Валентина Мельникова – Аромат счастья (страница 14)

— Какой-то мужчина. Он бежал за мной. А я живу далеко, мне ещё минут десять идти. Помогите, пожалуйста, мне очень страшно.

— Проходи, — кивнула она, пропуская меня в свой дом и закрывая дверь, — Переночуешь у меня.

Я смутилась, но возражать не стала. Сейчас напишу Ксюше эсэмэску, она объяснит всё бабушке.

— Ты откуда так поздно шла? — поставив чайник на плиту и доставая из ящика кружки, поинтересовалась женщина.

— Я из клуба шла. Там дискотека сегодня. А он увязался. Я побежала, и он за мной, — сбивчиво пояснила я.

— А что ж не проводил никто?

Я лишь пожала плечами. А что тут скажешь? Я ведь сама отказалась.

— Сильно напугалась, наверно? — участливо поинтересовалась женщина, — Это Валерка наверно, пьяница. Днем спит, а вечером наберется и шастает по улицам. Теть Маше — матери его — сладу с ним нет никакого. Уж сколько раз в полицию заявляли, а он отсидит пятнадцать суток и по новой. Ты не бойся его.

Легко сказать не бойся! Но разве мне известно, что у него на уме?

Я слушала свою спасительницу и постепенно успокаивалась. При ярком свете ламп я могла лучше разглядеть её. Она была уже немолодой, даже старше, чем мне показалось сначала, но весьма ухоженной. Крашенные в каштановый цвет волосы собраны в аккуратный пучок. Ясные глаза, обрамленные сеточкой морщин, светятся добротой.

— Меня Надеждой Николаевной зовут. А тебя?

— Вика.

— Ну что ж, пей чай, Вика. Чем богаты, тем и рады.

— Спасибо большое. Вы извините за моё вторжение, да ещё и ночью. Я не хотела Вас будить и пугать, но…

— Да я всё понимаю! Ничего страшного. Бери печенье. У меня его внук очень любит, я всегда такое покупаю. А ты сама откуда?

— Из города. Но каждое лето — здесь, у бабушки. Вера Павловна Наумова — может быть, знаете?

— А-а-а, знаю, знаю, конечно.

Она хотела было сказать что-то ещё, но тут дверь открылась с чуть слышным шумом. Я мгновенно обернулась, ожидая увидеть своего преследователя, каким-то образом пробравшегося в дом Надежды Николаевны, но это был не он. Это был… Рома.

— Рома, наконец-то! — вздохнула его… бабушка? — Давай, проходи. Чай будешь? У нас вот гости.

Я опустила печенье, поднесенное ко рту и поспешно отвела взгляд от гипнотических Роминых глаз. Сказать, что он был изумлен — не сказать ничего. Представляю картину: приходишь домой, время позднее, а тут одна твоя знакомая распивает чаи и болтает с бабулей. Точнее, не так. В Роминых глазах это, видимо, выглядит по-другому: приходишь домой, время позднее, а тут предательница, из-за которой отменили гонки на мопедах, сидит, распивает чаи и болтает с бабулей как ни в чем ни бывало.

Признаться, я была удивлена не меньше. Конечно, я была осведомлена, что Ромина бабушка живет где-то неподалеку, но в каком конкретно доме — не знала наверняка. Что это: случай? Судьба? Закон подлости?

— Ба, а че происходит? — наконец отмер парень.

— Рома, девушка у нас переночует. Я ей в гостиной постелю. Вы, кстати, не знакомы?

Мы переглянулись. Я не знала, какую тактику избрать, поэтому право отвечать предоставила Роме.

— Знакомы, — пробормотал он не слишком доброжелательно. — Пусть в моей комнате спит, а я в гостиной.

— Ну как хотите, — не стала вмешиваться Надежда Николаевна, — Я постельное сейчас дам.

Она отправилась в другую комнату, тактично оставив нас наедине. Добрая Ромкина бабушка, если б она только знала, что это лишь больше усугубит разверзшуюся между нами пропасть.

— Я не знала, что это твой дом, — произнесла я, сидя к нему в пол оборота, почти спиной, уткнувшись в чашку с ароматным чаем и покручивая в руке недоеденное печенье.

