лучше всех — с одной стороны, а с другой — «заземлял». В лучшем смысле этого слова. Среди моих внутренних и внешних бурь наконец-то был кто-то, кто мог создать атмосферу тихого острова и вот так увезти ненадолго в деревню с рюкзаком за плечами. Лучше и не придумаешь.
***
Обещанный «лес» оказался небольшой рощицей, которую мы миновали за пару минут, а там уже показались дома и третий из них был тот, где жила бабушка Элика. После его слов о том, что это будет самая жесткая проверка в моей жизни, я ждала не бабулю, а монстра, но всё оказалось совсем иначе.
Едва она открыла нам дверь, сразу запахло блинами и уютом. Сама она была в стареньком теплом халате и тапочках, на голове платок.
— Проходите, проходите. Замерзли? У меня уже чай готов, блинчики. А это Женечка, я так понимаю?