Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 80)

— Узнает, когда увидит клип, — безмятежно ответил парень, стоя вровень с Полом и глядя на него немигающим взглядом.

Я тоже не могла оторвать от них взгляда. Это выглядело как бой без оружия.

— Нет, милый мой, он узнает об этом ещё на монтаже. И тогда процесс прервется, и будет крышка тебе и мне, — процедил сквозь зубы Пол.

Ларри наконец перевел взгляд и заметил меня. Уголки его губ чуть дрогнули в улыбке, и мои в ответ — тоже. Как будто мы были в сговоре.

— Пол, дай нам доснять, — спокойно, с расстановкой сказал он.

— Как знаешь, — разъяренно выдохнул тот и выскочил из павильона.

— Все готовы? — прокричал режиссер. — Готовимся. Так, Ларри, встаешь вот туда, где начерчен розовый крестик. Тебе нужно встать спиной…

Значит, это правда. Я буду сниматься в клипе у Ларри после всего, что было.

Не знаю, что это значит, но это будет моя лучшая роль из тех, что мне довелось исполнять. Я обещаю.

Глава 56

Легкое платье нежно-кораллового цвета с перламутровым оттенком и небрежно наброшенная на плечи шаль, уложенные крупными прядями волосы — эдакая природно-естественная красота. Я смотрела в экран монитора, когда мне показывали отснятый материал, и не верила, что эта девушка — я.

— Сейчас снимаем финальную сцену. Соберитесь, пожалуйста, — попросил режиссер. Сил кричать уже не было.

В центре нам взгромоздили некое подобие крыши, где я по сюжету должна стоять в ожидании «принца». Первоначальный замысел с краем обрыва решили всё же изменить. И ждал уже не Ларри, а я его.

Включили ветродуи, отчего плечи мгновенно покрылись мурашками. Затем музыку. После раздалась команда «мотор!».

Несколько секунд я просто стояла и смотрела вперед и чуть вправо, как мне и сказали. Камеры снимали нас с трех сторон, неслышно передвигаясь по рельсам. Еще одна парила в воздухе над головами.

Секунда, две, три…

А потом я ощутила на своих плечах легкое и бережное прикосновение рук Ларри, и мурашки в разы усилились.

Он медленно повернул меня к себе, и пару секунд пристально смотрел в глаза… Как раньше. Я даже дышать перестала! Я забыла, что вокруг стоят люди, работают камеры. Мы общались без слов. И мне хотелось сказать, как сильно мне не хватало его в это время. Что я тысячу раз пожалела об этом решении. Просто признаться не было сил.

А затем он неспеша наклонился, коснулся руками моих волос, глубоко вздохнул и лишь после этого дотронулся губ губами.

Тепло. Хорошо. Наконец-то.

— Стоп! Снято! Ещё один дубль. Артисты в исходное положение, пожалуйста…

Ларри вернулся на место, давая понять, что готов переснять. Я вздохнула. И мы повторили эту сцену снова.

— Отлично! — скомандовал режиссер. — Теперь массовка, пожалуйста. Снимаем последнюю на сегодня сцену с дождем. Пять минут на подготовку.

На площадке тут же вновь воцарилась суматоха, я потеряла Ларри из вида. Зато ко мне подскочил Найл.

— Отличная работа, Энн. Пойдем.

Какими-то неведомыми коридорами мы вышли на застекленную лоджию. Найл набрал в пластиковый стаканчик холодной воды из кулера и предложил мне. Я отрицательно мотнула головой.

— Странно, что тут нет ни одного журналиста, — произнесла я и усмехнулась: — Кроме меня.

— Всё строго секретно. Клип должен стать бомбой. Ещё и потому, что ты в нем участвуешь. Поэтому всё так строго. Никто не знает о месте съемок, и даже вся эта массовка прошла строгий кастинг и подписала соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Они не из фанаток. Был риск, что тебя узнают, но всё обошлось. Я, кстати, теперь работаю в команде Ларри, можешь поздравить.

— Поздравляю, — машинально ответила я. — Даже не знаю, кому повезло больше: тебе или Ларри. Я знаю, что тебе он может доверять.