— Да? И как же тогда здесь оказалась? — недоверчиво спросил он.

— Я знаю, что это выглядит глупо. — Я вздохнула. — Сложно объяснить. Я возвращалась домой, а ко мне пристал какой-то нетрезвый мужик. Я испугалась, ну и в первый попавшийся дом… В этот… Твоя бабушка очень мне помогла. Мне правда неловко.

Я повернулась к нему лицом, чтобы взглянуть на парня. Помимо прочего мне было неловко ещё и сидеть к нему спиной, словно я со стенами общаюсь.

— А что же твой кавалер тебя не проводил?

Ага, значит, всё-таки, заметил. И неужели приревновал?

— Он не мой кавалер, — произнесла я, чеканя каждое слово. — Мы познакомились на дискотеке.

Рома ничего не сказал, а когда уже сделал шаг к двери, чтобы оставить меня одну, я воскликнула:

— Ну что ты молчишь?

— А что я должен говорить? — замер он и, потоптавшись пару секунд на месте но так и не дождавшись ответа, ушел.

Когда я вошла в комнату, меня ждала аккуратно застеленная кровать и вещи для сна: длинная хлопчатобумажная футболка цвета хаки, тканевые бриджи и носки.

Я переоделась, но ложиться спать не спешила. Мне хотелось получше рассмотреть Ромину комнату, раз уж появилась такая возможность, понять, как он живет и чем интересуется. Вряд ли я когда-нибудь окажусь здесь снова.

Комнатка была небольшой, но очень уютной. Неброские обои коричневатого оттенка на стенах. Окно напротив двери. С одной стороны от него — кровать. С другой — письменный стол и лежащий на нем черный ноутбук. Надо же, даже в поселке Рома не расстается с техникой и соцсетями. Может быть, общается так со своей девушкой?

От этой мысли мне стало не по себе, и я, чтобы отвлечься, снова занялась созерцанием окружавшего меня интерьера.

На стене над столом висела какая-то рамка, и я подошла ближе, чтобы рассмотреть. Это было детское фото Ромы. Вряд ли эта затея (повесить сюда фото) — его рук дело. Что-то я не заметила за ним особой чувствительности к воспоминаниям и сентиментальности. Наверно, бабушка повесила. Или родители.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я отошла от стола и коротко ответила:

— Да, — потому что говорить в чужом доме «войдите» считала неприличным.

— Не спишь? — высунулась из-за двери Ромкина голова.

— Как раз собираюсь.

— Тогда спокойной ночи, — закусив губу, сконфуженно произнес он.

— Эй, стой! Ты же пришел сюда не за этим, — догадалась я.

Парень обернулся, подошел к столу и присел на краешек стула.

— Как так получилось, что к тебе приставал какой-то мужик?

— Вон оно что… Не хочу я об этом.

Помолчав пару секунд, сдалась и коротко повторила всю историю:

— Просто возвращалась домой, а он увязался и стал приставать. У меня не было вариантов, кроме как заскочить в ближайший дом. Ты же знаешь, до моего ещё добрых десять минут идти, может, чуть меньше. Я правда не знала, что здесь живешь ты!

Он глазами обвел свою комнату, а затем вновь посмотрел на меня.

— А если бы знала — не зашла?

Секунду я колебалась, взвешивая «да» и «нет». Такой вопрос не посещал мою голову.

— Не знаю. Времени думать не было. Может быть, и зашла бы. Уместней сказать — ворвалась.

— Главное, что всё обошлось.

— Угу, — кивнула я, не зная, что делать дальше, и снова взглянула на детскую фотку на стене.

— Насчет гонок… — внезапно перевел тему Рома.

Я напряглась, стараясь не показать этого внешне. Сердце в груди бешено заколотилось, гулким эхом отдавая в виски.

— Я знаю, что это не ты.

Я вопросительно взглянула на него, и Рома, тут же отводя глаза, поспешил объяснить:

— Это не ты виновата. Просто ты одна была против, и я сразу подумал, что больше некому. Прости, я думал…

— Что я могу тебя предать? — закончила за него я с нотками горечи в голосе.