Парень разулыбался.

— У него точно не будет проблем из-за этого? — нахмурившись, уточнила я.

— Будут, наверное. Ларри любит проблемы.

— Я думала, это твоя затея.

— Частично. Но он ведь мог отказаться.

«Он бы этого не сделал», — подумала я. И была уверена, что Найл думает так же.

— Вы оба ненормальные, — заключила я, изо всех сил скрывая улыбку.

— Но ты же с нами, — хмыкнул он.

И, да, он снова был прав.

Невероятно, что я опять угодила в эту ловушку.

И этого после всего, произошедшего между нами.

После того, как мы поругались. После того, как я думала, что потеряла его навсегда. Хотя что, собственно, изменилось? Ну появлюсь я в клипе, вспомнят про меня как про бывшую девушку Ларри, поговорят, пошумят, и снова забудут. А я куплю сейчас обратный билет и снова буду лечиться от этой зависимости, набирая себе непосильные объемы работы и мучаясь от неразделенной любви.

Найл допил свою воду и произнес:

— Мне надо идти. Проводить тебя?

— Спасибо, я сама, — вежливо улыбнулась в ответ.

Отвернувшись к окну, вид из которого открывался не слишком уж живописный — на какой-то захламленный двор (так и не скажешь, что это крутой Нью-Йорк), стала думать: что делать дальше? Ждать Ларри? Уезжать? Если бы кто-то мог подсказать…

Я провела в лоджии ещё около десяти минут, пока окончательно не решила для себя: ловить мне, по сути, нечего.

Набрав номер лучшей подруги, я с нетерпением дожидалась ответа, а после без предисловий выложила всю ситуацию. Что мне делать: ждать здесь или брать билет и ехать в Москву?

— Для начала, поинтересоваться, когда ты получишь свой гонорар, — резонно заметила Люда. — А потом, наверное, ехать. Если бы Ларри хотел тебя перехватить, он бы уже это сделал.

И я, как ни тяжело мне было это признать, вынуждена была с ней согласиться.

Отписавшись Мэй о том, что со мной всё в порядке и съемки завершены, я покинула лоджию. Чудом не запутавшись в лабиринтах дверей и коридоров, выбралась на свежий воздух, вдохнула полной грудью и неожиданно почувствовала себя лучше.

Темнота окутала город вельветовым покрывалом, надежно укутав солнце за звездами, которых практически не было видно из-за мерцания искусственных огней.

Я решила не вызывать такси и добраться до метро самостоятельно, если получится. Потренирую свой английский, буду спрашивать путь у прохожих. К счастью, их и в ночное время достаточно. И метро работает круглосуточно. Жизнь здесь не замедляется ни на минуту.

Обернулась в последний момент, прощаясь с этим местом и с Ларри. Жаль, что всё так. Ужасно жаль. Но ничего не поделаешь.

Однако судьба вновь решила вмешаться, и, минуя ворота съемочной площадки, двигаясь в сторону шумного города, я вдруг наткнулась на спешащего в обратную сторону парня.

Мы налетели друг на друга из-за угла и отскочили.

Пару секунд изучали друг друга взглядами в полутьме.

Мне не нужен был свет, чтобы узнать его облик. Я даже цвет его глаз могла различить. Или мне это только казалось.

Он был одет уже в привычную одежду: простую хлопковую футболку, небрежно наброшенную на плечи куртку-кожанку и узкие джинсы.

Я не знала, что сказать, поэтому ждала его слов.

Наконец Ларри понял это. Приподнял руку, и тут же её опустил. Заговорил хриплым голосом.

— Опять бежишь?

Я не стала отнекиваться, хотя и не была уверена в этом так же, как прежде. Промолчала.

Ларри кивнул, а потом, вопреки этому жесту, всё же спросил:

— Почему?

Что мне было на это ответить? Оправдываться за своё прошлое? Что я не хотела ему мешать? Что не простила бы себе, если б испортила его карьеру? Или если он разочаровался бы в том, что выбрал меня? Или бросил однажды, как надоевшую игрушку?